Глава 44

Ян Рот Заразы приоткрывается точно как на картинках в стиле пинап. Чмокаю в удивленно распахнутые губки и несу Настю на диван. Укладываю и накрываю ее ноги пледом. – Так, сначала позвоню отцу, чтобы мама тебе не наяривала. Потом закажу еду. Я чертовски голоден. Поедим и переместимся в спальню. Будем смотреть телек и спать до упаду. – Ян, – зовет моя малышка, выразительно глядя на меня. Вопросительно дергаю головой. – Ты сказал, что хочешь, чтобы я к тебе переехала. – Ну да, – отвечаю и зачесываю пальцами волосы. – Это слишком ответственный шаг. – Ты не готова, что ли? – хмурюсь и присаживаюсь на корточки. Беру прохладную ладошку и вожу тыльной стороной тонких пальчиков по своим губам, глядя в глаза своей Заразы. – Не в этом дело. Я боюсь, что… ну… что ты можешь путать желание состоять в отношениях с желанием жить вместе. Это же не… ну, то есть… это не просто секс и все такое. Это быт. – Всю жизнь мечтал разделить его с тобой, – подмигиваю и прикусываю пальчики Насти. Она смеется и качает головой. – Ты можешь хоть раз серьезно поговорить? С моего лица исчезает улыбка. Беру ее щеки в свои ладони и заставляю смотреть прямо мне в глаза. – Малая, я тебя люблю и хочу жить с тобой. Достаточно серьезно? Она сглатывает, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Кивает, а потом я целую ее. Не медлю и не нежничаю, сразу врываюсь в ее рот языком и вылизываю, сплетаясь с ее собственным. Может, хоть так она поймет, что я не шучу. Когда отрываюсь от сладких губок, ее взгляд плывет, а на губах улыбка. Такая… загадочно-растерянная. Она так улыбается, когда слышит и чувствует что-то особенно приятное, это я уже знаю. – Звоню бате, – произношу хрипло, стараясь не показать, как сильно меня завел этот поцелуй. Не думаю, что малая сейчас готова заняться сексом, наверняка у нее до сих пор болит нога. Так что придется немного сбавить обороты. – Потом доставка. Держи, – передаю ей планшет со столика. – Выбери все, что тебе хочется, а я закажу. Еще раз касаюсь ее губ своими и иду в кухонную зону. – Пить хочешь?– спрашиваю. – А чай можно? Зеленый. – У меня нет вот той херни… зеленого порошка, если ты о нем. – Беру чайник и засовываю под кран, чтобы набрать воду. Смотрю на малую через плечо, она смеется. – Матча! Это называется матча! Но нет, я хочу обычный листовой зеленый чай. – Такого тоже нет, малыш. Только кофе и вода. Но можем заказать тебе чай. – Ладно, закажем. Как только включаю чайник, телефон в кармане джинсов начинает вибрировать входящим. Батя. – Ян, вы где? – спрашивает, как только отвечаю на звонок. – Пап, тут это… короче, мы с Настей уехали ко мне. – В смысле – к тебе? Полина тут уже с ума сходит, что вы еще не доехали до дома. – Мы доехали, собираемся заказать еду и пить чай. – Ян, это несерьезно. – Серьезнее некуда, па. – Сынок, ты не можешь принимать такие решения. – С хуя ли? – не выдерживаю. – Она моя девушка. Совершеннолетняя, между прочим, как и я. Так что… не думаю, что мы обязаны с кем-то советоваться. – Настя на полном обеспечении своей матери, Ян. – Так пусть снимает с обеспечения, теперь это моя забота. – Сын, ты не прав. – Захочет увидеть Настю, пусть позвонит и назначит встречу. Я все сказал. Несколько секунд на той стороне тишина, а потом батя выдает неожиданно: – Я искренне надеюсь, что могу приписать себе как заслугу то, что мой сын вырос настоящим мужчиной. – У меня, блядь, даже мурашки по коже от его слов! – Отдыхайте. Выйдешь на связь как посчитаешь нужным. С Полиной я сам поговорю. Но пока не афишируйте. Мне надо подумать, как это представить. – Понял тебя. Я завтра – то есть, сегодня уже, – заеду забрать наши с Настей вещи. – Скажу Лиде, чтобы собрала. – Спасибо, пап. – Ага, – отзывается он коротко и прерывает звонок. Никогда не умел принимать благодарность. Разворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд моей Заразы. – Что он сказал? – Чтобы ты побольше ела, спала и меня целовала, – усмехаюсь и подмигиваю Насте. – Ян! – выкрикивает, пытаясь притвориться суровой. – Не кричи, тут тонкие стены, разбудишь маленького ребенка соседей. – Ой, – шепчет испуганно. – Прости. – Ты такая наивная, – смеюсь, а Настя хмурится и шлепает ладонью по дивану. – Я же верю каждому твоему слову! – возмущается. – А ты этим нагло пользуешься! – Ну прости, – улыбаюсь. – Давай заказывать еду. Следующие пару часов мы едим, смотрим кино. Потом я переношу Настюху на свою кровать. Она опять восхищается видами, но ровно до того момента, пока я не закрываю шторы блэкаут, чтобы нас не разбудил утренний свет через пару часов. Вырубаемся мы под включенный телек, а просыпаюсь я сильно после полудня. Закрыв дверь в спальню, топаю на кухню заварить себе кофе. Взяв чашку и сигареты, выхожу на просторный балкон. Открываю окно и делаю глубокую затяжку. Внутри меня такое охуенное ощущение полной гармонии. Никогда бы не подумал, что вообще когда-нибудь скажу или даже подумаю такое. Я и гармония вещи совершенно несовместимые. Внутри всегда было какое-то мелкое дребезжание, которое заставляло меня куда-то бежать и что-то делать. Сейчас никуда не хочется срываться. Может, именно за этим ощущением я всегда и гонялся? Слышу топающий звук и оборачиваюсь. Моя Зараза скачет на одной ноге к балкону. Завернутая в одеяло, сонная и растрепанная. Такая милаха, что сводит внутренности. Улыбаюсь в ожидании, пока она допрыгает до меня. Потом обнимаю ее одной рукой и прижимаю к своему боку, пока курю. – Можно? – спрашивает, кивая на стоящий на высоком столике кофе. – Тебе можно все. Она берет чашку и делает глоток, а потом удовлетворенно шумно выдыхает. – Сейчас докурю и закажу доставку продуктов и завтрак, – обещаю. – Ян? – М? – Только у меня сейчас какое-то странное спокойствие внутри? Оно даже как-то пугает. Я улыбаюсь и целую свою Заразу в макушку. – Не только у тебя. Я кайфую от этого. Первый раз в жизни так спокойно. – Для меня это как затишье перед бурей. Положив пальцы под подбородок Насти, заставляю поднять голову и посмотреть на меня. – Ничего не бойся, поняла? Ты же теперь со мной. От всех бурь тебя спрячу, – подмигиваю и чомкаю в опухшие ото сна губы. – Как нога? – Болит, но не критично. – Хорошо. Тушу окурок в пепельнице, и в этот момент раздается звонок в дверь. Нахмурившись, поднимаю Настю и, уложив ее на диван, иду к видеодомофону. Под дверью стоит моя мама. Как всегда, при параде. – Блядь, а вот и буря, – шепчу и открываю дверь.