Глава 25

Ян Я не знаю, как устоять на ногах. Они уже, сука, так дрожат, что я сейчас просто рухну! И причина не в том, что Настя обхватила мой ствол своими пальцами и заставляет приблизиться к ее лицу. Нет, дело во взгляде. Он меня просто валит на колени. Она смотрит так, будто, кроме меня, в этом мире больше никого не существует. Так, как смотрела тогда. До того, как мы оба облажались. Так, будто я – центр ее гребаной вселенной. Обнимаю ладонями ее лицо, а она высовывает горячий розовый язычок и проезжает им по всему стволу – от основания до кончика. Обводит головку, слизывая каплю смазки, а потом эти искусанные, припухшие от моих жадных поцелуев губы обхватывают кончик. В глазах мгновенно темнеет, и я даже пошатываюсь. А Настя не останавливается. Она кружит по головке, не выпуская ее изо рта. – Блядь, – шиплю еле слышно. Настя проводит рукой по стволу, крепко обхватывая его пальцами. Оттягивает кожу до самого основания и резко насаживается на него ртом. Все тело прошибает электричеством, и я чуть не вскрикиваю. Дергаюсь и задираю голову. Пытаюсь поймать воздух пересохшими губами. Прикусываю нижнюю, но это не помогает мне сдержать то ли стон, то ли рык. Внизу живота такой пожар, что я, нахрен, могу превратиться в пепел. Покрываюсь потом и дрожу, когда Настя начинает отсасывать. Медленно, тягуче, как будто издевается и растягивает удовольствие. Опускаю взгляд и дурею от того, как она чувственно обхватывает ствол губами и скользит по нему, оставляя на нем свою слюну. Почти полностью выпускает, а потом снова и снова насаживается. Еще и еще, пока я не начинаю ехать кукухой. Крепче обнимаю ладнями ее щеки и начинаю двигаться навстречу ее горячему рту. Ствол как будто утопает в печи с открытым огнем. Нежная кожа еле выдерживает эти высокие температуры и слишком сильное напряжение. Такое ощущение, что сейчас вены на нем просто полопаются. – Блядь, – выдыхаю опять. Не могу больше сказать ничего внятного. В голове крутятся правильные слова о том, какая она горячая, как я тащусь от нее и как мне жаль, что был таким долбоебом. Но из всего этого потока нужных выражений я могу выдавливать из себя только короткие ругательства. Настя ускоряется. Теперь ее рука двигается в такт с головой, и я понимаю, что еще чуть-чуть – и я спущу ей в рот. Не хочу так. Я всю гребаную жизнь мечтал оказаться внутри нее. И теперь я не упущу свой шанс. Потому что не знаю, выпадет ли мне новый. Может, сразу после секса она выставит меня за дверь и пошлет в пешее эротическое. Так что я этой возможностью хочу воспользоваться на полную катушку. Убираю руку Насти от члена и не отказываю себе в удовольствии еще пару раз толкнуться в горячий рот. Выскальзываю и с удовлетворением смотрю, как она облизывает свои пухлые губешки, влажные от слюны. Наклонившись, беру ее за подбородок и, задрав голову, впиваюсь в сладкий ротик. Терзаю ее губы, сплетаю наши языки и вылизываю ее рот изнутри. Моя кайфовая… Пиздец, как я скучал по ней! И каждый раз, когда оказывался в одной постели с какой-то телочкой, понимал, что никто не сможет заменить мне ее. Хотя до сегодня я даже не знал, какая она будет в постели. Укладываю Настю на кровать, а сам размещаюсь между ее бедер. Обхватываю ствол и глажу им влажные, набухшие складки. – Презервативы, – хрипло напоминает Настя, указывая пальчиком на прикроватный столик. – Потом, – отзываюсь сипло. – Я хочу почувствовать тебя изнутри. – Ян… – Я чист. Насть, я всегда с резинками. И проверяюсь раз в полгода. Хочу чувствовать тебя без всего. Она сглатывает и кивает. Я опираюсь на одну руку возле ее головы, а второй пристраиваюсь у входа. Все тело дрожит в предвкушении этого контакта. Как будто я впервые собрался заняться сексом. Хотя даже тогда мне не было так волнительно и страшно облажаться. Прикусив нижнюю губу, проскальзываю в тугое отверстие и понимаю, что если ее рот был печкой, то здесь просто пиздец. Член сейчас просто сварится. – Блядь, – выдавливаю из себя. – Горячо. Туго. Влажно. Пиздец какая ты. – Заткнись, – отзывается Настя и, дернув меня за затылок, заставляет буквально обрушиться на нее, а член – до упора проскользнуть внутрь. Я собирался растянуть этот момент. Входить медленно, плавно двигаться. Но получается, что я врезаюсь в нее на полной скорости, полностью погружаясь в Настю. Она вскрикивает и притягивает меня для поцелуя. Что там насчет плавных движений? Ни хера у меня не получится. Бедра сами по себе начинают резко двигаться, пока я вгрызаюсь в сладкий ротик. Пожираю Настю, трахая ее так жестко, что сам начинаю переживать за ее состояние. Она раздирает ногтями мои затылок и спину. Ее стоны тонут у меня во рту, а зубы смыкаются на моей нижней губе. Я чувствую, как она буквально вспарывает мою кожу на спине, но хрен там я остановлю ее. Эта боль так ярко контрастирует с удовольствием внизу живота, что создает бурлящий коктейль, который я готов пить огромными глотками! Отрываюсь от Насти. Сажусь на пятки. Хватаю ее зе ноги и забрасываю себе на плечи. Шлепаю по упругой ягодице и, слегка отступив, врываюсь в горячую влагу. Она извивается и царапает мои бедра. Глаза закатываются, а ее хриплые крики разлетаются по комнате. Отбиваются от стен и врезаются в меня, заставляя бедра ускоряться, а кровь кипеть еще сильнее. Мощно и быстро врываюсь в Настю. Ловлю пальцами дрожь ее тела. Слегка меняю угол и долблюсь в точку, которая приведет ее к пику. Я уже сам охренительно близок, но на периферии сознания плавает мысль о том, что я без резинки. Блядь, как же не хочется надевать ее! Но… Выхожу из Насти за несколько секунд до ее оргазма. Она разочарованно хнычет. Хватаю ленту со столика и дрожащими руками пытаюсь упаковать ствол в резину. Никогда меня еще так не трясло, когда я был с девушкой. Ни разу дыхание не сбивалось, а сердце не работало на максималках. Упаковав член, хватаю Настю за бедра и переворачиваю на живот. Дернув на себя, ставлю в коленно-локтевую. Наматываю волосы на кулак и оттягиваю голову назад. – Готова кончить, моя сладкая сучка? – Да. Если ты, конечно, собираешься наконец довести меня до оргазма, – острит она. Отпускаю ее волосы и легонько толкаю. Она заваливается вперед, успев только выставить руки. Спина красиво изгибается, когда Настя вздергивает эту невозможную попку вверх. Несколько раз шлепаю ее. Не удержавшись, наклоняюсь и довольно ощутимо прикусываю. Она вскрикивает, но не отодвигается. Пристраиваюсь сзади. Проскальзываю до упора и замираю на несколько секунд. Пытаюсь отдышаться и хоть немного выровнять дыхание. Но эта засранка начинает двигать бедрами, сама насаживаясь на мой ствол. Тогда я хватаю ее за бедра и начинаю жестко врываться на запредельной скорости. Трахаю так быстро и мощно, что сам не успеваю вдохнуть. По комнате разносятся наши стоны и шлепки мокрых от пота тел. Наклонившись, сжимаю грудь Насти. Перекатываю между пальцами соски, продолжая без остановки трахать. А потом чувствую, как она замирает, и ее внутренние мышцы сжимают мой ствол в таких тисках, что, кажется, он подохнет от асфиксии. Несколько таких сжатий, и я делаю резкий рывок вперед, выплескивая в резинку свое удовольствие. За закрытыми веками гребаные фейерверки, а я, кажется, сейчас сдохну от тахикардии.