Глава 22

Мы все-таки вылезаем из тазика, мое тело сковывает напряженным ожиданием. Слава аккуратно тянет мою кофту вместе с майкой вверх, я поднимаю руки, умоляя сердце не стучать так громко. Моя грудь под взглядом Славы сразу напрягается.

Рвано выдохнув, я борюсь с желанием прикрыться, пока Яров жадно меня осматривает. Присев, стягивает штаны с трусиками, я аккуратно перешагиваю через них. Щеки все-таки заливает краской, хотя внизу живота теплеет. Слава настраивает воду в ванной и, стянув боксеры, кивает мне головой.

Против воли опускаю глаза – Яров уже возбужден, и меня внезапно накрывает волной страха. С размером у него точно нет проблем, как все будет происходить? Мне же будет больно.

— В ванной ничего не будет, – Слава тянет меня за руку, и я залезаю следом за ним.

Мы оказываемся под теплыми струями, стоим, касаясь друг друга, его член упирается мне в живот, а мои соски касаются его груди. Я схожу с ума от происходящего, возбуждение почти сшибает меня с ног.

Слава целует меня, но уже через мгновение я оказываюсь прижата спиной к холодной плитке, а руки парня изучают мое тело. Каждое его прикосновение как ожог, от которого я дергаюсь, и огонь несется по всему телу.

Время как будто останавливается, мы целуемся и гладим друг друга, пока я не чувствую, как опухли губы и кожа вокруг них горит от жесткой щетины Славы. Тело превратилось в пластилин, разогретый в руках до полной мягкости, оно рвется навстречу каждому Славиному движению.

— Пойдем, – шепчет он, выключая воду.

Наскоро вытерев меня и себя, тянет в комнату. Прохладный воздух прихватывает кожу, пока мы идем через холл. Но это никак не понижает жар моего тела. Я оказываюсь на кровати, прижатая крепким телом парня, он трется членом между моих ног, а потом снова целует. Его губы спускаются ниже, оставляя влажный след на моей шее, груди, животе, и на каждый поцелуй я со стоном прогибаюсь в спине. А потом он касается меня губами между ног.

Я испуганно замираю.

— Слава…

— Расслабься, – шепчет он, – просто ляг и расслабься.

Я следую его совету, только вот расслабляться не получается, мое тело искрит, от каждого прикосновения сходит с ума, в голове туман, ноги дрожат. Меня накрывает очень быстро. Эти ощущения в разы сильнее, чем предыдущие, меня сносит напрочь, настолько что я не могу ни двигаться, ни думать. Я ничего не могу, только наблюдаю, как Слава достает из тумбочки презерватив, как открывает, а потом позорно жмурюсь. Едва успокоившееся сердце снова уносится вскачь.

— Ты готова, – шепчет на ухо Слава, оказываясь сверху. – Просто постарайся расслабиться.

Я киваю, хватаясь за его плечи и, наверное, больно впиваясь в них ногтями. Слава водит членом между моих ног, и от этих приятных ощущение по телу снова бежит волна, переключающая мое внимание. А потом Яров входит в меня одним толчком и сразу замирает.

Я вскрикиваю, со всей силы вжимаясь в него, обхватив ногами и руками еще сильнее. Боль от копчика бежит вверх по позвоночнику до самого затылка, я прерывисто дышу, прикрыв глаза. Слава не двигается, только осторожно целует мое лицо, и через какое-то время я наконец ослабляю хватку.

— Как ты? – спрашивает он, ловя мой взгляд.

— Нормально.

— Продолжим или остановимся?

— Продолжим.

Он начинает медленно двигаться, следя за моей реакцией. Боль действительно отступила, как, впрочем, и все приятные ощущения, сейчас мне, скорее, странно.

— Я постараюсь быстрее, – шепчет Слава, закусив губу, я киваю, глядя на него.

Его взгляд блестит от возбуждения, хотя на дне плещется беспокойство, по всей видимости, за меня. Он двигается, тяжело дыша, я не замечаю, как подстраиваюсь под его ритм, двигая бедрами. Каждый толчок отдается несильной болью, перемешанной с импульсом возбуждения, которое усиливается от поцелуев Славы. Где бы он ни коснулся меня – мое тело все еще реагирует однозначно, невзирая на боль.

Встав на колени, Яров притягивает меня ближе к себе и, обхватив за бедра, немного приподнимает и ускоряется. Несколько резких толчков и, зажмурившись и громко выдохнув, он замирает, а потом опускается сверху, утыкаясь носом в мой висок.

— Охренеть можно, – шепчет, тяжело дыша, и некоторое время мы просто лежим вот так, обнимаясь.

— Пойдем в ванную, – поднявшись на локтях, Слава смотрит на меня, и я по-дурацки смущаюсь.

Все-таки мы сейчас занимались сексом. Он стал моим первым мужчиной. Улыбнувшись, Яров чмокает меня в нос, осторожно поднимаясь. Встав следом, я обнаруживаю на простыни темное пятно.

— Блин, – быстро стягиваю ее, матрас не успел испачкаться, уже хорошо.

Укутавшись в чистую сторону, иду в ванную за Славой, который совсем не стесняется своей наготы. Опускаю взгляд на подкачанную задницу и непроизвольно облизываю губы. Все-таки он очень красивый парень, везде.

Простынь Слава у меня отбирает решительно и отправляет к своим шмоткам, не слушая моих слов о том, что постельное белье надо стирать отдельно. Подхватив за талию, отчего я охаю, ставит в ванную и забирается сам. Быстро помывшись, уступает мне место, и пока я стираю подсохшие потеки, стоя к нему спиной, чувствую гуляющий по моему телу взгляд. Это случилось. Я переспала со Славой. С ума сойти можно. Что дальше-то будет?

Яров снова прижимает меня к стене спиной. Я с изумлением понимаю, что он опять возбужден.

— Ты что, еще хочешь? – спрашиваю немного нервно. Нет, мне, конечно, понравилось, но я не уверена, что готова вот так сходу повторить.

— Очень, – Слава, прикрыв глаза, ведет носом по моему лицу. – Но нельзя. Надо подождать пару дней.

— Почему?

— Таковы рекомендации врачей, чтобы не навредить типа. Организм перестраивается, наверное.

Я хмуро разглядываю парня.

— И откуда у тебя такие познания? – в груди неприятно колет. – Часто лишаешь девушек девственности?

Слава смеется, а вот я ничего смешного не вижу.

— Ты первая, – смотрит он на меня.

— Тогда откуда познания?

— Прочитал в интернете, когда искал информацию, как сделать первый раз менее болезненным.

Я краснею вся целиком, правда.

— Ты… – запинаюсь я. – Ты готовился к тому, чтобы переспать со мной?

— Да. Я же говорил тебе, что это вопрос времени.

Даже не знаю, чего я хочу сейчас: стукнуть его или обнять. С одной стороны, ужасно бесит эта его самонадеянность, с другой… Он вроде как думал обо мне, старался, чтобы мне было лучше.

Слава решает за меня: целует и трется членом о мой живот.

— Тебе понравилось? – спрашиваю я, чувствуя, что мой голос срывается от новой волны возбуждения. Слава снова улыбается. Наверное, я кажусь ему глупой.

— Понравилось – это не то слово.

— Мне тоже понравилось, – зачем-то добавляю я, заставляя его улыбаться еще шире. Снова поцеловав, он выдыхает мне в губы:

— То ли еще будет, Регина.

У меня еще миллион вопросов, но как только моя голова касается подушки, я чувствую, что меня придавливает накопившейся за день усталостью.

— Я сейчас приду, – говорит Слава, слышу, как он гремит на кухне посудой, но сил встать нет.

Прикрываю глаза, удобнее устраиваясь в своей кровати. Надо не забыть постирать простынь, завтра ведь возвращаются мама и Юрий… Боже, как я буду в глаза им смотреть? И что дальше-то будет?

Вариантов развития в голове не возникает, возможно, потому что на меня нападает сонное оцепенение, глаза совсем не открываются, а сознание то и дело проваливается куда-то в небытие. Нужно встать, иначе я просто вырублюсь. Сейчас, полежу еще пару минут…

Я с трудом открываю глаза, шторы плотно задернуты, и от этого в комнате царит полумрак. Сев, оглядываюсь, одновременно прислушиваясь, но в квартире тихо. Телефон на тумбочке показывает начало двенадцатого. А еще сообщение от Славы. Быстро открываю его, часто моргая, чтобы прогнать остатки сна.

“Уехал за предками, будем около трех”.

Значит, я все-таки уснула вчера, просто вырубилась, пока он там в кухне шлялся. И мы не поговорили.

Зато мы занимались сексом. С ума сойти. Когда я ждала его вчера, то думала, выскажу все и мы разойдемся по разные стороны врагами. Но когда увидела, как он смотрит на меня, услышала его слова… Конечно, он поступил со мной отвратительно, но я поняла: он раскаивается. Только вот его раскаяние и признание в том, что я ему нравлюсь, никак не дает подсказки, что же будет дальше между нами?

В ванной я запускаю простынь вместе с вещами Славы, нет времени стирать одно отдельно от другого. Благо, простынь все равно темная, надеюсь, мама ничего не скажет по этому поводу. Хмыкаю этой мысли. Да ей плевать, даже если бы я в эту стирку засунула Славины кроссовки. Переживать точно не о чем.

До трех я откровенно маюсь, нарезая круги по квартире. Чтобы меньше нервничать, даже сбегала за продуктами и приготовила нормальный домашний обед. Не то чтобы я великий кулинар, но бабушка научила меня готовить. Вышло вроде вкусно, надеюсь, остальным понравится. Наконец без десяти три я слышу, как открывается дверь, и несусь в холл со всех ног. Первой заходит мама.

— Регина, – она радостно меня обнимает, одновременно стягивая туфли и оттесняя в сторону. – Даже не верится, что неделя пролетела. Италия – это просто сумасшествие! Я влюбилась!

“Я тоже”, – думаю я, но маме о таком лучше не знать.

Слава заходит в квартиру, что-то говоря отцу, идущему следом. Кидает ключи от машины на комод и поворачивается в мою сторону. Его взгляд застывает на мне, и я на несколько секунд перестаю слышать, что говорит мне мама, и даже дышать перестаю.

— Идем, – мама тянет меня за собой, я растерянно возвращаюсь в реальность и тут же ругаю саму себя. Не стоит при родителях так откровенно смотреть на Славу, они ведь могут что-то заподозрить.

Позволяю увести себя в спальню взрослых, куда Юрий затаскивает чемоданы.

— Я в душ, – кидает маме, она только кивает, не переставая рассказывать. Большая часть проходит мимо меня, я старательно прислушиваюсь к тому, что творится за стенами, непонятно только, зачем.

— Вы проголодались? – спрашиваю, улучив момент, когда мама лезет в чемодан. – Я поесть приготовила.

— Отлично, ты умница, а это вот тебе от меня презент из Италии.

Я принимаю от нее стильный скетчбук в черной обложке, а потом открываю рот:

— Настоящий молескин?

Она с улыбкой кивает головой.

— Ты же постоянно с собой таскаешь блокноты для рисования, вот я и подумала…

— Спасибо, мам! – это так неожиданно, что я обнимаю ее, она прижимает меня в ответ.

— Рада, что угодила, – отвечает, когда отпускаю.

Угодила – это точно. Конечно, я не поклонница брендов, но крутой скетчбук вряд ли продается на каждом углу. Значит, мама не просто купила первую попавшуюся вещицу, она действительно вспомнила о том, что мне может пригодиться. И это подкупает намного больше самого презента.

Разогревая обед, я даже думаю о том, что была к ней слишком категорична. Может, все дело в том, что мы почти не общались все эти годы, а теперь живем вместе и волей-неволей, но узнаем друг друга?

— Привет, – голос Славы заставляет меня замереть. Пройдя в кухню, он встает рядом со мной, опираясь спиной о гарнитур.

— Привет, – отвечаю нерешительно.

— Ты вчера уснула, я решил тебя не будить.

— Да, я так и поняла.

— Как ты? – он проводит пальцами по моему плечу, и я инстинктивно отскакиваю, боясь, что нас могут заметить. Слава тут же хмурится, а я чувствую себя виноватой.

— Извини, будет скандал, если мама увидит…

Он понимающе кивает, а я, сама себе противореча, быстро целую его в губы. От неожиданности он отвечает запоздало, а я быстро отстраняюсь, принимаясь накладывать еду в тарелки. Слава усмехается, разглядывая меня. Я запоздало думаю: имею ли я право целовать его? Да, мы занимались сексом, но так и не определились в наших отношениях. Может, ему это и не надо вовсе?

— Ты сама приготовила, что ли? – интересуется Слава и вытягивает пальцами кусок мяса из сковородки. Я шутливо шлепаю его по рукам. – Вкусно. Почему мы всегда это не едим?

— Потому что если я начну еще и готовить на всех, то мне точно будет некогда учиться.

— Ты уволилась?

Мотаю головой, Слава закатывает глаза.

— Почему? – спрашивает дальше.

— Слав, я не могу так, я…

— Ладно, давай потом поговорим, – перебивает он. – Найдешь причину уйти из дома?

— Думаю, да.

— Тогда я свалю после обеда, ты через двадцать минут. Буду ждать тебя в машине на парковке возле ТЦ через два дома.

— Ну что, детки, – мама хлопает в ладоши, появляясь на кухне, я вздрагиваю и отхожу от Славы, делая вид, что беру тарелки. Ну что ж, по крайней мере, он осознает необходимость разговора, и мы не будем делать вид, что ничего не произошло.

Подсознательно я боялась и такого. После прилюдного позора в универе отметать вариант игнора я не могла. Только еще вопрос: что именно он мне скажет? Со Славой ни в чем нельзя быть уверенной.

Обед проходит под мамины восторженные рассказы об Италии. Слава даже не пытается делать вид, что ему интересно, пялится в телефон. Юрий молча ест, я кидаю на него несколько взглядов, он не выглядит довольным, ощущение, что ему вся эта тема уже надоела.

К счастью, от меня требуется только поддакивать и восторгаться. Я рада, что она хорошо провела время. Это ведь ее первое путешествие за границу, конечно, у мамы полно восторгов. А Юрий наверняка не раз там бывал, вот ему все это и не кажется таким интересным. Человек может пресытится чем угодно, даже красотой.

Мне не приходится объяснять причину своего ухода: мама и Юрий после обеда ложатся отдохнуть с дороги. Я тихо ускользаю из квартиры и двигаю в сторону ТЦ. Дождя сегодня нет, но холодный ветер все еще задувает, пробирая до костей. Кажется, надо доставать теплую куртку.

Машину на парковке я выцепляю сразу, Слава стоит, прислонившись к капоту и быстро пишет в телефоне. Внезапно я робею. Что он мне скажет? Пока между нами неопределенность, можно думать и о хорошем, и о плохом. О плохом не хочется, конечно. А хорошее… Как вообще можно представить хорошее в нашей ситуации?

— Привет, – говорю, подходя и убирая за ухо волосы, которые выбил очередной порыв ветра. Слава сует телефон в карман и смотрит на меня.

— Сядем? – киваю в сторону салона, потому что Яров ничего не говорит. Мы усаживаемся в машину, я тру руки, пытаясь согреться, Слава включает обогрев.

— Спасибо, – наклоняюсь вперед, подставляя руки теплому воздуху, а Яров кладет руку мне на шею, заставляя повернуться. Ловлю его взгляд, но добавить ничего не успеваю: его губы накрывают мои.