Глава 28

- Как думаешь, почему Богдан решил помочь? - спрашиваю, поднявшись на локте. Мы со Славой ночуем в Барвихе, но обоим понятно, что надо что-то решать с жильем.

- Может, чтобы показать всем то видео и посмотреть на нашу реакцию? - Слава, конечно, шутит, но я все равно посылаю укоризненный взгляд, ложась на его плечо.

Сейчас внутри меня спокойно, но всю дорогу сюда бушевал ураган. Столько хотелось сказать, но я словно онемела, разучилась говорить, забыла все слова. Эти два дня без Славы были как в тумане, я брела сама не понимая, куда и зачем. Опустились руки, я сдалась. И теперь мне за это стыдно. Потому что должна была остаться и найти Славу. А я просто сбежала, как и всегда. Испугалась и сбежала.

А потом он сказал, что любит. И все, вообще все на какое-то время перестало иметь значение. Мы целовались на платформе под крики грузчиков и толкотню снующих туда-сюда людей, и даже если бы у меня украли вещи, я бы не расстроилась.

- Выходит, я смогла до него достучаться, - говорю, выводя на груди Славы узоры пальцем. - Он понял, что поступил плохо и попытался это исправить.

- Даже если так, не советую на его счет обольщаться. Зацепин тот еще мудак и всегда им будет. Надеюсь, что он по крайней мере остался доволен своей местью и теперь отвалит от нас.

- А что мне делать, Слав? - я снова поднимаюсь на локте. - Твой отец ведь ходатайствовал о моем переводе в Казань.

- Попрошу Влада помочь, он все-таки политикан, связи имеет наверняка.

- В деканате опять переполох будет.

- Да плевать на них.

Минут пять мы лежим в тишине, наслаждаясь друг другом, а потом я нерешительно спрашиваю:

- А что мы будем дальше делать?

Слава пожимает плечами.

- Первое время попрошу помощи у мамы и братьев, а там придумаем что-нибудь.

- Я могу пойти работать.

Он только обреченно выдыхает.

- Может, будешь меня еще на ручках носить? - на мой непонимающий взгляд поясняет. - Хватит уже все тащить на себе. Не надо посвящать свою жизнь тому, чтобы было хорошо другим, и забывать о себе. Ты достойна счастья, как и все остальные. Терпела ты свою мать, подстраивалась под нее, и что? Она тебя вышвырнула. Подружка пользовалась, чтобы быть ближе к крутой тусовке, а когда была нужна, ты ей даже не написала. Не позволяй другим ездить на тебе… Только мне, - добавляет он пошло и оказывается сверху. Даже если я хотела бы протестовать на сказанное им, он лишает меня такой возможности.

- Просто у меня никогда не было настоящих друзей… - шепчу с трудом. - Меня постоянно обижали, подруги предавали, маме на меня плевать…

- Я знаю, - он ласково целует меня в лоб, гладя щеку. - Но теперь у тебя есть я. Так что завязывай хандрить и начинай любить себя.

Я улыбаюсь, не удержавшись.

- Как скажете, кэп, - говорю ему, притягивая к себе и целуя. Очень быстро мы увлекаемся, тем более что это уже не первый раз за сегодня, и одежды на нас нет.

- Слава… Слава… - шепчу я в исступлении, когда меня накрывает оргазмом, он замедляется, целуя меня в шею, я хватаюсь за его плечи и шепчу: - Я люблю тебя. Очень.

Ловлю его взгляд, и сейчас чувствую себя реально обнаженной, не только телом, но и душой. Мне легче это говорить, потому что он признался первым, но все равно сердце бешено стучит в груди.

Слава смотрит таким взглядом, что я понимаю: все мои страхи бессмысленны. Они были глупы с самого начала, только я не хотела рискнуть и принять это. На самом деле Слава совсем не такой, каким кажется со стороны, просто мне было страшно поверить в это после того, как он обращался со мной вначале.

В нем тоже полно страхов, полно личной боли и переживаний, которые заставили замкнуться и стать жестче. Но на самом деле в глубине души он светлый, добрый. И мне повезло разглядеть это в нем и вытянуть в жизнь.

Что теперь будет? Я по-прежнему не знаю. Только в отличие от последнего месяца страхи о будущем меня не грызут. Я чувствую, что мы справимся. Я поняла, что для Славы наши отношения не просто прихоть, а нечто большее.

В институт на следующий день мы не идем, меня вроде как переводят, Слава уехал говорить с братом, я осталась в Барвихе. Сама ему звонить не решаюсь, чтобы не мешать, но просила сразу же отзвониться. Волнение имеет место быть.

Как примут его родные тот факт, что Слава сошелся со мной? Дело даже не в том, что я сводная сестра, а то, что я дочь новой женщины их отца. Учитывая сложные взаимоотношения между всеми членами семьи, сложно прогнозировать, как они отреагируют.

Когда звонит телефон, я бросаюсь к нему через комнату, на ходу роняя тяжелый стул. Больно ударившись пальцами, скачу на одной ноге, тихо ругаясь.

Но это не Слава, а мама. Сердце пропускает ход, а боль в пальце сразу перестает чувствоваться. Решила узнать, как я добралась до Казани? Или уже знает, что осталась в Москве?

Оттягивать неизбежное не вижу смысла, лучше решить все разом.

- Привет, - снимаю трубку и набираю в грудь воздух.

- Довольна, Регина? - истерично шипит мама в трубку. Такое ощущение, что это теперь ее основной способ общения со мной.

- Довольна чем? - уточняю я.

- А ты не знаешь? Ну тогда радуйся, Золушка доморощенная: Юра меня бросает!

- Что? - я бестолково хлопаю глазами, не находя слов. - Почему?

- Потому что решил, что его сыночек достоин счастья, - выдает она саркастически. - Пересудов не хочет, вот и предпочел расстаться со мной. Я, значит, не достойна счастья, так выходит? Что молчишь, дочь? Подсидела мать и рада? Кто после этого из нас пиявка?!

Я тяжело дышу в трубку, ошеломленная ее словами. Даже обиды не возникает из-за упреков, только бьется мысль: Юрий решил помочь нам.

- Он мог не бросать тебя, - мямлю я, - мы ведь со Славой не родственники.

- Юра посчитал, так будет лучше, - нервно хмыкает она. - А меня он, оказывается, не любил. Нравилось, что рядом красивая женщина, которая выполняет все его прихоти. Козел! Все вы… Ты в Казани?

- А что? - не спешу я отвечать.

- Я прилечу на днях, у меня нет ключей.

Я сжимаю губы, а потом неожиданно для себя говорю:

- Квартиру в Казани я сдала, а сама осталась в Москве. Там сейчас живут другие люди.

- Что?! Пусть выметаются.

- Нет, мам. Эта квартира принадлежит мне, твоей доли в ней нет. Хочешь там жить, плати деньги за съем.

Мама теряет дар речи, если честно, я и сама теряю его. Неужели я сказала подобное? В груди тут же разливается тяжесть. Все-таки она моя мама, и тут в Москве она какое-то время пыталась наладить отношения. А потом выставила меня за дверь с чемоданом в руках.

- Маленькая тварь! - вырывается у мамы, и теперь мне по-настоящему больно. - Так значит, да? Я тебя вытащила из задницы, а ты воспользовалась моментом, чтобы избавиться от меня и самой прихапать все деньги Яровых! Умница!

- Вся в тебя, - отрезаю я и вешаю трубку, чувствуя, как меня трясет.

Уверена, я сто раз пожалею, что так с ней говорила, и буду крутить наш диалог снова и снова, и даже, возможно, просто отдам ей ключи от квартиры… Но это никак не изменит того факта, что моя мама - мне вовсе не мама в том самом исконном смысле.

Слава

Влад потирает виски указательными пальцами, сидя напротив меня в кафе. Такого он явно не ожидал. Я не ходил вокруг да около, сразу выложил, как есть.

- Думаю, проблем с возвращением в вуз не будет, - наконец говорит мне, делая глоток кофе. - Документы у девушки, значит, все можно решить парой звонков. Я сделаю сегодня.

- Спасибо, Влад.

- Значит, вы сейчас в Барвихе?

- Да, пока думаем, что делать с жильем, будем там.

- Отец удивил, - качает Влад головой. - Конечно, с точки зрения этики бизнеса ваш союз не очень хорошо выглядит, но в конце концов, никто под микроскопом за его жизнью не следит. А вы друг другу никто…

- Да похер на него. Прорвемся.

Влад несколько секунд рассматривает меня с интересом.

- Мы со Стасом поможем, за это можешь не переживать.

- Спасибо, - киваю я. - Первое время это не будет лишним, а там что-нибудь придумаем.

Влад вдруг улыбается.

- Что? - хмурюсь я.

- Ничего. Просто рад, что снова вижу тебя счастливым.

Я фыркаю, отворачиваясь.

- Какое счастье, Влад? Я в полной заднице.

- Так это настоящее счастье и есть, когда даже в полной заднице ты счастлив. Значит, любишь эту девчонку?

Я киваю, опустив глаза.

- Мама в курсе? - спрашивает дальше, на отрицательное качание головой добавляет: - Расскажи ей все. Она мне говорила о вашей встрече, сказала, ты как будто ожил. Ей действительно очень важно все, что с тобой происходит. Пришло время простить ее, как считаешь, Слав?

Кручу в руках свою чашку, разглядывая на стенках следы от кофе.

- Да я и не держу на нее зла, - говорю в итоге. - Просто не знаю, как все исправить теперь.

- Поверь, достаточно будет просто звонка.

Регина объявляется, когда мы с Владом расходимся. Не успеваю ничего рассказать, она вываливает на меня разговор с матерью. Я тупо пялюсь перед собой, не готовый поверить. Но то, что это игра, тоже отметаю сразу. Алсу не стала бы в такое играть, а Регина явно на нервах, значит, выслушала от своей матушки-кукушки немало “хорошего”. Мог бы, придушил бы Алсу голыми руками. Сука меркантильная.

Но сейчас меня волнует другое. Неужели отец уступил? Поколебавшись, набираю ему и сходу спрашиваю:

- Ты правда с Алсу расстался?

- Да.

- Из-за нас с Региной?

- Отчасти. Так будет лучше. Я все равно ее не люблю, было удобно, конечно, но мало ли вокруг удобных женщин… К тому же мне не понравилась ее реакция на случившееся, отрезвляет, знаешь ли.

- Слышал наш с ней разговор? - догадываюсь я.

- Слышал. И сделал выводы.

- Я… Я даже не знаю, что сказать…

- Не надо ничего говорить, Слав. Я знаю, что был для твоих братьев не лучшим отцом, но с тобой у нас было по-другому. Я старался, чтобы ты не чувствовал себя обделенным. И… Я услышал, что ты мне сказал. Возвращайтесь с Региной домой, в ближайшее время подыщем вам небольшую квартиру.

- Ты… Ты серьезно? - сказать, что я ошеломлен, значит, ничего не сказать.

- Похоже, что я шучу?

- Да ты вообще не особо шутник вроде, - смеюсь я, выходит немного нервно.

Я как-то не готов был к подобному повороту, а сентиментальность, рвущаяся наружу, кажется излишней. Отец не привык болтать, и все это ему ни к чему.

- Приезжайте, - вот и сейчас он короток.

Попрощавшись, кладу трубку, и как дурак, стою посреди парковки, не в силах поверить в происходящее. А потом срываюсь к тачке, надо все рассказать Регине.

Эту ночь мы остаемся в Барвихе, о чем предупреждаю отца. Готовим ужин, долго сидим перед искусственным камином в темноте, болтая ни о чем и обо всем. Мы оба чувствуем, что наша жизнь переходит на какой-то уровень, и нам обоим страшно, но при этом внутри расцветает предвкушение чего-то хорошего, что ждет впереди.

- Все-таки твой папа не такой уж плохой, - говорит Регина. Как всегда, ей лишь бы кого-то защитить.

- И Зацепин тоже душка, - поддакиваю ей. - А твоя мать…

- Ну все, не надо, - хмурится она, опуская взгляд. Я обнимаю ее.

- Она успокоится, - шепчу на ухо. - Вы друг у друга единственные родственники, жаль, конечно, что нельзя с кем-то махнуться… - Регина пихает меня в бок. - Ладно, молчу. Ты ничего не можешь сделать в этой ситуации, значит, отпусти ее, пусть развивается сама по себе.

- Да, наверное, ты прав, - улегшись спиной на мою грудь, Регина смотрит на искусственные искры. - Жаль, что все так вышло.

- А мне не жаль. Я вот лично счастлив. Осталось только у говнюка Зацепина видос отобрать, чтобы он его в сеть не слил, и можно жить спокойно.

- Он не сольет, - уверенно говорит Регина, я только закатываю глаза.

Святая невинность, честное слово. Хотя Богдан, конечно, мог сразу слить видео в сеть и кинуть предкам ссылку. И мог не писать моим друганам, когда узнал, что Регина уезжает… Хрен знает, что им двигало, но думаю, он должен успокоиться относительно меня.

- Как думаешь, - Регина поворачивается и садится на колени. - У нас получится?

- Конечно, - отвечаю, не думая, и получаю в ответ улыбку. Какая же она все-таки боязливая, крутит мысли в своей хорошенькой головке и в итоге накручивает так, что охренеть можно. - Только давай договоримся, что теперь ты будешь мне рассказывать обо всем, что тебя волнует.

- Боюсь, ты тогда быстро сойдешь с ума.

Я смеюсь, подавшись вперед, убираю ей волосы за ухо и глажу щеку.

- Значит, сойдем с ума вместе, - отвечаю с улыбкой. Она аккуратно целует меня и вторит:

- Вместе с тобой - что угодно.