Глава 1

Первый год учёбы в университете. Отчим расщедрился и подарил квартиру. Однокомнатную, в центре города. Но если постараться, то из неё можно сделать трёхкомнатную. Есть где разбежаться. Только с моими фобиями лучше не городить «норки», а оставить много свободного пространства.

Я сразу после школы к отчиму в фирму бухгалтером пошла работать. Половина дня, младшая по званию, но личные деньги всегда есть и за коммунальные услуги сама плачу.

К тому же мама подкидывает деньжат. Так что я очень хорошо живу.

Это я к тому, что папа Дима в меня влюбился и начал баловать. Заставил взять его фамилию. Теперь я не Рыбкина, а Вяземская. Ирина Рудольфовна Вяземская. С таким именем, отчеством и фамилией, мне нужно весить сто килограмм, носить очки на носу и ходить по предприятиям с налоговыми проверками. Страху наведу заранее.

Это, конечно ассоциации, на поверку — я выгодная невеста для компании отчима. Мне уши прожужжали, что в семьях с приличным достатком, браков по любви не бывает.

Поэтому отчим мне нашёл Кобеля. Здоровый, породистый с отличной родословной. Приводил снюхиваться. Случка запланирована по окончанию моего первого курса.

Паша Егоров даже в моём телефоне записан, как Паша К, где «К» его извечное состояние. Но богат. И отчим Дима лелеет мечты, что будут они, с Егоровым старшим партнёрами.

Но партнёрами будем мы с Пашей К и пока не известно, как сложится наша жизнь, потому что Паша от новости, что у него скоро свадьба, кинулся во все тяжкие. А я впала в ступор, пытаясь насидеться в одиночестве и наделать всех дел, которые с Пашей К невозможны.

Допустим, сделать ремонт в квартире своими силами. Это не для мажорских ручек. Только тот, кто с детства клеил обои в хрущёвке, способен получить удовольствие от самостоятельного ремонта.

У отчима есть родной сын. Но так как Дёмка, после ужасного инцидента с ковром, исчез из моей жизни и больше не появлялся, всё внимание на меня. Демьян где-то учится, где-то существует за папин счёт. И не появляется даже на праздники.

Правильно.

У меня истерика даже от его фото на камине в доме родителей.

В своей квартире я открыла окно на кухне. Дул прохладный осенний ветерок, освежая горячую обстановку. За окном быстро темнело.

У меня на кухне новенький ремонт, всё сияет белизной, как я люблю. Чисто и красиво.

— Муля, не плачь, — простонала я, утешая подругу.

Мулечка, она же Ульяна рыдала навзрыд, изводя одноразовые кухонные полотенца. Я, угождая, поставила ближе деревянную стоечку с полотенцами и пошла, ставить чайник.

Что у Ульяны произошло, я пока не знала. Но сочувствовала от чистого сердца. Она на два года старше, учится тоже на экономическом. Только в отличие от меня, у неё работа не по профилю. Она организует праздники, кажется. Для элиты. Богатеньких хороводит. Поэтому вся с иголочки.

У неё одежда брендовая, обувь она в прихожей не сняла, потому что своими дорогими каблучками из такси в такси. Фигурка точёная и волосы выбелены до платины. На личике столько краски, сколько у меня в косметичке нет.

А главное небольшая грудь из ворота короткого синего платья так и вываливается.

Муля разбирается в одежде и в косметике, знает дешёвые салоны, если нужно лоск навести.

Я не сильно это люблю. Поэтому наша дружба немного странная.

***

Познакомились мы с Ульяной в начале лета, когда я пришла поступать. Она подошла первая. Вежливая, тихая. А потом она отвязно обматерила кавказского парня по имени Амин. И я поняла — Муля девушка непростая.

Между нами завязался разговор. Она предупредила меня, что мужчины народ конкретный, и бестолку улыбаться им, не стоит. Поймут неправильно, потом не отвяжешься.

Сразу отговорила от общежития. Сказала, что я могу к ней переехать на время. Вместе снимать квартиру. И я согласилась. А тут подарок от родителей. Я однажды пошутила, что квартиру любовник подарил. Муля с пониманием кивнула. А потом выуживала, где он? Любовник то щедрый где? Как мимолётное видение, для знакомой не доступен оказался.

Пришлось погрузиться в полное враньё. Наврала, что любовник оставил мне квартиру и свалил к тридцатилетней даме, потому что я не поддерживала его интеллектуальный понос по вечерам.

Знакомство перетекло в дружбу, и вот я уже второй месяц студентка, и отношения с Мулей только крепче.

А всё потому, что она первая, кто вытащил меня в ночной клуб. Ну, это для приличных людей ночной, для меня оказался вечерний. Папа Дима велел в десять вечера быть дома. И проверил, изверг, приехала я или нет.

Распространяться, что у меня богатый отчим, я была не намерена. Поэтому, даже Муля была не в курсе, что к чему.

Уля подняла на меня невинные голубые глаза и ещё раз высморкалась.

— Мамочка заболела, мне надо срочно ехать, — тоненьким голосочком простонала она.

Она часто употребляла уменьшительно-ласкательные слова. Но я то знала, что там за маской скрывается. Ульяна — бестия. Мне такое только на руку, с ней не соскучишься.

— Что случилось с мамой? — спросила я, вспоминая из какой дыры приехала Муля.

Выставила на свой чистейший стеклянный столик, две чашки из китайского фарфора с золотыми узорами. У меня в личное жилище всё тщательно подобрано. На круглой тарелочке перфектно разложены крохотные пирожные. В прозрачном чайнике заваривался чай с лимоном.

И пока Муля всхлипывала, я смотрела на эстетику заваренного чая. Красивые оттенки, плавающая заварка и, как солнышко, кусочек лимона.

И Мулечка, такая красивая, вписывалась в мою жизнь.

Я разлила чай по чашкам. Муля вроде успокоилась. Стала изящно пить чаёк, оттягивая мизинец от ручки чашки. Надкусила самое маленькое пирожное.

Я не торопила её с разговором. Видно, что она расстроилась.

— У меня через час поезд, — наконец-то заговорила она. — А сегодня важный вечер. Очень богатая вечеринка.

— Скинь на кого-нибудь. Какие у тебя обязанности? — повела я плечами.

— Сегодня красуюсь и всем улыбаюсь. Ничего сложного, — она умоляюще посмотрела на меня. — Ириска, ты справишься. Пожалуйста. Я позвоню Элле, это моя напарница. Она скажет, что нужно делать. Я слышала, что ты поёшь. Может, исполнишь песню на сцене?

— Муля, я ничего в этом не понимаю, — испугалась я непредвиденных мероприятий.

Я ещё толком не освоилась. Мы жили в отдалённом районе города столько лет. И я всегда под надзором была. А тут прямо на вечеринку…

Одна! Свободная! Прямо, как Паша К. И Дима не узнает, куда я ездила. Отключу звук на телефоне и скажу, что спала.

— Ты просто должна себя вести, как гостеприимная хозяйка. Дело во внешности. Ира, ты очень красивая. Из всех знакомых девочек, ты единственная сможешь меня заменить, — Ульяна взяла меня за руки. — Ириска, выручай. Если я пропущу и не найду замену, Элла меня уволит. А я так дорожу своим местом! Мне не на кого надеется. Приличной девушке так сложно одной в этом мире.

— Я и Эллу не знаю, — в полной растерянности посмотрела ей в глаза.

Металась от желания оторваться и боязни отчима.

Я стояла на распутье. Вот именно — на распутье! Мне и хочется и колется.

Это я до четырнадцати лет смелая и бойкая была. Но после… После того, как Демьяна убрали из моей жизни, в связи с изнасилованием моей нервной системы, я стала… немного боязливой. И Дима взял надо мной настоящую опеку.

— Можно выпить для смелости, — улыбнулась Муля, а улыбалась она так, что отказать ей было невозможно.

— Я не пью. Я так соглашусь. Если ты уверена, что я справлюсь, — кивнула я. — И не забывай, что я немного скованна в незнакомых компаниях.

— Спеть сможешь? — улыбнулась ласково.

Я поджала губы.

— Ну… если действительно чуть-чуть выпить, то вполне возможно.

Мулечка довольно шмыгала носом. Извлекла из своей чудной нежно-розовой сумочки бутылочку коньяка и без разрешения плеснула мне в чашку с чаем. Бутылочку вручила мне.

— Ириска, ты настоящий друг! Тебе же есть восемнадцать? — она с подозрением посмотрела на меня.

Ни в одном клубе у меня паспорт не спрашивали, и Ульяна запуталась.

— Девятнадцать скоро, — усмехнулась я и убрала бутылочку подальше от её хрустальных ручек. Вдруг действительно пригодится.

— Тогда всё в порядке, — повела бровью Муля.