Глава 26

Качество съемки не очень хорошее, но машина Славы и мы в ней узнаются. Хорошо, что не видно подробностей, только как я двигаюсь, сидя на парне сверху. Гул в ушах становится невыносимым, я нервно тяну носом воздух, заставляя себя поднять глаза на взрослых.

- Откуда это? - раздается голос Славы у меня над ухом, заставляя вздрогнуть. Я испуганно отхожу в сторону, откладывая телефон на стол.

- Прислали с неизвестного номера, - чеканит Юрий. - Не хочешь объясниться, Слав?

- Ну а что тут объяснять?

Юрий сжимает челюсть так, что у него начинают ходить желваки. Мама молчит, но взгляд, который бросает на меня, совсем не радует.

- Поговорим наедине, - мужчина встает со своего места и уходит из гостиной, Слава молча следует за ним. Мама, кивнув мне, идет в мою комнату. Закрыв дверь, начинает зло шептать:

- Да как ты могла, Регина? Ты вообще понимаешь, что это нездорово! Тебя привели в семью, Слава должен был стать тебе братом, а ты…

- Он мне не брат, - нервно говорю я, снова обхватывая себя за плечи.

Что-то перебор обвинений за один вечер. Кто мог прислать видео? Зацепин. Конечно, он. Ни черта не поверил нам, не зря он сегодня все это мне говорил. Мстит Славе, а я попала под раздачу.

- Конечно, не брат, - зло кивает мама. - Он отличная партия, да, дочка?

- Чего? - смотрю на нее в непонимании.

- Не надо прикидываться дурой! Понравилось жить на широкую ногу? Решила устроиться хорошо, да? И плевать, как это выглядит со стороны. Знаешь, сколько усилий я приложила, чтобы зацепить Ярова? - она шипит, приближаясь ко мне. - Чтобы выбраться из сраной Казани в Москву и жить вот так? Ты понимаешь, что твоя связь с его сыном - это непозволительно? Так и будем жить счастливой семьей? Отец и мать, сын и дочь?

Я не нахожу слов. С одной стороны, шокирована тем, что она заподозрила меня в меркантильности, с другой, не могу не признать, что ситуация сложилась не очень хорошая.

- Мам, я и не думала…

- Конечно, ты не думала, - перебивает она. - Что, мало мажоров вокруг? Ты в престижном вузе учишься, они там на каждом шагу! Нет, надо было испортить жизнь мне! На хрена я, спрашивается, тебя притащила из Казани? Чтобы ты нырнула в койку к первому же богатому парню?

- Ты не права… - кажется, я полностью потеряла силы, опустившись на край кровати, сутулюсь, сдерживая слезы.

Все-таки зря я тешила себя надеждами на наши с мамой отношения. Она совсем меня не знает, а главное, узнавать и не хочет. Я для нее обуза.

- Вот что, милая, если думаешь, что мы оставим это, как есть, то ошибаешься. Ни мне, ни Юре не нужен скандал, ясно? Слава может сколько угодно строить из себя самца, но как только отец лишит его денег, он согласится на любые его условия, такое уж не раз было. Девок вокруг много, а сытая жизнь одна.

Дверь без стука распахивается, на пороге появляется Слава.

- Поехали, Регина, - говорит мне, я отупело на него смотрю.

- Куда?

- Она никуда не поедет с тобой! - мама переходит чуть ли не на визг.

- Тебя не спросил.

- А ты спроси! Она моя дочь, и с тобой никуда не поедет. Найди себя другую девчонку, которой будешь вешать на уши лапшу!

Слава усмехается, зло так.

- Решила ее защищать? Или себя? Боишься, что отец тебя бросит?

- Да как ты смеешь… - мама снова переходит на шипение.

- Еще как смею, Алсу. Ты мне никто, это перед отцом можешь расстилаться, а я вижу тебя насквозь. Лживая меркантильная пиявка, которой нужны только деньги. Так что не надо строить из себя мать сейчас. Лучше бы вспоминала о дочери, когда действительно была ей нужна. Сейчас уже поздно.

Мама сжимает кулаки.

- Не надо мне читать проповеди, сосунок!

- Я и не читаю. Спроси свою дочь, ну давай, Регина, - Слава переводит на меня взгляд. - Хоть сейчас признай, что ты на самом деле согласна с тем, что я сказал.

Я молчу. Не могу выдавить из себя ни да, ни нет. Боль раздирает изнутри. Слава хмуро меня разглядывает.

- Поедешь со мной? - спрашивает, игнорируя маму.

- Куда? - произношу еле слышно. Он пожимает плечами.

- Не знаю. Я не намерен тут оставаться.

- Пока деньги не кончились, - фыркает мать, отходя к окну. Слава сжимает зубы, ноздри раздуваются, а во взгляде мелькает тяжесть.

- Давай не будем горячиться, Слав, - прошу его. - Наш отъезд ничего не решит.

Он хмыкает, глядя на меня, от его взгляда идет такой холод, что я невольно ежусь.

- Знаешь, Регина… Я все-таки в тебе ошибался.

Развернувшись, он молча уходит из комнаты, а у меня сердце в груди падает, я вскакиваю, голова кружится. Делаю пару неуверенных шагов, но мать больно хватает меня за запястье.

- Ты никуда не поедешь, - отрезает она. - Имей хоть какое-то уважение к себе. Или что, прибежишь, когда он тебя бросит? Нет, дорогая, тебе тут места не будет. Его уже нет.

- Как это нет? - смотрю на нее.

- Вашему нелепому роману конец. Юра найдет способ воздействия на этого упрямца, а ты уезжаешь в Казань.

- Что? - вот теперь я настолько изумлена, что даже мысли о Славе отходят на второй план.

- Что слышала! - она снова переходит на шипение. - Я буду высылать тебе ежемесячно сумму на жизнь.

- Мам, ты что, с ума сошла? Я же только перевелась…

- Переведешься обратно, Юра устроит. Он одобряет мое решение.

- Да? - мой голос становится бесцветным, я сожалею, что не уехала со Славой.

В глубине души я не была уверена в том, что Яров готов ради меня отказаться от семьи, денег опять же. Сейчас он действует на эмоциях, а что будет дальше, когда отец действительно перестанет переводить ему на карту деньги? За себя-то я не боюсь, я никогда не жила богато, но Слава… Я не имею права ставить его перед таким выбором: я и нормальная в его понимании жизнь.

Но сейчас, когда слышу мамины слова, меня ломает. Хочется, чтобы он был рядом, чтобы обнял, защитил, решил все проблемы. Я не хочу в Казань, но совершенно не соображаю, что же мне теперь делать.

- Вот, - мама что-то смотрит в телефоне. - Завтра вечером поезд, отходит в двадцать ноль ноль. Я куплю тебе билет, данные есть. Собирай вещи.

Она уходит, не взглянув на меня. Не знаю, сколько времени я сижу на кровати, пялясь в пустоту. Наконец, словно придя в себя, хватаюсь за телефон. Набираю Славу, гудки идут хорошие, но трубку он не берет. Звоню еще два раза с тем же результатом, а потом ухожу в ванную. Долго принимаю душ, не желая выходить. Здесь я чувствую себя в сравнительной безопасности, зная, что никто не вломится ко мне и не будет орать.

Внутри горькое разочарование. Конечно, я не надеялась, что мы с мамой сильно сблизимся, но что она отреагирует вот так… Что даже разобраться не захочет, выслушать меня, просто выставит за дверь, считая, что таким образом избавится от проблемы…

После душа, завернувшись в одеяло, я снова звоню Ярову, но на этот раз абонент оказывается вне зоны действия сети. Вспоминаю, что когда собиралась в клуб, Слава писал, что у него мало зарядки. Наверное, телефон разрядился, а он не видит.

Я забываюсь тревожным сном, то и дело просыпаясь и хватаясь за телефон, но от Славы никаких сообщений и в сети он не появлялся. Куда поехал? К друзьям? В бар, в клуб? Где будет ночевать?

Когда утром абонент по-прежнему остается вне зоны действия, я начинаю нервничать. Пишу Лехе и Мише, но Слава у них не объявлялся. Из комнаты я выхожу только поесть, и то, когда там никого нет. Впрочем, мама заглядывает ко мне, напоминая про поезд, после чего скидывает в мессенджер билет.

Мне не остается ничего другого, как собирать вещи. Это не мой дом, и я не имею права устраивать скандал и качать права. Меня выгоняют, я ухожу, все просто. Даже Слава бы не помог, ему самому вон пришлось уйти. Надо было поехать с ним. Сейчас я понимаю, что после того, что случилось в клубе, мой отказ он воспринял как недоверие к нему. И в чем-то был прав.

Я-то, чего скрывать, влюбилась в Славу, влюбилась много раньше, чем призналась в этом себе. Но что он ко мне испытывает? Нужна ли я ему? Нужна ли со всеми этими проблемами, что прилагались и в какой-то момент неизбежно бомбанули? Он ведь легко согласился держать все в тайне и ни разу не заикался о том, чтобы рассказать, чтобы подумать, что будет дальше между нами. Мы врали всем. Это ведь что-то значит?

А если Юрий действительно не просто пригрозил ему, если оставит без денег? Слава ведь говорил, что Яров-старший жесткий человек, который уже испортил жизнь двум своим сыновьям. То есть важность семьи для него под большим вопросом.

Он поступает так, как считает нужным, не думая о чувствах других, а Слава привык к хорошей жизни. Да, он сам зарабатывает, но по сравнению с тем, к чему привык, это копейки. Действительно ли он готов бросить все ради меня? Мне бы хотелось верить в это, но…

Я не уезжаю. Не могу просто все так бросить. Снимаю малюсенькую комнатку в хостеле на окраине на те деньги, что остались у меня с полученной в кофейне зарплаты. Я особенно их не тратила, потому что платил Слава, а теперь они пригодились.

До Славы я по-прежнему не могу дозвониться, Ленке не решаюсь написать. Я сейчас слишком раздавлена, чтобы объясняться и мириться. Тем более не уверена, что она этого сама хочет.

Последняя надежда встретить Славу в универе в понедельник неизбежно тает. Он не появляется и не отвечает. Зато, войдя в аудиторию и увидев наглый взгляд Зацепина, я перестаю гадать, он или не он подложил нам свинью. Конечно, он. Гад.

Разве можно ради мести вот так взять и уничтожить сразу двух человек? Второго просто за компанию, чтобы первому хуже было. У меня сжимаются кулаки от его самодовольной улыбки.

Перехватываю его на перемене.

- Доволен? - спрашиваю, чуть ли не за шкирку оттащив в сторону. Впрочем, он не сильно сопротивляется. Судя по взгляду, ему любопытно, а меня душит злость.

- Очень, - широко улыбается. - Славку так плющит, что он даже не пришел в универ? Нормально вас прессанули, да?

- Ну ты и козел! Ты все это время следил за нами?

- Конечно. А Яр что, наивно полагал, что я ему спущу подобное поведение? Очень зря. Когда есть связи, узнать, что тебя в универ пристроил его папаша, не проблема. Как и то, что вы миленько трахающиеся сводные. Притворяться ты не умеешь, Юсупова, у тебя все на лице написано. Как и сейчас. Хочешь меня ударить? Так давай, не сдерживай себя.

Я тяжело дышу, давя подступающие слезы.

- Значит, все из-за той истории с девушкой? - качаю головой. - И из-за того, что он задел тебя, чтобы защитить меня от унижений? Всерьез считаешь, что это достаточный повод, чтобы сломать нам жизнь?

Он только глаза закатывает.

- Как поэтично ты выражаешься. Сломать жизнь… Может, еще затрешь про любовь до гроба? Спешу тебя разочаровать, Юсупова. Пресловутая любовь до гроба должна преодолевать все преграды, а я что-то не вижу рядом с тобой Ярова, желающего набить мне морду.

Я сжимаю кулаки. Конечно, где ему понять, в каких мы со Славой оказались условиях. Как нас прижали со всех сторон. Но ответить не успеваю, проходящая мимо декан останавливается, с удивлением на меня глядя.

- Юсупова? - задает вопрос, словно пытается удостовериться, что ее не глючит. Я осторожно киваю. - А… Звонили же, сказали, ты в Казань вернулась.

- Кто? - спрашиваю по инерции.

- Яров… Сказал, личные обстоятельства, просил помочь с документами. Ничего не понимаю, так ты не уехала? Мне с ним связаться?

- Нет, - выпаливаю я, чувствуя отчаяние. Быстро они однако с мамой. Она даже не спросила, как я доехала, реально отправила на вокзал и вычеркнула из жизни. - Я сегодня уезжаю. Наверное, просто вы не так поняли.

- Понятно… Ладно… Может, тогда сама заберешь документы, раз ты здесь? - еще посмотрев, женщина уходит, я прикрываю глаза. Что же мне делать теперь? Меня ведь насильно переведут в казанский вуз, а если я там не появлюсь, то потеряю возможность учиться вообще.

- Конечно, заберу, - бормочу, чтобы она ушла. Успев забыть о Богдане, спешу к лестнице, когда тот перехватывает меня за локоть. - Чего еще?

- Ты уезжаешь? - спрашивает Зацепин. На меня снова нападает злость и усталость одновременно. Вырвав руку, отвечаю:

- Радуйся, Богдан, ты добился своего. Яров решил, что проблемы ему ни к чему. Слава уехал из дома и пропал, меня насильно отправляют в Казань. Ну что, теперь твоя месть удалась? Просто для справки: ненавижу тебя.

Я ухожу, успев поймать хмурый взгляд Зацепина, но сейчас мне на него откровенно плевать. Забрав документы, возвращаюсь в хостел, пытаясь дозвониться до Славы. Он по-прежнему недоступен, блог не обновлял с вечеринки, что для меня лично нонсенс, казалось, что бы ни происходило, Яров всегда найдет время сделать сториз.

Что, если с ним что-то случилось? Вдруг он попал в аварию, ведь он сел за руль после текилы. От этой мысли становится дурно, я начинаю маниакально обзванивать больницы, что занимает у меня несколько часов. Но Слава никуда не поступал.

Я снова и снова прокручиваю в голове случившееся. Ссора с Леной, наш разговор со Славой, видео, родители, предложение уехать и мой отказ. Я сама его оттолкнула, сама выразила недоверие к его чувствам, отказалась от него, когда звал с собой. На что теперь рассчитывать?

Я виновата. Я должна была не слушать того, что говорят вокруг, а следовать за сердцем. А я сомневалась, как всегда сомневалась, боялась поверить в лучшее, боялась будущей боли от расставания. А теперь он уехал, а я… Что мне делать?

Как он мог меня бросить? Оставить одну со своим отцом и моей мамой, зная, что они будут давить, что уничтожат меня… Он ведь понимал, что я не справлюсь одна, без него. И все равно сбежал. Разве это не лучший ответ?

Я вяло просматриваю билеты на поезд. В Казань можно уехать и сегодня в то же время. Места еще есть. Пальцы не слушаются, когда я начинаю вбивать свои данные. Но что мне делать? Остаться в Москве, устроиться на работу? Куда меня возьмут без опыта и без образования? И что делать с институтом? Останусь здесь, считай, я нигде, из казанского меня отчислят за непосещаемость.

А если Слава объявится через неделю, поиздержавшись, и на этом все кончится? Если я напридумывала о его чувствах, если слишком серьезно относилась к тому, что между нами?

Я нажимаю кнопку оплатить уже через пелену слез. Я не знаю, что мне делать, просто не знаю. Я потерялась. Может, и лучше вернуться в Казань? Пройдет время и все расставит по своим местам?