Эпилог

Три месяца спустя

– Дуглас, ты обещал его выгулять, пока я был на занятиях! – Зло ударяю по двери в спальню и вижу довольного собой мужчину, валяющегося на кровати с ноутбуком.

– Забыл, – равнодушно пожимая плечами, Дуглас гладит Ари, лежащего рядом.

– Забыл? Конечно, так я и поверил. Ну не могу я разорваться, ты обещал мне помочь…

– А я помню, что ты не хотел моей помощи.

– Дуглас, – раздражённо цокаю, стягивая с себя промокшую от дождя толстовку.

Я вновь подал документы в тот же университет на следующий день, когда мы тайно и одновременно официально стали парой с Дугласом. Я не просил учебной визы и выбрал гражданское право, как и посоветовал Дуглас. Оплачиваю образование я сам, как и подрабатываю курьером в компании Дугласа. Да, я чёртов курьер, и утром у меня работа, а вечером занятия. Я выматываюсь так, что порой едва дохожу до дома. И я не жалуюсь. Ладно, немного. Я сам хотел всё делать так, чтобы никто не сказал, что сижу на шее у Дугласа. Поэтому стойко сношу крики кучи людей, недовольных, как им привезли документы или же то, что из-за пробок я немного опоздал. Но я стараюсь, и вроде бы у меня всё получается. В личной жизни, как была у меня чёртова задница в лице Дугласа, так и осталась. Хотя он больше не притворяется, что ему не нравится быть геем, но остальные привычки ещё остались. Я с ними работаю.

– Что? Я очень занят и по твоей просьбе подготовил документы для подачи в консульство. Так что я свою задачу выполнил.

– Ты невозможный козёл, – бурчу, доставая из шкафа сухую толстовку ярко-зелёного цвета, и надеваю.

– Я задница, и ты любишь мою задницу, – тянет Дуглас.

– Сейчас я её ненавижу. И да, задница сегодня моя. Смена ролей. Ари, на выход, – указываю взглядом собаке идти за мной, но она упрямо лежит рядом с Дугласом.

– Ари, чёрт возьми, быстро гулять! Я голоден! И я зол! Так что хотя бы ты не трепи мне нервы! Ари! Дуглас! – Топаю ногой от возмущения. Дуглас намеренно гладит собаку, показывая, кто здесь главный, да ещё и тащится от этого.

– Да к чёрту вас. Убираешь его дерьмо ты. Он насрал у двери, – фыркая, иду в соседнюю спальню и обиженно плюхаюсь на кровать.

Через некоторое время Дуглас заходит ко мне и, складывая руки на груди, облокачивается о косяк.

– Долго будешь дуться?

– Сколько надо. У меня ПМС.

– С каких пор?

– С тех самых, как тебя встретил. Ты всё делаешь для того, чтобы Ари видел во мне прислугу и даже не слушался меня. Меня это бесит. Ты не выполняешь мои просьбы, хотя обещал, что мы равноправные партнёры в отношениях. Ты…

– Ари, мать твою, живо сюда! – орёт Дуглас. Жмурюсь и качаю головой.

Собака моментально оказывается рядом.

– Тапочки.

Одно слово, и Ари куда-то несётся, а затем возвращается с пережёванными тапочками. Моими. Обувь Дугласа он уже не трогает. Только мою.

– Ты издеваешься? – шиплю я.

– Мы тебе тапочки принесли, Тьяго. Не бурчи, – сдерживая хохот, тянет Дуглас.

– В жопу тебя с твоими тапочками. Вас обоих в жопу. Всё, я ушёл. Я… пропусти. Я ударю тебя. Я такой злой, Дуглас. Я устал, и у меня куча заданий, а ты мне ни хрена не помогаешь по дому. Найми себе грёбаную прислугу! Я твой парень, а не уборщица! Я задолбался подтирать вам обоим задницы! Я…

Мой крик обрывается, когда Дуглас притягивает к себе и целует в губы. Упираюсь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он сильнее целует меня, прижимая к стене.

– Какой же ты охрененно сексуальный, когда орёшь, тигрёнок. Я буду доводить тебя каждый день, чтобы ты был таким эмоциональным. У меня крышу сносит. Ори, блять. Ори, чтобы я кончил прямо сейчас, – шепчет он, потираясь своим членом сквозь брюки о мой.

– Ненавижу тебя. И хватить матов уже, Дуглас, – выдыхаю я. Он целует мою шею, быстро расстёгивая джинсы и спуская их вместе с боксерами.

– Расскажешь это после того, как кончишь. Смена ролей, да? Я целый день этого ждал, – усмехаясь, Дуглас опускается ниже, и мой член оказывается у него во рту.

– Чёрт…

Ари с удовольствием смотрит, как Дуглас делает мне минет и пожёвывает мои тапочки. Чёртовы мужчины.

Четыре месяца спустя

Сантьяго

Поправляю бабочку Дугласа, пока он на кого-то орёт по телефону. Кажется, я уже привык к тому, что этот человек нормально не может говорить с сотрудниками. Хотя он сначала рычит, а затем орёт так, что у меня уши закладывает. Так и живу с заложенными ушами.

– Всё? Наорался? – усмехаясь, беру со стола пригласительные и открываю дверь.

– Заткнись, – цедит сквозь зубы Дуглас, выходя из квартиры.

– Хочешь поедем отдельно?

– Заткнись сказал.

– Ещё раз так ответишь, я тебе врежу, как месяц назад. Буду тебя перевоспитывать кулаками, раз ты слов не понимаешь. Меня коробит от твоей манеры общения.

– Не отчитывай меня, как мальчишку, Тьяго. Я буду ругаться столько, сколько захочу. Я много слов знаю…

– Так покажи, пока я слышал только маты.

Дуглас обиженно приподнимает подбородок, всем своим видом показывая, что ему не нравится, когда указывают на его минусы. Но я же говорил, что работаю. В последний раз, когда у Дугласа изо рта лилось словесное дерьмо, он получил кулаком по животу. Да, это было не похоже на меня, но я устал от его выражений на всех вокруг. После этого он переехал на неделю в другую спальню и не разговаривал со мной. Но всё благополучно завершилось, когда я сказал, что пойду развеюсь с ребятами. От ревности Дуглас становится психом, маньяком и делает всё, чтобы я не ушёл. Даже ужин заказывает сам и выгуливает Ари по вечерам. Так что пока этот метод работает, хотя и жестоким образом. Но, правда, у меня уши в трубочку сворачиваются, когда он ругается. Наверное, с собой он только матами и разговаривает.

– Ты в порядке? – сидя в машине, спрашиваю его, когда он останавливается перед воротами дома его родственников.

– Да. Нормально.

– Если для тебя это неприемлемо, то я без проблем пройдусь пешком. Я не настаиваю, Дуглас. Я…

– Закрой рот, Тьяго. Я решил, и ты обещал дать мне время. У меня ещё проходит период привыкания, поэтому не нервируй меня. – Дуглас даёт по газам, врываясь на подъездную дорожку к дому.

Пасмурное предрождественское небо давит даже с утра и в такой день. Я знал, что это дерьмовая идея, ехать вместе на свадьбу Стеф и Льюиса, но Дуглас ничего не хотел слышать, когда узнал, что у меня тоже есть приглашение. И вот теперь мы приехали в дом четы Бейкер, в котором будут проходить свадебная церемония и праздничный обед, перетекающий в ужин. Мне уже не по себе, а что будет, когда меня заметят.

– Поднимусь к Стеф, чтобы приободрить её, – тихо произношу в машине и первым выхожу из неё.

Да, я пытаюсь обезопасить Дугласа от слухов. Я чётко и ясно понимаю, что не стоит никому из его окружения знать, что он живёт с мужчиной и спит с ним же. Поэтому я направляюсь на второй этаж по подсказке официантов, уже бегающих туда-сюда.

– Это я. Так что визжать не надо, – заранее предупреждая, открываю дверь, и всё же раздаётся визг Стеф.

– Ты пришёл! Ты здесь, Ди! – Стеф в пышном белом платье прыгает на месте, намереваясь, это сделать и со мной, но её удерживают другие девушки, напоминая, что она помнёт платье.

– Это Ди, мой друг и…

– Какой красавчик.

– Привет, ты один?

– Ты тот самый, что со Стеф встречался?

– Свадьбы лучшее место, чтобы закадрить красавчика.

– Эй, успокойтесь, у него есть… хм, он несвободен. Оставьте нас, скажите, что я готова, и через пять минут можно начинать.

Стеф отмахивается от девушек и отгоняет их от меня, а они со смехом вываливаются из спальни. Она знает, что я кое с кем встречаюсь, и у нас всё серьёзно. Но не в курсе, что это задница – Дуглас Бейкер.

– Ты очень красивая, – говорю, осматривая Стеф. Я вру. Она пережаренное безе. Солярий был лишним.

– Да, я знаю. Платье дорогое-дорогое, и вот моя мечта осуществится. Всё получилось, Ди. Ты мне помог. Лью мой, – довольно тянет Стеф.

– Ага. Твой. Мандраж?

– Не-а. Нормально всё. Хочу, чтобы все скорее увидели моё платье, а у меня их три. Круто так. Завтра Рождество, сегодня моя свадьба, и я такая счастливая. Надеюсь, что ни одна задница это не испортит. Ты, случайно, не видел Дугласа?

– Кого?

– Ну, Дугласа, кузена. Помнишь…

– А-а-а, вроде нет. Не знаю. Может быть, не смотрел по сторонам. Мне уже идти нужно, займу место, а то не останется. Поздравляю тебя и подарок оставлю внизу. Ты превосходна. – Целую Стеф в щёку и быстро сбегаю из спальни.

Какой-то фарс. Если честно, такое ощущение, как будто я в спектакле участвую.

Оказываясь на заднем дворе, меня передёргивает от холода. Огромное количество гостей, и они все рассаживаются на стулья. Там же стоят обогреватели и белоснежная арка, усыпанная розами. Тривиально и скучно. Но я молчу.

– А ты что здесь делаешь?

Меня резко дёргают за рукав пиджака, и я, охая, оступаюсь, но быстро ловлю равновесие.

– Мистер Бейкер, рад снова вас встретить. Меня пригласила Стеф, и я пришёл только поздравить её, как и вас. Я лишь посмотрю церемонию и уеду. Потрясающе украшен двор и сам дом. Словно Рождественская сказка. Надеюсь, с этим не будет проблем, верно? Примите мои искренние поздравления. Я уже был у Стеф, и она готова. Она…

– Так, ты сейчас же свалишь отсюда, понял меня? Я не позволю тебе разрушить этот день, ясно? – рычит отец Стеф мне в лицо.

– Но я же…

– Кого ты поймал? Надо же, снова экзотические просрочки в гостях.

Скулю внутри от того самого козла, отца Льюиса, подошедшего к нам.

– Он уже уходит.

– Правда? Так быстро? И как это быть использованной тряпкой, убогий? Думаешь, что найдёшь здесь кого-то ещё? Благо Стефания образумилась, хотя я до сих пор возмущён, что она испачкала себя иммигрантом. Отмывать её Льюису придётся долго.

– Сколько же яда в вас, а я ничего плохого не сделал. Я не отнимаю у вас жизни. И пришёл не для того, чтобы убить, а всего лишь поздравить. Надеюсь, что вам самим комфортно быть такими вонючими. Мне одобрили грин-карту, и вскоре я буду настоящим американцем. Я получу все документы в ближайшее время и уже верно служу своей стране, – резко отвечаю. Да запарили уже видеть меня грязным. Я чище их.

– И кто же посодействовал? Окрутил какую-то дурочку? Только идиотка могла…

– Я, – раздаётся за спиной голос Дугласа.

Прикрываю на секунду глаза, ужасаясь тому, что сейчас будет. Вот чего я боялся.

– Что? Ты что натворил, Дуглас? Ты рехнулся? Ты же…

– Закрой, блять, свою пасть, козлина. Ты мне никто, и осуждать можешь только себя, сидя на унитазе, из-за того, что сожрал что-то не то. Ещё раз назовёшь его так, как минуту назад, я вытащу всё твоё дерьмо наружу, и оно будет светить рядом с грязными трусами, Натан. Не забывайте оба, что именно я помогаю вам отмываться от дерьма, коим вы себя обливаете.

Дуглас стоит передо мной, закрывая собой. С одной стороны, я безумно горд тем, что он делает. А с другой, мне так жаль его. Идти против этих людей, у которых все больные, кроме них, опасно.

– Дуглас, мы поговорим с тобой позднее. Ты забываешься, – шипит отец Стеф.

– Ни хрена, я никогда не ошибаюсь и не забываю ничего. Тьяго со мной. И он остаётся. Если вам это не нравится, то можете сами свалить отсюда в любую задницу.

– Подожди, ты что… ты притащил его сюда? Ты в своём уме? Мы же говорили…

– Тьяго знает, о чём мы говорили. Он знает, какое задание ты мне дал. Знает, что я неродной и не Бейкер. Он всё знает, потому что та идиотка, которую он окрутил, это я. Мало того, я гей, и он мой парень. Мы живём вместе уже больше полугода. Мы трахаемся так, что стены дрожат. Он ебёт меня, и я кончаю от этого. А когда он сосёт, то у меня крышу сносит, и я начинаю верить в ангелов. Я грёбаный пидор, ясно? Я люблю его и собираюсь в будущем сделать его своим навсегда. Он мой. Думаю, вам выгодно держать это в тайне, ведь если я открою рот, то вам будет плохо, не мне. Прежде чем говорить что-то снова, задумайтесь, как я вас отымею потом. А я обожаю трахать в зад, это пока предупреждение, дальше буду орать. Тьяго, пойдём. Нам нужно занять места. – Дуглас берёт меня за руку и тащит за собой. На лицах двух мужчин написан шок, и я бы посмеялся, если бы не вся ситуация в целом.

– Ты… погорячился, – шепчу я.

– Нет. Мне стало легче. Я не Бейкер, это правда. И не обязан им соответствовать, но все их грешки в моих руках. Я убью, если кто-то позволит себе ещё раз так говорить с тобой. Я придушу, – шипит Дуглас.

– Ты очень сексуален сейчас. Защитник иммигрантов, – прыскаю от смеха и получаю мрачный взгляд Дугласа.

– Прости. Нервы. Ты был потрясающий и безумно грубый. А твои маты…

– Заткнуть бы тебя членом, Диаз. – Дуглас мягко толкает меня ко второму ряду, где сидят родные и близкие невесты. Я не отсюда, но теперь… даже не знаю, как на всё реагировать нормально.

– Прямо здесь? – шепчу, опускаясь на стул, и Дуглас тоже садится рядом.

– Не трави мою похоть, тигрёнок, мой член уже зудит.

Усмехаюсь от его ответа и хрюкаю, закрывая рукой рот.

– Боже, ты никогда не будешь вежливым, да? Всегда маты и грубость?

– Тебя, чересчур вежливого, в нашей паре достаточно. Ты гладишь, я бью. Твой кулак я ещё помню, поэтому сдержался.

– Серьёзно? Это ты так сдержался?

– Да. Обычно я выражаюсь ещё хуже с ними. Пойми, Тьяго, они другой язык не понимают. Только так они будут меня бояться, а мне это и нужно. Привет, как настроение? – Дуглас сладко расплывается в улыбке, когда отец Стеф, быстро прошептав на ухо своей жене, предполагаю, слова об ориентации Дугласа, оборачивается и в ужасе смотрит на нас.

– Ты не расслабляйся, сейчас твоя дочь пойдёт. Следи, вдруг убежит, – добавляет Дуглас. Чёрт, он наглый хам. Он приводит женщину в ещё больший шок, чем раньше. И ему это нравится.

– Ты психопат, Дуглас, – шепчу я.

– Да. Я понял, что они ни черта не сделают, если я не дам им. Они боятся потерять всё это из-за меня, потому что я лучший. Не важно, что я люблю и кого. Деньги, это для них на первом месте, и вот увидишь, через месяц они будут вылизывать задницу тебе.

– Не дай бог, меня стошнит, – кривлюсь я.

– Увидишь. Я никогда не ошибаюсь.

– Да ладно? Тебе напомнить…

– Хорошо, с тобой иногда бывают погрешности, но с ними нет.

Закатываю глаза от уверенности Дугласа. В это время играет музыка, и все поднимаются со своих мест.

Сначала идут дети, одетые в костюмы ангелов. Они путаются в шагах, падают, плачут, и их утаскивают родители. Идиотизм.

Затем подружки невесты с дружками проходят к арке так медленно, что кажется, никогда не дойдут. Всё же, свадьбы – не моё.

– Павлин появился. Хорошо, что без наручников, – фыркает за моей спиной Дуглас.

– Он не хотел на ней жениться?

– Нет, конечно. Кто в здравом уме женится в двадцать один год? Только те, кого заставляют, или у кого мозгов мало.

– Значит, я был прав. Этот брак не будет долгим. Стеф поймёт когда-нибудь, что Льюис просто тряпка и слюнтяй, – шепчу, улыбаясь Стеф, идущей вместе с отцом по проходу.

– Давай поспорим?

– На что?

– На срок их брака.

Прищурившись, смотрю на Дугласа и сажусь обратно на своё место, как и он.

– Ладно. Что я получу, если выиграю?

– Я никогда больше не буду использовать маты или жаргон в своей речи, – быстро отвечает Дуглас.

– У меня ощущение, что ты уже знал о моём согласии.

– Конечно.

– Стукнуть бы тебя.

– Так что? Спорим?

– А что получишь ты?

– Ты женишься на мне или наоборот, не суть. Мы официально станем мужем и мужем.

Мой рот приоткрывается от шока.

– Ты что… ты…

– Я теперь точно знаю, что люблю тебя, Тьяго. Я люблю то, как ты меня отчитываешь. Люблю выводить тебя из себя. Люблю, когда ты без слов кладёшь мою голову себе на колени и гладишь меня. Люблю то, как ты заботишься обо мне. Люблю тебя, и я не полюблю другого мужчину. Я уверен, что это любовь. Хочу отдать тебе всего себя. Хочу, чтобы ты каждое утро улыбался, а когда ложился спать ощущал мою руку на себе и знал, что я никуда не денусь. Я твой. И хочу официально, Тьяго. Мне плевать, кто и что скажет. Свой страх я переборол, но у меня есть самый главный, и с ним тоже хочу попрощаться.

– Какой?

– Потерять тебя. Я до сих пор помню, как чувствовал себя. Мне было так хреново, Тьяго. Больше не хочу. Если я верно назову примерный срок их брака, то ты будешь моим, а если ты, то я буду учтивым и вежливым.

– Но… Дуглас, брак это серьёзно.

– Ты не готов?

– Я… не знаю. Я…

– Тогда у тебя есть ровно шесть месяцев, чтобы подготовиться к этому. Мой срок шесть месяцев.

Цокаю от слов Дугласа. Он держит мою руку в своей незаметно для окружающих, и если честно, то я потрясён тем, что мне сделали предложение. Это просто… уму непостижимо, но это наше будущее.

– Слишком мало. Стеф упрямая и будет до последнего искать варианты, как сохранить брак. Даю им год, – шепчу я.

Дуглас улыбается, и у меня от этой улыбки возбуждается даже кожа головы.

– Ты мой, Тьяго.

Несколько месяцев спустя…

Сантьяго

– Мистер Диаз, вас просят подняться к мистеру Бейкеру немедленно, – сообщают мне, как только я появляюсь в отделе доставки и беру пакет для очередного клиента.

– Зачем? – удивлённо интересуюсь.

– Мне не доложили. Но если немедленно, то будет втык от начальства.

– Ясно.

Хмуро направляюсь к лифтам и нажимаю на кнопку вызова.

Завтра у меня последний экзамен в этом году, и я могу сказать, что официально проучился год, заработал на следующий, и моя жизнь более или менее стабильна. Я продолжаю работать на Дугласа, и вот то, что он меня вызвал не сулит ничего хорошего. Здесь, на работе, он меня даже не замечает, держит дистанцию и избегает встреч со мной, чтобы уберечь от слухов. Конечно, я всё понимаю и уже спокойно отношусь к такому. Наша личная жизнь набирает обороты. Дуглас неделю назад притащил кота, которого якобы нашёл на улице. Но кто выбрасывает на улицу «Сфинкса»? Никто. Это он купил его, чтобы отомстить мне за Ари, теперь слушающегося только меня и игнорирующего Дугласа. На самом деле я не знаю, что случилось с собакой, но Дуглас считает, что я настроил Ари против него, хотя это не так. Их отношения на особом уровне, о котором я даже думать не хочу.

– Привет. Что там такое, раз он меня вызвал? Жалоба или что-то ещё? – тихо спрашиваю Ширли.

– Привет. Не знаю. Приказал позвать тебя, как только ты появишься, хотя у него встреча, и он стал более терпимым к нам, низшим существам, – саркастически отвечает секретарь Дугласа.

– Мне сейчас войти?

– Давай. Надеюсь, он тебя снова не уволит, как в прошлый раз. Ты ответственный и…

– Ди? Боже мой, Ди!

Вздрагиваю от знакомого визга.

Едва успеваю обернуться, как на меня накидывается Стеф, целуя в щёку.

– Не могу поверить, что это ты! Мы так долго не виделись! Ты прости меня! Меня просто, как рабыню, держали и запретили с тобой общаться! Они узнали, что ты… ну ты…

– Гей? Мы в курсе, милочка, – усмехается Ширли.

Стеф бросает недовольный взгляд на женщину, и я замечаю, как она похудела, как изменилась и стала обозлённой на всех, наверное.

– Так что ты здесь делаешь?

– Хм, работаю. Курьером работаю. – Показываю пакет и натягиваю улыбку.

– Оу, у Дугласа? У того самого Дугласа, который при первой встрече оскорбил тебя и назвал мусором? И который…

– Именно так, Стефания, Тьяго работает на того самого Дугласа, то есть на меня. – Раздаётся с боку насмешливый голос.

Оборачиваясь, вижу его. Моего любимого мужчину в дорогом костюме и с ехидной улыбочкой на губах.

– Проходите, не стесняйтесь. У меня не так много времени. – Дуглас указывает рукой на офис и возвращается за стол.

Стеф недоумённо смотрит на меня и, пожимая плечами, проходит за Дугласом.

– Нет! Как ты могла? – догадываясь, повышаю голос, обвиняюще указывая на девушку.

– Что? Что я могла? Я не понимаю.

– Скажи, что это не так. Скажи, что я всё не так понимаю. – Влетаю в офис и захлопываю дверь.

Дуглас, довольно улыбаясь, покачивается в кресле, указывая рукой на стулья напротив стола.

– Чёрт. Да ладно! Но как тебе это удалось? По моим подсчётам, она должна была до последнего бороться. Она упрямая, и… вот ты блин. Стеф, не могла ещё полгода подождать? Ровно половину! – сокрушаясь, запускаю руку в волосы.

– Я ничего не понимаю. Что происходит? Я пришла к этой заднице, потому что…

– Только я могу помочь тебе решить проблему, которую ты сама же и создала. И я не боюсь твоего отца. Даже не так, он у меня в кулаке, и лишь я король этого мира. Да-да, я, блять, грёбаный, сука, король дерьмовых ситуаций и грязного говна своих родственников, – низко смеясь, Дуглас упивается своей победой.

– Ты специально, да? Специально использовал кучу ругательств? – шиплю я.

– Что здесь происходит?! – повышает голос Стеф, всплёскивая руками.

– А ты расскажи ему. Не стесняйся. Это мой звёздный час, и сделай всё за меня, идиотка.

– Дуглас!

Он закатывает глаза, предлагая кузине продолжить.

– Стеф, что у тебя случилось? – спрашиваю её.

– Всё ужасно, Ди. Ты правильно говорил, что не нужно было мне женить на себе Лью. Он ничего не хочет. Вообще, ничего, кроме как, пить с друзьями и гулять по клубам. Он дома не появляется порой по два-три дня, и когда я пожаловалась отцу, он приказал мне терпеть, иначе лишит всего. А я только университет окончила, мне нужна работа в его фирме. И я… мне нужен развод, я пришла к этому… человеку, чтобы он помог мне, так как в семье он стал изгоем. Не знаю почему, но его больше не зовут на мероприятия, и я подумала, что Дуглас что-то сделал отцу, раз он так к нему относится и старается не встречаться с ним. Ещё я думаю, что папа его боится. Вот и пришла, – выпаливает Стеф.

– Молчи, – предупреждаю Дугласа.

– Я ничего не сказал ещё.

– Молчи. Молчи. Молчи. Ты наглый, слишком умный тип, и это не окончательно. Я…

– Ты проиграл, Тьяго. Всё. Ты проиграл мне, и теперь выполнишь моё условие. На согласие я даю два месяца, а затем уже буду брать.

– Ты не посмеешь, – грожусь я.

– Проверим? Как насчёт крысы или петуха? Мне кажется, что питомцев в нашем доме очень мало, да и ты заскучал в последнее время. Поброжу по улице и найду кого-нибудь ещё. Может, так ты дашь мне согласие на покупку грёбаного дома.

– Дуглас!

– Какого чёрта здесь происходит? Вы что, общаетесь, и что за ерунда между вами?! Я ничего больше не понимаю! – кричит Стеф.

– Разбирайся сам. Это ты устроил, а я поехал работать, – цокая, говорю ему.

– Я-то разберусь, а вот ты, что будешь делать? Тебе придётся вернуться домой, и я буду продолжать напоминать, что ты проиграл мне, Тьяго. Слышишь чёртовы свадебные колокола? По твою душу. Они идут за тобой. Они настигнут тебя. Они подавят любое сопротивление. Они…

– О-о-о, заткнись, – стону я.

– Почему он говорит, что ты вернёшься домой? Куда домой? И что он будет напоминать, Ди? Что ты проиграл ему? И при чём здесь свадебные колокола? – истерично визжит Стеф. Мы её игнорировали, но теперь я понимаю, что она может догадаться обо всём, а Дуглас не особо-то и скрывал это.

– Это…

– При чём? Потому что мы женимся. Я и Сантьяго женимся в ближайший год. Мы будем мужьями. Так же говорят у геев, да?

– Да ты издеваешься, – шепчу, наблюдая, как Стеф бледнеет и показывает то на него, то на меня пальцем.

– Вы… ты… и ты…

– Точно. Всё именно так.

– Боже, ты чёртов психопат, Дуглас Бейкер, – качаю головой и шумно вздыхаю.

– Вообще-то, я Руд. Дуглас Руд. Это моя настоящая фамилия. Фамилия той женщины, у которой меня забрали, или она меня продала, не суть. Я вернул свою фамилию, и уже второй день я Дуглас Руд. А ты будешь Сантьяго Руд, потому что твою фамилию я отказываюсь брать. К тому же это убережёт тебя от твоего братца. Видишь, как всё удачно сложилось, Тьяго Руд. И скоро я буду постоянно так звать тебя, куплю петуха, и он будет тебе мстить за меня из-за недостаточного внимания. К слову, я буду иметь полное право подать иск на своего мужа и обязать его дарить мне по шесть часов в день, не считая ночных, самого себя. Ты…

– Ты реально больной маньяк, Дуглас. Ты просто невменяемый, неадекватный и ненормальный душевно озабоченный придурок, – заканчиваю за него.

– Может быть, но я всего лишь люблю тебя, Тьяго. И я сделал всё для того, чтобы ты был моим навсегда.

От его признания я таю, как чёртово желе.

– А теперь вернёмся к тебе, Стефания. Учись, как нужно добиваться своего, а не нюни распускать, как чёртова тупая девчонка. Тьяго, работать. На ужин я хочу свой стейк, и не забудь выгулять пса, а потом встретить меня, и сегодня смена ролей. Я сверху. – Подмигивая мне, Дуглас возвращает своё внимание на шокированную Стеф, а мне остаётся только тихо рассмеяться.

– Я знаю за что люблю тебя, Дуглас.

– За что?

– За то, что ты такая задница. Ты невозможный хам, самовлюблённый придурок и грубиян. Но с тобой моя жизнь стала лучше. Я стал лучше. А об остальном расскажу тебе, когда буду снизу. Сегодня. До вечера, Дуглас. – Уже смеясь в голос, выхожу из кабинета.

Я никогда не думал о женитьбе. Даже после того, как мы с Дугласом поспорили, мы никогда не поднимали эту тему, так как каждый был занят другим. И теперь нас ждут новые сложности, которые мы будем преодолевать вместе. Вряд ли нам дадут разрешение улететь на Луну, или же там есть для нас место, так что мы будем получать удары судьбы здесь, на Земле.

Я был идеальным партнёром и остался им для одного. Та самая приписка, которую Кент заставил вписать мелким шрифтом в контракт с агентством, сработала на меня. Я влюбился в кузена своей клиентки и скоро буду его мужем. И я уверенно могу заявить, что агентство Эдди делает счастливыми не только женщин, но и мужчин. Удивительно, что всё так обернулось. И мне интересно, кто будет следующим. Хотя я знаю, но надо вовремя закрыть рот.

Бонусная глава

Дуглас

– Нет, он не взял меня с собой, как обычно. Дела-дела, и они для него важнее, чем наши отношения. Но я привыкла, потому что тоже занята салоном и развитием собственного бизнеса. Так что пока прощаю Дугласа за то, что он не так много внимания обращает на меня, как хотелось бы… Дуглас? Ты куда? Дуглас!

Раздражённо передёргиваю плечами, слыша позади себя писклявый голос своей будущей жены и безразлично продолжаю идти обратно в дом своих крёстных. Залпом допиваю виски, передавая пустой бокал официанту, и на секунду задерживаю взгляд на широкой улыбке и обычной, самой скучной и непримечательной внешности парня.

– Сгинь, – шиплю. Он дёргается и исчезает из поля зрения.

Раздражает всё вокруг. Вместо того чтобы работать над новым делом и искать причины, чтобы затем выиграть суд над очередным придурком, я нахожусь среди наряженной в свои лучшие бриллианты толпы, приехавшей сюда, на годовщину свадьбы моих крёстных только для того, чтобы собрать побольше сплетен. Надо было послать всех на хрен и остаться дома.

Для меня неприемлемы подобные сборища раздражающего стада овец. Они зачастую пытаются влезть туда, куда им дорога заказана. Обычно я посылаю всех. Не в этот раз. Требование крёстного показать им свою девушку и затем обсудить важную тему, которая может серьёзно пошатнуть авторитет Бейкеров, заставило меня появиться здесь. Я рассчитывал на что-то, действительно, ужасное, чтобы вникнуть и уничтожить проблему. А ей оказался какой-то юнец, в которого влюбилась Стефания. Идиотизм. Я даже не слушал о том, что говорил мне Бишоп, младший брат моего «отца», я просто считал время, когда он заткнётся и успокоит свою истеричную жену. Меня это не касается. Стефания уже совершеннолетняя, чтобы выбирать себе партнёров, и я ей не нянька. Им следовало родить ещё одного ребёнка, чтобы именно он следил за своей глупой сестрой. Но меня принудительно заставили присутствовать здесь. Я должен оценить этого парня и дать своё заключение о серьёзности намерений Стефании перечеркнуть работу Натана по сближению детей. Ещё один мудак, которого я терпеть не могу, но приходится работать с ним. Он скользкий, изворотливый тип, имеющий приличные связи с незаконными рынками продаж, откуда я могу вытаскивать нужную информацию для своих дел.

Обхожу тихий дом и останавливаюсь у двери рядом с камерами внешнего наблюдения. Прищуриваясь, приближаю картинку, рассматривая в ночной съёмке мою идиотку кузину и её новую пассию. Он высокий, да ещё и цветы притащил. Чёрт, очередной мудак. По быстрой оценке, я могу сказать, что он не из наших. Он из нищих. Не знает, как вести себя здесь и полноценно не представляет никакой угрозы. Стефания показывает характер, пригласив его. Ни о какой любви и речи не идёт.

Отхожу в тёмный угол, когда слышу смех Стефании. Дверь открывается, и первой входит она, в самом ужасном платье, которое, вообще, могла найти в своём гардеробе. На сгибе её локтя букет роз, а вот и второй букет. С ним входит этот парень. Угроза, по словам Бишопа, для семьи.

Едва он поднимает голову, с невероятным интересом рассматривая обстановку, как мой желудок скучивается. Испарина резко покрывает мой лоб. Парень не американец. Он мексиканец, испанец или же что-то в этом духе. Его яркие, сочные золотистые глаза искрятся от наслаждения. Моё дыхание ускоряется. Такого быть не может. Янтарные глаза. Тёмно-шоколадные волосы. Смуглая кожа, такая же вкусная и сладкая, как мёд.

– Нравится? Неужели, нравится? Не говори, что тебе нравятся эти вычурность и мрачность.

Парень широко улыбается от счастья. На его щеках появляются милые ямочки, делающие его невероятно юным и озорным. От него за версту несёт теплом. Этот жар проникает в меня. Сжимаю кулаки от злости. Нелепая и грубая шутка.

Его голос звучит звонко и так весело, несмотря на то, что он явно не из нашей лиги. Он чувствует себя свободно здесь. Рядом со мной. Я не могу больше смотреть на него. Эта внешность впивается в мою память. Она перечёркивает все разумные выводы, которые я должен был сделать сейчас.

Какого хрена этой пигалице так повезло?!

– Стефания! – рычу, выходя из тени. Я смотрю на него. Только на него. Он дёргается от страха. Хочется рассмеяться. Правильно, ты должен бояться меня. Я твой враг, и ты даже не представляешь, насколько я теперь для тебя опасен.

Меня не волнуют слова Стефании о том, где я должен быть. Я позволяю ему рассмотреть меня. Не жалко. А он медленно проводит своими чёртовыми, сексуальными глазами по моему телу, и меня снова бросает в жар. Я бы утащил его в свой тёмный угол. Я бы смог.

Быстро реагирую и отвечаю Стефании, продолжая наблюдать за ним. Он так тщательно меня осматривает, его губы изгибаются в странную, жадную улыбку, когда взгляд касается моих губ. Чёрт возьми, ты рехнулся, раз думаешь, что я прощу тебя за подобное? Ты не смеешь вот так нагло пялиться теперь в мои глаза. Тигрёнок. Этот парень похож на маленького, милого и любящего поиграть тигрёнка, который даже не умеет выпускать когти, а ластится к моим ногам.

Забыл сказать. Я гей. Так получилось, что я болен этой заразой, и никто из моей семьи понятия об этом не имеет. Это табу. Для всех. Особенно для меня.

Меня бесит, что этот паренёк так смотрит на меня, не представляя, что я уже сделал с ним в своей голове. Меня раздражает, что именно Стефания притащила сюда того, кого я так долго искал. Янтарные глаза, наполненные теплом и светом. Я не знаю, откуда у меня такая любовь к янтарю, но зато знаю, что меня может возбудить за секунду. Он. В нём всё, что я обожаю в парнях. Я собирал этот образ слишком долго, чтобы сейчас разрушить свои фантазии.

– Обслуживающий персонал должен был приехать за пять часов до начала банкета. Сейчас уже поздно. Ты уволен. Дверь за твоей спиной. Вряд ли компания, которая тебя прислала, будет рада нашей низкой оценке. Поэтому скройся с моих глаз, пока я лично не сообщил твоему работодателю о некомпетентности его сотрудника, – выплёвываю, кривясь от собственного разочарования. Злюсь сильнее. Такие парни мне не попадались. Если бы попался он, то всё было бы куда проще. Если бы он был таким же больным, как я, то я бы сделал всё, чтобы он принадлежал мне. Долго. Эти губы созданы для моего члена.

– Боже, Дуглас, прекрати вести себя так отвратительно гадко! Это мой парень. Я пригласила его, чтобы познакомить с семьёй. Мой новый парень, с которым я встречаюсь, и мы любим друг друга. Сантьяго Санчес, это мой кузен…

Сантьяго. Значит, я был прав. Сантьяго. Идеальное имя для него. Тьяго. Даже в имени милое рычание.

Не мой. Запрещено.

– Что ж, тогда это довольно унизительно для тебя, Стефания, но никак не задевает меня, потому что, в отличие от тебя, я тщательно подбираю себе круг общения, не опускаясь до грязи. Данному субъекту не место в этом доме. Его место среди официантов, но мы в них не нуждаемся. Выброси мусор, Стефания, и немедленно. Он воняет даже в смокинге. Ни одна дорогая упаковка не убьёт смрад латиносов, – усмехаясь на то, как воинственно Стефания защищает Тьяго, разворачиваюсь и направляюсь обратно на лужайку, не придавая никакого значения тому, что ещё она кричит.

Мне достаточно. Сантьяго. Санчес довольно распространённая фамилия, и я точно знаю, что она не принадлежит ему. У него другая. Она идёт ему больше, чем обманный ход. Значит, Бишоп был прав. Этот парень для них угроза, а для меня очередная игра, в которой я узнаю все тайны Тьяго и переманю его на свою тёмную сторону. Ему понравится. Он не заметит, как станет таким же, как я. Заражу его собой. Кензо придётся подвинуться или же просто исчезнуть. Теперь у меня другая игрушка.

Тьяго.

За долгое время своей болезни я научился контролировать себя на людях и никак не выказывать, что мой член становится стальным при воспоминаниях о сочных губах парня. Парня, мать его!

– Ты куда подевался, Дуглас? Ещё раз бросишь меня так, я уйду, – шипит, Хэйли, пихая меня в грудь, но я резко перехватываю её руку, с ненавистью смотря в распахнутые голубые глаза, и грубо отбрасываю от себя.

– Ещё раз позволишь себе подобное, то я тебя вышвырну. Я ясно выразился?

– Дуглас, я же пытаюсь…

– Мне насрать, чего ты пытаешься добиться. От тебя требуется улыбаться, выглядеть, как с обложки, и не трахать мой мозг. Не для тебя это развлечение, – фыркая, успеваю схватить бокал с шампанским. Осушаю залпом под обиженный взгляд брюнетки.

– Дерьмо. Найди мне виски. Принеси из кабинета Бишопа. Живо! – Передавая Хэйли пустой бокал, вылавливаю взглядом из толпы гостей Стефанию, перешёптывающуюся с ним. Чёрт возьми, он настолько выделяется из всех, что я не могу отвести глаз. Он светится весь, как грёбаное солнце.

Дерьмо собачье.

Я хочу знать о нём больше. Хочу знать, насколько сильно меня ненавидит эта проклятая жизнь. Она создала меня уродом, обожающим члены и задницы. Она кинула меня в этот смрад богатства, наделила меня самым жутким характером и лишила меня того, что делало меня не такой задницей. А теперь ещё и подкинула Тьяго, чтобы поиздеваться и посмеяться над тем, что я не смогу иметь. Я тащусь от иностранной внешности. Тащусь от акцентов, от экзотики. У меня было много партнёров. Но есть постоянный. И он кореец, но всё это было не тем. Тьяго – мой идеал.

Приближаюсь к родственникам и близким друзьям семьи в лице Натана и останавливаюсь за шатром, слыша мягкий, мелодичный голос Тьяго. У него нет акцента. Мне нравится. Плевать. Мне нравится, как звучит его голос. Он уверенный и в то же время нежный. Чёрт.

Мудак ты, Натан. Закрой свой поганый рот и даже не смей унижать его. Это моя прерогатива.

Меня удивляет то, как легко и непринуждённо Тьяго обходит острые углы политических вопросов и меньшинств. Натурал, мать его. Самый настоящий натурал, который решил с помощью идиотки Стефании заполучить нечто большее. Да ни черта.

– Твой виски. – Хэйли находит меня, и я отворачиваюсь от шатра.

– Спасибо, милая. Больше не надевай это платье, оно отвратительно на тебе смотрится.

Девушка чуть ли не плачет от моих слов, но мне плевать. Я делаю глоток виски, наслаждаясь начинающимся дурманом. Только в нём можно немного расслабиться. Представить больше.

Хочу его увидеть.

Кивком головы показываю Хэйли идти за мной, и мы выходим из моего укрытия. Я сразу же нахожу взглядом Тьяго, сидящим за столиком рядом со Стефанией. Он чувствует мой взгляд и поднимает свой.

Моё тело возбуждается от удивления в его глазах. Его губы всегда улыбаются. Это какой-то чёртов ненормальный рефлекс на происходящее. Да отвернись ты. Дай просто посмотреть на тебя и возненавидеть сильнее.

– Что скажешь?

Поворачиваюсь к Бишопу, обращающемуся ко мне.

– Бессмысленная трата усилий, – фыркая, передёргиваю плечами.

– Я об этом иммигранте. Ты его видел? Он нацелен на…

– То же самое. Бессмысленная трата усилий.

– Дуглас. Это не смешно. Моя дочь притащила к нам подобный субъект. Что скажут в газетах, когда до них дойдёт это? Мы депортировали более сотни подобных ему, и теперь моя дочь подложила нам тухлую свинью.

– Это твоя дочь, Бишоп. Я считаю, что парень неплох, и между ними ничего нет. Она притащила его сюда для того, чтобы не быть одной. Вот и всё.

– Всё? А то, что она слила семь с половиной тысяч долларов это тоже ерунда?

– Что? Куда она слила такие деньги? – присвистывая, допиваю свой виски.

– Вот и узнай. Мне пришла распечатка с её счетов. Сегодня в восемь вечера сумма была переведена на закрытый счёт какой-то подозрительной компании. Ты в этом понимаешь больше. Займись этим. Этот Сантьяго может быть одним из шайки наркодилеров и подсадить Стефанию на них. Если это произойдёт, то и твоя карьера будет перечёркнута. Не забывай, что именно я помог тебе получить наследство в кратчайшие сроки. Работай на семью, Дуглас.

Искривляю губы в полуулыбке и недовольно киваю крёстному. Семья? Она мне не нужна. У меня семьи не было и не будет. Это всё фальшь. Я давно уже работаю в своём направлении, и благодаря мне и только мне остальные отделы ещё продолжают дышать. Бишоп не раз сам приходил ко мне и просил найти аргументы для его ребят в суде. Я это делал, и вот теперь мне придётся быть нянькой Стефании. Чёртова баба. Хотя…

Бросаю взгляд на полный столик гостей и, прищуриваясь, ухмыляюсь шире. Тьяго. Глупый, глупый тигрёнок, в моих руках. От меня теперь зависит его жизнь и будущее. Вероятно, я возьмусь за это дело. Я уже взялся.

Раздаётся вступительная речь ведущего. Хэйли кладёт свою руку на мой локоть, и мы направляемся к нашим местам за столиком рядом с крёстными. Обгоняю Натана и сажусь так, чтобы видеть Тьяго и Стефанию. Они о чём-то перешёптываются, улыбаясь друг другу. Наглый. Это не его вечеринка. Он не может вот так улыбаться всем, как будто он рад унижению и презрению в глазах окружающих. Да, это национализм. Но пора привыкнуть и говорить честно. Принимать иммигрантов среди тех, кто родился и имеет корни в Америке довольно давно, невозможно. Это табу. Это грязь. Это похоть. Моя похоть.

Я достаточно уже выпил, чтобы понимать, что если продолжу дальше в таком же ритме, то вряд ли смогу нормально мыслить. У меня нет аппетита. У меня нет никакого желания поддерживать разговоры и смотреть на Хэйли, поглаживающую меня по руке. Мне безразлично всё, кроме вон того паренька, собирающегося уходить.

– Дуглас?

– Отолью.

– Фу, гадость. Мог бы и…

Пошла на хрен. Не на мой.

Кивая Бишопу в знак прощания, бросая Хэйли за столиком, направляюсь за Стефанией и Тьяго в дом. Он уходит. Так рано? Правильно. Не для него подобные места. И всё же очень странно. Слитая крупная сумма. Неожиданное появление чёртового тигрёнка рядом с кузиной. Резкое решение уйти до второго основного блюда. Слишком всё неправдоподобно и плоско.

Скрываясь за тенью двери, прислушиваюсь к разговору Стефании и Тьяго. Они снова шепчутся. Но потом их голоса звучат намного громче. Они не могли видеть меня и знать, что я здесь. Договорившись об обеде, Тьяго уходит, а Стефания, счастливая и радостная, пролетает мимо меня. Любовь? С его стороны вряд ли. А с её… идиотка тупая.

Хватаю ключи от машины и выхожу через другую дверь к гаражам. Я бы мог подвести его. Мог, если бы не был самой настоящей задницей. Я ненавижу этого парня и всё, что с ним связано. Он везде солгал: о своей работе, об имени, о причинах его появления здесь. Такое я чувствую за версту. Задницей.

Выезжаю на тёмную дорогу и медленно направляюсь по ней, тщательно осматривая всё вокруг. Благодаря фарам, вижу прогуливающегося Тьяго.

На моём лице появляется оскал. Не хрен быть таким сексуальным и не для меня.

Даю по газам и дёргаю руль вправо, полностью окатывая паренька водой из лужи. Он кричит от неожиданности и возмущения.

Хохот наполняет салон моей машины.

– Спасибо! – Доносится до меня, и я нажимаю на тормоз.

Что? Какое к чёрту спасибо? Я окатил его водой из лужи, и он явно продрогнет, пока доберётся до дороги, чтобы взять такси.

Оглядываясь, медленно сдаю назад, считая, что я ослышался.

Тьяго бледнеет, и его губы удивлённо приоткрываются. Скотина.

Сильнее сжимая руль руками, снова даю по газам, и шины прокручиваются. Напоследок окатываю его грязной водой ещё раз для закрепления результата.

Вот теперь мне лучше. Намного лучше, чем было ещё утром. И сегодня выдастся интересная ночь. У меня есть цель. У меня есть желание. У меня есть план. Уже завтра утром я буду всё знать о том, кто такой мой тигрёнок, и какого хрена он так нагло пялился на меня, забыв улыбнуться.

Добро пожаловать в мой мир, Тьяго. Поверь мне, я сделаю всё, чтобы ты был моим. Даже насильно. Ты уже мой.