Глава 45

Ян – Сынок, где твой телефон? Я все утро не могу тебе дозвониться, – начинает она с порога. Даже не ждет приглашения, сама заходит. Чмокает меня в щеку и сразу кладет сумочку на тумбочку в прихожей. – Как ты узнала, что я здесь? – Ты не брал трубку, пришлось позвонить твоему отцу. Делает пару шагов в сторону гостиной и застывает. – Ма, обувь, – напоминаю ей. Ненавижу, когда по моей берлоге ходят обутыми. А она делает так из раза в раз, чем нереально бесит меня. – Ян, это кто? – спрашивает, медленно оборачиваясь. Тычет наманикюренным пальцем в сторону Заразы. Та сидит в одеяле и испуганно глазеет на мою маму. – Это Настя, мам. Моя девушка. – В смысле – девушка? – ее брови подскакивают. – Уже белый день! Мама всегда считала, что днем в моем доме не должно быть никаких девушек. Якобы я же все равно встречаюсь с ними только ради секса, после которого должен посадить их в такси и отправить домой. – Это не та девушка, о которой ты подумала. Мы с Настей теперь живем вместе. – Нахмурившись, мама топает в гостиную. – Обувь, ма, – напоминаю недовольным тоном. Но она не останавливается. Шагает прямо до дивана, царственным движением поправляет свою белую юбку и устраивается на краю. Впивается взглядом в Заразу, а та слегка сжимается. Блядь, представляю, как она себя чувствует. Мама такая вся как с обложки журнала, а Настя завернута в одеяло и всклокоченная после сна. Дуреха не понимает, что для меня она самая красивая. Обхожу диван и сажусь за спиной малой. Обнимаю ее, пряча в безопасности своих рук. – Настя вчера упала с лестницы, – говорю, когда пытливый взгляд моей мамы спускается к ее ноге в бандаже. – М, – все, что она отвечает. – И давно вы живете вместе? – Со вчерашней ночи. Кстати, Настюш, это моя мама, Карина. – Олеговна, – недовольно добавляет родительница. – Ну да, – усмехаюсь. Всем моим друзьям она представлялась без отчества. Ну да ладно. – Приятно познакомиться, – произносит Зараза. – Я, наверное, это… пойду приведу себя в порядок. Только проснулась. – Да, не мешало бы, – произносит моя мама, а я стреляю в нее хмурым взглядом. – Тебя отнести? – спрашиваю Настю. – Спасибо, доберусь. Малая выпутывается из моих объятий, я помогаю ей встать, а потом она максимально быстро скачет в сторону спальни. – Это че было, мам? – спрашиваю родительницу. – А что? – ее идеально уложенные брови слегка подскакивают. – Разве в таком виде встречают маму своего парня? – Ты вообще не должна была здесь появиться. Сама пришла без предупреждения, а хочешь, чтобы тебя встречали при параде? К тому же, Настя дома. Имеет право ходить хоть голая. – Это твой дом. – Наш, – заявляю тверже. – Теперь это наш с Настей дом. А ты пришла как непрошенный гость. Начинаю закипать. Ненавижу, когда она так делает. Но больше всего меня пенит, что мама никогда просто так не приходит, только когда ей что-то нужно. И она всегда, блядь, недовольна! Если бы не отец, хрен бы я с ней продолжал общаться. Но тот убедил меня, что кроме меня у мамы никого нет. Я и повелся, пожалел ее. – Ян, ты как разговариваешь с матерью? – пыхтит она. – Ты по делу? – цежу недовольно. – Выкладывай. – А кто вообще эта девочка? Кого-то она мне напоминает. – Твое какое дело? – Как ты сказал ее зовут? Наташа? – Настя, – рычу, готовый уже разорвать свою родительницу. – О, я поняла, кого напоминает! Любовницу твоего отца. – Невесту, – поправляю. – Не лезь не в свое дело. У тебя, кажется, налаженная личная жизнь. И наладила ее ты еще до того, как это сделал отец. – Я поэтому и приехала. Звонила тебе, но ты не ответил, – напоминает она, и выражение ее лица меняется на скорбное. – Вадик ушел от меня. – Сочувствую. А что, подружки тоже закончились? Поделиться не с кем, так ты ко мне приехала? – Ты циничный, как твой отец. – Ага, все это я уже слышал, – выплевываю и начинаю дребезжать. Как там малая сказала? Затишье перед бурей? По ходу, вот и буря подоспела, блядь. Сука, такое было крутое пробуждение! – К делу, мам. – Мне нужны деньги. – Как всегда. Только батя тебе дал огромную сумму откупных. – Их не хватает! – капризно заявляет она. – Иди на работу. – Куда? Ян, я ни дня в своей жизни не работала! – Стань блогером или еще кем. Сейчас все эти инфоцыгане нормально зарабатывают. – Ян, поговори с отцом. – Нет, – качаю головой. – Вы мне четко дали понять во время развода, что вас не ебет мое мнение. – Ян, – ахает, делая вид, что ее поражает мой жаргон. Забыла уже как бухая орала матом на отца, когда он застал ее с другим мужиком. – Все, аудиенция окончена. Если ты тут только ради бабла, могу пару тысяч отстегнуть на кофе, и на этом все. – Я думала, что воспитала достойного мужчину, – вскакивает с дивана. – Ты воспитала? – горько усмехаюсь и тоже встаю. – Мам, да я тебя видел реже, чем няню. Она прошивает меня самым яростным из своих взглядов и, цокая каблуками, топает на выход. – В следующий раз я насильно выдерну тебя из туфель! – рявкаю ей вслед. – В моем доме обувь снимают. Она фыркает, не оборачиваясь. Я жду, что она выйдет, хлопнув дверью, но перед самой прихожей тормозит, когда в гостиной появляется Настя. Мама поворачивает голову вправо и впивается взглядом в мою девушку. Прищурившись, окидывает ее взглядом, а потом молча покидает мою квартиру. Настя прыгает на одной ноге, пока не оказывается рядом со мной. Аккуратно, словно боясь сломать, обнимает за талию. А я порывисто прижимаю ее к себе и затягиваюсь ароматом ее волос. – Я прямо чувствую, как ты опять вибрируешь, – шепчет она, зарывшись носом в мою шею. – Прости за этот цирк. – Тебе не за что извиняться. – Поцелуй в шею. – Так что там с кофе и завтраком? – Блядь, люблю тебя, – бормочу и обнимаю свою малую крепче. Внутри и правда все дребезжит от пиздеца, который умеет устроить только моя мать одним своим коротким визитом. Но постепенно я успокаиваюсь, и мы с Настей заказываем еду, и внутри наконец постепенно успокаивается этот гребаный шторм. Знал бы я тогда, что все это очень ненадолго… Предложил бы, наверное, матери больше бабла.