Глава 28

Небольшая комната на втором этаже закрывалась на замок. Через грязное окно пробивались розовые, яркие лучи раннего солнца. Скользили по ламинату и тёмно-зелёном покрывалу на широкой кровати.

Я сидела на краю и смотрела на свои носки. Даже не вспомнила, где кроссовки потеряла.

Тело пробивала дрожь от страха и холода. И я уже растеряла всю смелость. В голове только Демьян. Я очень надеялась, что с ним всё хорошо и его не убили, а только ранили.

А что будет со мной?

Ясно же, что сейчас со мной сделают. Судя по внушительной фигуре мужчины, я даже сопротивляться не смогу. Меня какой-то дрищь Пашка скрутил, а этот…

Свет пропал. Пётр Олегович своим немалым телом закрыл окно. Смотрел на двор, заложив руки за спину. Кинул взгляд через плечо. Его очки-хамелеоны на свету стали совсем тёмными и не было видно глаз.

— Первое впечатление всегда обманчиво, — тихо сказал Зверев. Его голос был мягким и не клеился с его поступком с его внешностью. Можно было подумать, что говорит молодой парень. — Но именно на первое впечатление ориентируются люди. И на этом можно очень хорошо сыграть, особенно если сказать о себе пару слов, которые обязательно останутся в подсознание человека, с которым ты впервые знакомишься. — Он повернулся к комнате лицом и продолжил, — я знаю это, но сам попал в эту ловушку. Ведь первое впечатление, которое ты произвела, было сногсшибательное. Маленькая, певичка из эскорта. Я первый клиент. А это значило, что тебя можно было дальше не пускать по рукам. Взять в содержанки или даже больше — жениться. И второе впечатление тоже оказалось обманчивым. Я дважды попался в твои сети. — Он усмехнулся. И опять печально. — Ты оказалась падчерицей известного бизнесмена. Твой сводный брат очень хорошо отмазал тебя. Но я подумал, что ты хочешь отделиться от родителей, поэтому и решила сорвать простые деньги, чуть не испачкав репутацию отчима. Девочка, которой нужны деньги, проста в эксплуатации. Такой можно управлять, такой можно внушать, такую можно подавлять. И опять мимо. Тебе деньги не нужны, — Пётр Олегович сам себе усмехался. — Ольга мне все уши прожужжала, что ты невинна и мне лучше не настаивать на свадьбе, потому что ты категорически против. Призналась в любви к своему сводному брату. Тома с Серёжей меня, после твоего выступления на том вечере, часа три обрабатывали. Даже женить обещали на молодой врачихе, лишь бы я от тебя отстал.

Он замолчал. Я чувствовала, как пристально он меня изучает. Ещё минутная пауза и он совсем тихо продолжил:

— Если бы я понял, кто ты при первой встрече, то всё бы обошлось малой кровью. Но появились неприятности. Поэтому я решил всё исправить. Ведь я тоже произвожу впечатления мужчины, которым на самом деле не являюсь. Это полезно, когда приходится ездить в Москву и вести переговоры. И ты тоже ошиблась. Как и твой отчим. Вы думаете, я такое демоническое, всевластное существо без души и жалости. И скорей всего любить я тоже не умею.

Он рассмеялся. И я невольно посмотрела на него.

К чему он клонил?

Глаза сузила, стараясь спросить, не задавая вопрос. Потому что в горле всё пересохло, и я бы хрипнуть не смогла.

Он внимательно смотрел на меня сквозь стёкла тёмных очков. Обволакивающее тепло.

Он вытащит меня!!!

Господи, Галина, ты была права!!! Ты опытная женщина в возрасте. Ты увидела то, что мы все не увидели.

Пётр Олегович по-отцовски улыбнулся. Видимо, я не смогла скрыть эмоции, и они на лице отобразились.

— Боевая, — ухмыльнулся мужчина. — Храбрая куколка. Ты ведь действительно очень сильная. Немного девочек, способных от всех благ отказаться и бросить вызов судьбе. Посидим здесь. Через пять минут в доме будет полиция и твой отчим.

Первый порыв кинуться ему на шею, я с трудом подавила. Из глаз потекли слёзы, я ни звука не произнесла.

Вот так начинаешь верить в людей. Так даже жить захочется.

А потом я услышала крики, выстрелы. И при каждом громком хлопке вздрагивала.

— Не бойся, у дверей моя охрана, — утешил Пётр Олегович. Невозмутимо стоял у окна и что-то там высматривал. — Похоже, твой раненый возлюбленный приехал.

Я рванула с места. И нагло забралась вперёд Петра Олеговича, прилипнув к окну.

Двор был заполнен людьми и транспортом. Полицейская была только одна машина, другие все разномастные. Женщин не было, только взрослые мужчины. И два молодых человека.

Мой раненый боец с перевязанной головой ругался с Пашей Егоровым, у которого всё лицо было разбито. Угрожающе наступал, и драку пришлось предотвратить другим мужчинам.

Я простонала, проезжаясь пальцами по стеклу окна. Грудь разорвали рыдания. Я заревела навзрыд.

— Беги, — ласково сказал Пётр Олегович за моей спиной.

И я сорвалась с места. Кинулась вначале к двери. Дрожащими руками открыла замок. А терпения не хватало. От пережитого ужаса вся, как на иголках. И в этот момент казалось, если я хоть на секунду остановлюсь, всё — конец! Не будет мне ни мужа, ни счастья.

Проскользнула между двух охранников Петра Олеговича. На лестнице пролетала через несколько ступенек. Скользила грязными носками по паркету. Протолкнулась между людьми, вытягиваясь и стараясь ни на кого не упасть. Плечом задела Алексея Егорова в наручниках.

Мелькнуло лицо Дмитрия, который вроде ко мне подался, но я мимо, мимо их всех.

К нему! К моему любимому мужу, моему обожаемому Демьяну. Никто кроме него не нужен.

Вылетела в ледяное утро, во двор незнакомого дома. По забетонированной дорожке со всех ног бежала к своему мужчине.

Демьян обернулся.

На лице были кровоподтёки, голова вся в бинтах. Глаза большие тёмные, под ними круги. Он был бледен и так несчастен, что я ещё громче разрыдалась. Влетела в его объятия, чуть не сбив его с ног, и с силой прижалась.

Ничего не могла сказать, захлёбывалась рыданиями. Чувствовала, как он гладит меня и чуть качает из стороны в сторону, так укачивают и успокаивают маленьких детей.

— Любимая малышка, — мучительный стон мне в ухо. — Всё хорошо.

Он быстро задышал и упал.

Я со всех сил стала его поддерживать, чтобы не ударился головой об дорожку, и закричала во всё горло, зовя на помощь.