Глава 26

Настя – Довел до оргазма? – спрашивает Ян, а я лениво улыбаюсь, даже не в силах открыть глаза. Мы лежим на кровати, пальцы Яна поглаживают мою покрытую потом спину. В животе все еще микровспышки экстаза. Он длится и длится, не давая мне до конца расслабиться. – Эй, малыш, – зовет Ян. Внезапно это ласковое обращение, произнесенное таким нежным тоном, каким он говорил со мной пять лет назад, заставляет нижнюю губу задрожать, а глаза – наполниться слезами. Они прожигают веки. Я невольно смаргиваю, и одна слезинка срывается с ресниц. – Ну ты чего? – тихо спрашивает Ян. – Прости меня, Насть, – хрипло произносит. – Я был малым долбоебом. Ни хера не понимал, что творю. Я и сейчас иногда веду себя как ушлепок. – Это ты прости, – шепчу дрожащим голосом. – Мне надо было тогда прийти к тебе и спросить, а не устраивать это шоу. До сих пор волосы на голове встают дыбом, когда я осознаю, как ты себя чувствовал тогда, когда я поцеловалась с этим дурачком. – Мы облажались, да? Встречаю его прямой взгляд. – Мхм, – соглашаюсь. – Но теперь мы можем не лажать. – Можем, – отвечаю и судорожно втягиваю в себя воздух. – Но я все еще злюсь на тебя. – Как и я – на тебя. Насть, – зовет и подтягивает меня к себе за талию. – М? – Кто был первым? – Зачем тебе это знать? – Потому что я должен был им быть. Теперь хочу знать. – Нет, – отвечаю твердо. – Не хочу это обсуждать. – Он тебя обидел? – Ян, это не та тема, на которую я хочу говорить. Слышу, как он недовольно сопит, но не собираюсь рассказывать ему о своем первом сексе. Это бред какой-то. Зачем? Чтобы он еще сильнее злился на меня? Или не дай бог, вычислил того парня и затеял драку? Это сейчас Вебер спокойный и сытый. А как планка упадет, кто знает, что придет в его буйную голову? – Ладно, – выдыхает, но что-то подсказывает мне, что ответ его не удовлетворил. – Знаешь, Насть, у меня тут есть одна фантазия… Его голос опять набирает глубины и звучит с такими тягучими нотками, что по телу прокатывается волна дрожи. Даже слезы мгновенно высыхают. Такое ощущение, что они испаряются, как только мое лицо вспыхивает жаром. – Мне даже страшно представить, – хихикаю нервно. – Не бойся. Тебе понравится. Не вставай. Ян поднимается с кровати и прямо голышом топает через ванную в свою комнату. Возвращается, держа в руках какую-то тряпицу. Бесцеремонно вламывается в мой гардероб, гремит ящиками, а потом возвращается. Сажусь на кровати, глядя на то, как он разжимает кулак, в котором лежат мои хлопковые трусики с изображением кролика на причинном месте. Хихикнув, качаю головой. Ян бросает на кровать то, что принес, и кивает. – Одевайся. – Блин, я даже не хочу знать, что за фантазия, – со смехом отзываюсь, но спускаю ноги с кровати и натягиваю трусики прямо на мокрую промежность. – Это что, майка? – спрашиваю, развернув вещь, которую он притащил из своей комнаты. – Ага. Моя, – отвечает, натягивая джинсы прямо на голый зад. – Черт, да ты извращенец, – смеюсь и набрасываю на себя майку. Вырезы под мышками и на шее настолько огромные, что майка скрывает только мои соски. Остальная грудь почти полностью напоказ. Я хихикаю, но встаю с кровати. Мне интересно, что там нафантазировалось Веберу. Кто бы вообще мог подумать, что он может нечто такое придумать? – Идем, – протягивает мне руку, в которую я вкладываю свои пальцы. Ян сразу сжимает их и выводит меня из комнаты. Я чувствую себя скорее раздетой, чем одетой. Но и Ян тоже оголен по пояс, так что мы дополняем друг друга. Мне бы, конечно, спросить, что он задумал. Но незнание будоражит кровь. А то, что я еще до конца не доверяю Яну, заставляет адреналин бурлить в моих венах. Кому скажи еще вчера, что я буду вот так слепо следовать за Яном, одетая только в трусишки и его майку, плюнула бы дураку в рожу. Не знаю даже, как так получилось, что один секс как будто стер многолетний конфликт. Хотя я бы не стала так уверенно заявлять. Мне кажется, в нас обоих все еще курсируют эндорфины, которые немного смазывают реальность. Приукрашают ее. Может быть, когда мы ляжем спать каждый в своей комнате, меня накроет осознанием, и я пожалею о сделанном. Мы спускаемся вниз, и Ян тащит меня по коридору к выходу в гараж. Я начинаю тормозить и тянуть его за руку. – Я никуда не поеду в таком виде, – заявляю. – Не надо никуда ехать, малыш, – усмехается Ян. – Я бы никуда и не пустил тебя в таком виде. Идем. Я хмурюсь, с подозрением глядя на Вебера, который уже распахивает дверь в просторный гараж и заводит меня туда. Мы петляем между машинами мамы и Егора Адамовича, пока не останавливаемся у моего мотоцикла. – Сядь на него, – кивает Ян. Я чувствую, как щеки вспыхивают румянцем. Сглатываю. Это как-то… немного неловко. По крайней мере, под прожигающим взглядом Яна. – Давай, Насть, не стесняйся. – Ладно, – выдыхаю и, игнорируя пылающие щеки, подхожу к своему железному коню. Перебрасываю ногу так изящно, как только могу. Занимаю свое место и откидываю волосы на правое плечо. Берусь за ручки и, повернув голову, встречаюсь взглядом со стоящим слева Яном. Теперь вспыхивает все тело. Мне нравится это ощущение. По коже разбегаются мурашки, а затвердевшие соски царапают ткань майки Яна. Еще никогда я не сидела на мотоцикле в таком виде. Ни один парень не просил меня сделать это. Да я бы отказалась. Только Веберу позволяю такие выкрутасы. – Охуеть, – тихо хрипит он. Склоняет голову набок и рассматривает меня с головы до пят. Его взгляд обжигает. Проникает до самых косточек и заставляет воспламениться. – Ян, – шепчу. – Тише, малыш, не двигайся. Подходит и, перебросив ногу, занимает место за моей спиной. Проводит своими горячими ладонями по моей талии ниже. Чуть задирает майку и сжимает мои бедра. – Ян, – повторяю его имя. В голосе столько нужды, что только глухой не услышит. – Тебя когда-нибудь трахали на твоем байке?