Глава 31. Моя

Иван

«Да ну нахер! Только не съезжай сейчас!» — Раскалённая головка члена распирающе пульсирует в моей ладони. Мне невероятно хочется пожестить. Сломать к чертовой матери этот стоп-кран, который решила дёрнуть моя девочка, силой распахнуть ее бёдра и вдавиться в неё. Шёлковую, мокрую, тугую…

— Я… — поднимает на меня глаза полные паники.

Да ладно! Меня немного отпускает. Девочка? Серьезно? Такая голодная, горячая, отзывчивая…

— Я ещё ни разу ни с кем, — качает головой и закусывает с досадой губку так сильно, что та белеет.

Глубоко вдыхаю, пытаясь взять под контроль уже сорвавшиеся на добычу инстинкты.

Подхожу и осторожно, но с силой развожу Олины бёдра снова в стороны и скольжу ладонями вверх по спине, рисуя узоры. Ее позвоночник вибрирует от напряжения.

— Ты у меня тоже первая, — шепчу, ловя в поцелуй вкусные губки и убираю с плеч мокрые волосы, пропуская пряди через пальцы.

— Не смешно, — чуть обижено и настороженно фыркает.

— Я не шучу, — довольно усмехаюсь. — Мне ещё ни разу не доводилось быть у женщины первым. Это приятно.

И вдруг осознаю, что это охренительно как приятно. Что Оля вся по-настоящему будет только моя.

Необъяснимо и заранее в груди начинает кипеть ревность на каждого, кто посмеет посмотреть или дотронуться. Ну нахер! И всех друзей сомнительных мужского пола тоже в топку! Животное, неконтролируемое уже сейчас готово рычать и защищать «своё».

Вот это я попал! Мне хочется поржать над своей ванильностью в голос, но нельзя. У меня тут испуганная молодая самочка, и она не поймёт.

— Обними меня за шею, — прошу Ольгу.

Она робко исполняет. Я подхватываю ее на руки и прижимаю к груди. — Ничего не бойся. — Втыкаюсь губами в ее ушко, ощущая ответные мурашки по коже. — Сегодня я буду любить тебя нежно. Вылижу тебя, заласкаю. Ты когда- нибудь пробовала себя там на вкус? Игралась?

Оля отвечает что-то нечленораздельно-отрицательное и мотает головой.

Это все мы исправим.

Опускаю ее на кровать и, не давая опомниться, сразу нависаю сверху.

Оставляю несколько несдержанных поцелуев на подрагивающих бёдрах и двигаюсь выше. Аааа! Как же сложно думать в первую очередь не о себе!

Но я прислушиваюсь к внутренним ощущениям и все-таки ловлю эту волну кайфа, когда нужно ещё немного потерпеть, а потом… Ох черт! Сокращаюсь от подкатившего в пах удовольствия.

Перевозбужденное тело слишком ярко реагирует на фантазии. И я обязательно скормлю ей их все, но чуть позже.

Осознав мои намерения, Оля протестующе начинает вертеть попкой и уворачиваться от моего настойчивого языка.

— Поцелуй меня, — тянет вверх за плечи и начинает нести сладкую, испуганную ахинею, но я зависаю взглядом на ее припухших от возбуждения, влажных губках и впиваюсь в них глубокими поцелуями. Оля выгибается мне навстречу. Сладкая, вкусная, тёплая…

— Ваня, Ваня… — впивается пальчиками мне в макушку и шею, уже больше не пытаясь убежать.

Отрываюсь и поднимаюсь влажной дорожкой поцелуев по ее животу до груди. Немного несдержанно играю с сосками. Срываюсь с поцелуев на засосы и укусы, метя нежную кожу. Это же мое! Уши закладывает от давления.

Член упирается в ее горячий вход, и мне невероятно хочется резко, до самого упора натянуть мокрую девочку на себя. Она готова. Да и вообще, лучше покончить с неприятными моментами первого раза быстро.

Но я ещё немного, сам удивляясь, что такое могу, нежничаю с ее ротиком и пугливым язычком, который она все никак не хочет отдать мне в плен. Ловлю его зубами и ощутимо прикусываю, отвлекая внимание.

И тут же, под шокированный вздох, фиксирую ее бёдра и резко вхожу. Ноготки больно вспарывают кожу на плечах.

— Нет! Нет! — Оля, всхлипывая, пытается свести ноги и вывернуться.

— Все! — Вдавливаю ее бёдра своими в кровать и ловлю лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. Медленно, чувственно целую, давая время привыкнуть к себе. — Все, моя хорошая.

Меня топит ярким, болезненным, незнакомым чувством, которое пока ни как не попадает на язык и не желает складываться в слова.

Оля истерично дышит и часто моргает, пытаясь расслабиться.

Скольжу зубами по чувствительной шее и впиваюсь зубами в ключицу. Смещаюсь поцелуями на грудь, и, наконец, Оля перестаёт панически зажимать меня снизу. Я делаю ещё один толчок бёдрами уже до упора и зацеловываю распахнутые в беззвучном стоне губы.

— Ты как? — Хриплю ласкаясь щетиной по ее щекам.

— Почти хорошо, — сдавлено шепчет, — не останавливайся!

— Так? — немного выхожу и делаю резкий рывок, выбивая из Ольгиной груди ещё один стон.

— Да!

— Да? — Меня не нужно просить дважды, больше не щадя ее, разгоняюсь.

— Да, да! — захлебываясь в эмоциях, вцепляется в мою спину пальчиками и оплетает ногами.

— Умница моя, — покусываю губами кромку ее ушка. — Самая красивая, самая вкусная, самая лучшая девочка…

И через пару минут она выгибается, сжимая своими внутренними мышцами член, которому и так очень в ней тесно.

— Ваня… Ваня! — ее срывающиеся вскрики кипятят кровь.

Меня просто ослепляет яркостью ощущений, и я догоняю свою девочку через несколько секунд. Программа «присвоения» работает в голове на двести процентов, поэтому я эгоистично кончаю «не выходя». Просто не понимаю, как можно с ней трахаться не «на живую», и не до конца. Мое!

Оля дрожит, тихонько постанывая и ловя отголоски ещё не отпустившего удовольствия.

Выхожу из неё и перекатываюсь на бок, утягивая Ольгу к себе спиной. Крепко прижимаю и дышу запахом шелковой макушки.

Моя девочка смущенно замирает.

— Мы не пойдём в ванну? — Шепчет потрясённо.

— Позже… — целую нежную кожу за ее ушком. — Тебе нужно полежать.

— Щиплет… — неуютно ерзает бёдрами.

— Жди меня здесь. — Выпускаю ее из объятий и встаю с кровати.

Я сам себе не верю, что собираюсь это сделать….