10

Увы, но Муслим, не был единственной проблемой. Я не сомневалась в существовании некоего проекта «Каллисто», но он явно никак не связан с убийством короля. Глупость несусветная убивать того, кто через пару лет сам оставит трон.

 Успокоившись, я поднялась и, к удивлению, обнаружила за дверью спокойно дожидавшегося меня дворецкого. Он склонился в приглашающем жесте, и я последовала за ним. Остальные проблемы можно решить по мере их поступления уже завтра.

 Дом лорда не был особо большим, потому на этот раз дорогу я запомнила. Центральная лестница, поворот направо, третья дверь прямо по коридору вела в мои покои.

– Для вас подготовили кабинет и библиотеку, если желаете, могу показать.

– Завтра, Альгендо. Сейчас я слишком устала. Спасибо за помощь.

– Позову камеристку.

– Не стоит, я справлюсь сама.

– Могу чем-то еще помочь?

– Если можно, то кофе и горький шоколад. И принадлежности для письма.

– Конечно. Сейчас все будет, – мужчина поклонился и ушел.

 Наученная опытом Марго, я предпочитала платья на молниях. Я могу себе позволить собственную модистку, поэтому необходимости подгонять наряд по размеру нет, а молния – удобна и практична в использовании, идеально дополняет наряд. Превращать одевание и раздевание в часовой ритуал мне не нравилось. Я предпочитала с пользой проводить время и по максимуму обходиться без камеристки. Поэтому сейчас она мне не требовалась.

 Открыв дверь, я замерла на пороге. Комната утопала в цветах. Крупные красные розы были всюду: в вазах на столике, на комоде, на полу стояли чаши с водой, в которых плавали раскрывшиеся бутоны, даже на кровати лежали цветы. Закрыв рот ладошкой, я рассмеялась. По-доброму. От удивления и, пожалуй, восторга. Еще никто ничего подобного для меня не делал. Вот только зачем это лорду? Прошла внутрь, аккуратно сняла перчатки и дотронулась до бархатной головки цветка. С удовольствием втянула терпкий аромат.

– Не знал, любишь ли ты розы, – донеслось из-за спины.

 Голос лорда был спокойным и уставшим. Следовало полагать, он сожалеет о случившемся днем и это его способ извиниться. Ведь извинений так и не было. Я вновь вспомнила, как мужчина ворвался в мой офис посреди встречи с баронессой Сайпер и негодование вперемешку с обидой вновь проснулись. Сказанного, конечно, не вернуть. Наверняка он действительно с иронией относится к моей работе и ко мне самой, но это понимание не в силах стереть горечь. С этим справится лишь время.

– Люблю, – я немного сдвинула вазу, чтобы положить перчатки.

 Пауза. Я снова коснулась упругого красного бутона. Розами можно восхищаться вечно. Совершенные изгибы, восхитительный цвет, бархат на кончиках пальцев, а запах – непередаваемый.

– Я не умею извиняться.

 Я бесшумно усмехнулась. Заметно.

– Чтобы извиниться, не обязательно заваливать комнату цветами, чтобы превзойти своего недруга. Достаточно сказать «прости, я был не прав». Чувствую себя трофеем, – повернулась, наконец, и замерла.

 Лорд выглядел иначе сейчас. Прислонился к дверному косяку и смотрел уставшим взглядом. От идеальной собранности не осталось и следа. Камзола и шейного платка не было, из-под расстегнутой наполовину и не заправленной рубашки выглядывала мускулистая грудь, вместо сапог домашние туфли.

  – Прости, я был не прав. И ты не трофей.

 Он поднял ладонь, с которой уже был готов сорваться магический огонь, но я его остановила:

– Не нужно, – лорд удивился, но, тем не менее, остановился. – Дарить цветы, а затем сжигать их на глазах девушки это… бесчеловечно. Я принимаю извинения. И цветы тоже.

 В коридоре раздались шаги. Лорд обернулся и пропустил в комнату дворецкого, который принес небольшой серебристый поднос.

– Простите, лорд. Герцогиня, ваш кофе и горький шоколад.

– Благодарю, вы очень любезны. Можете идти.

 Вопреки моим ожиданиям, комнату покинул лишь дворецкий. Огненный лорд не шелохнулся, хотя время позднее и у него не было причин оставаться в моих покоях. Или хотя бы на пороге моих покоев.

– Кофе на ночь?

– У меня много работы. В том числе и по нашему делу. Любая случайность – это тщательно спланированная закономерность. Вопреки вашему представлению о никчемности того, чем я занимаюсь…

– Присцилла, – перебил он, но я не слушала, меня несло.

– Моя работа важна для меня. И для людей, которые обращаются к моим услугам. Я делаю их счастливыми. А мужчины, которые остались без выгодной партии, вроде лорда Сазерленда, зачастую сами виноваты в том, что невесты от них сбегают. И пусть вы считаете меня легкомысленной, возможно недалекой, но это именно вы, глава тайной королевской службы ко мне обратились, а не я к вам. Поэтому впредь держите себя в руках и учитывайте мой уровень…

– Присцилла, Ты одна из немногих, кто знает меня в лицо. В моем доме были единицы. И почти никто не оставался наедине с моей дочерью.

 Я закрыла рот, мгновенно прекратив начавшуюся истерику. Как можно не сказав ничего, сказать так много?

– Завтрак в восемь утра. В малой столовой.

– Благодарю, но…

– Это не вопрос. Тебя проводят. Доброй ночи.

 Двери за лордом мягко закрылись, а я осталась в комнате, полной роз и прозвучавших полунамеков. О, духи четырех стихий, за что мне все это?

 После ухода лорда я долго не могла прийти в себя. Пила кофе, дышала розами, любовалась ими и не могла собраться с мыслями. Нет, плодотворной работы сегодня не получится. Подумаю хотя бы над названием, раз уж его предстоит сменить. Что-то необычное и броское сразу отмела. Моя работа не должна привлекать к себе излишнего внимания. К тому же, Брайан прав. Если, скажем, у нас будет стандартное агентство, дамы и господа с большей охотой станут захаживать в офис с вывеской «Брачное агентство Присциллы и Марго». Впрочем, и имена излишни… «Брачное агентство де Ген». А на листовках и визитках можно указать какой-нибудь слоган. «Соединим ваши души и сердца. Быстро. Качественно. С гарантией». «Невозможное возможно». «Воплоти мечту в реальности». Мечты, к слову, разные бывают.

 Я усмехнулась и, отчетливо увидев в голове образ будущих визиток, с золотыми вензелями по краям, принялась записывать и зарисовывать все, что подкинул в помощь мой дар. Пусть без скандалов, пусть неброско, зато привлечет целевую аудиторию и избавит от лишнего внимания.

 Хотела лечь пораньше, но выпрямилась лишь тогда, когда часы показывали два ночи. Затушила огни, разделась и легла в постель, но сон, несмотря на усталость, не шел. Я ворочалась, думая, каким будет завтрашний день? Хотела связаться с Марго по переговорному кристаллу, но подруга наверняка уже спала. Тем более, сейчас ей нужно больше отдыхать и меньше волноваться. Я пожалела, что у Салли нет личного кристалла, и записала в рабочем блокноте памятку, что нужно это исправить. Завтра с самого утра со всеми свяжусь. А еще клиенты. Ведь никто не знает, что мы переезжаем. Придется дать объявление по старому адресу, написать в газету и заказать объявление для оглашения на центральной рыночной площади. А кто у меня на завтра? Скоро свадьба графини Тюдорс, а я уже дважды переносила встречу с флористом…

 От волнения уснуть так и не удалось. На горизонте уже брезжил рассвет. Отчаявшись выспаться, приняла ванну, сменила наряд, благо прибыли мои платья, и, дождавшись, когда стрелки на часах покажут семь утра, связалась с Марго.

– При? – подруга зевнула и, судя по звукам, сонно потянулась. – Что случилось?

– Если лорд тебя обидел, я…

– Нет, Андреас, все хорошо, – поспешила убедить брата. Все же разбудила. Они еще нежились в постели. – Просто я хотела предупредить Марго, что мы сегодня переезжаем. Я пока не уверена точно, куда нам утром идти: по-новому или по старому адресу.

– Что значит переезжаем? – подруга встрепенулась, и сон как рукой сняло.

– После инцидента с лордом Сазерлендом, лорд Тень предоставил мне выбор: либо соглашаюсь с его условиями, либо буду заперта в четырех стенах.

– Второй вариант вполне хорош, – серьезно произнес брат. – Учитывая, с каким человеком ты связалась. Хоть знаешь, кто он? Поговаривают, что к министерству военных дел он имеет лишь косвенное отношение.

– Не переживай, я знаю о нем куда больше, чем ты. Мы переедем в здание главного банка Флоссии.

– Там же нет арендных мест, – удивилась Марго.

– Вот и я сказала лорду о том же. Но он ответил, что к утру будут…

– Присцилла, а давай ты найдешь себе нормального мужика, чтобы брат мог спать спокойно?

– Увы, в магазине под названием «жизнь» других не раздавали. Работаю с чем есть. В общем, я еще свяжусь, как узнаю подробнее. И… поздравляю вас.

– Лучшим подарком будет – возможность спокойно поспать и понежиться с женой. Все, При, отключаемся, – беззлобно проворчал брат и выключил переговорный кристалл.

 На душе снова стало тревожно. Не просто волнительно из-за переезда, а тревожно. Вспомнилось видение о том, как к границам Флоссии стягиваются ангарисские войска. К границам герцогства де Ген… Конечно наш замок один из сильнейших военных оплотов северных земель, но и армия в Ангариссии не маленькая. В одном моем видении были десятки тысяч человек. Ни одна магия, ни один камень не выдержит такого напора…

 Я металась по комнате, ожидая, когда за мной придут и позовут к завтраку. Но, вопреки ожиданиям, это случилось даже раньше. На стук я открыла прежде, чем Альгендо успел открыть рот.

– Вы уже проснулись, – удивился он.

– Я не спала. Что у вас?

– Ветреный вестник.

 Мужчина протянул голубую птичку, что спокойно дремала в его ладонях. Удивительное дело, но ветреные вестники доставляют послание непосредственно адресату, либо возвращаются к отправителю. Почему вестник не влетел через открытое окно? Я специально не запирала, чтобы получить весть от батюшки сразу, как только он напишет, Последнюю мысль, оказалось, озвучила вслух.

– Защита поместья не пропускает вестников, – пояснил Альгендо. – Маг дома ветра из охраны поместья проверил его и счел безопасным. Не волнуйтесь, письмо никто не читал. Конфиденциальность в этом доме не пустой звук.

– Конечно, я понимаю.

 К тому же, вестник и не отдаст письмо никому, кроме адресата. Я коснулась птички, и та сразу ожила. Клюв спокойно разжался и, когда записка оказалась в моих ладонях, магия ветра рассеялась.

 Нетерпеливо сорвала отцовскую сургучную печать, действительно не поврежденную, и жадно вчитывалась в строки, не обращая внимания на ожидавшего дворецкого.

 «Дорогая дочь. Твои предупреждения оказалось своевременным. Мы предотвратили три попытки проникновения в замок. Охрана усилена, за нас с матушкой не переживай. Сегодня я отошлю Лори и Бригитту в столицу, к вашей тетушке. Они поживут какое-то время у нее. Приглядывай за ними».

 Если отец отсылает моих сестер из замка, это значит… Ладони задрожали, а по телу прошелся липкий холодок. Я читала дальше.

 «Ночью я получил донесение от лазутчиков. Армия Ангариссии стягивает войска к нашим границам. Они разбили лагеря в паре километров от нашего герцогства. Пока не предпринимали попыток нарушить суверенитет, но что-то подсказывает, это только дело времени. Береги себя. В случае войны держись ближе к Андреасу и не вздумай приезжать. И помни – любые видения могут повлиять на исход войны. Всякая информация может оказаться ценной.

 Целуем, любим, твои родители».

 Все же война. Я закрыла дрожащей ладошкой рот, но судорожный всхлип все же не остался незамеченным.

– Плохие вести, леди Присцилла?

– Хуже, чем плохие, Альгендо. Хуже. Я могу поговорить с лордом?

– Боюсь, только после завтрака. Господин крайне щепетилен в таких вопросах.

– Хорошо. Тогда, я готова.

 Дорогу до малой столовой помнила, тем не менее, Альгендо проводил меня и помог устроиться за пустым пока столом. Я осталась одна. Из окон лился тусклый утренний свет, воздух еще не прогрелся, и голые плечики озябли. Не удержалась, швырнула в камин огненный шарик, наслаждаясь видом просыпающегося огня, с удовольствием облизывающего поленья. Вскоре стало теплее. Стремительно всплывающее солнце заливало столовую медно-рыжим светом, который играл в янтарных стенах и полыхал на них пожаром. В столовую вошли лорд и Луиза. Несмотря на раннее утро, оба выглядели идеально.

– Доброе утро, герцогиня.

 Я хотела подняться, но мужчина указал жестом, что не стоит, быстрым шагом прошел на свое место и уселся за противоположным от меня концом стола. Луиза расположилась сбоку. Малая столовая, а стол на восемь персон. Сейчас мы все сидели на значительном удалении друг от друга и чувствовали некоторую неловкость. Луиза смотрела на скрещенные на коленях пальцы, лорд спокойно расправлял салфетку, а я сверлила его немигающим взглядом… Дождавшись, пока слуги расставят блюда и разольют по чашкам напитки, сразу перешла к главному:

– Лорд, могу я с вами поговорить? Наедине? Это крайне важно.

– Нет, – отрезал он, пододвигая тарелку с кашей. – Главное правило этого дома – завтракаем в спокойной обстановке и все вместе. Несмотря ни на что, – тяжелый взгляд в сторону Луизы, которая придвинула к себе тарелку и молча ела кашу. Ничего себе спокойная обстановка. Кому она нужна такая?

– Я не голодна.

 Но после не менее тяжелого взгляда в свою сторону принялась работать ложкой с тройным энтузиазмом. Только когда тарелки оказались пусты, а чай выпит (в кофе мне было грубо отказано), лорд посмотрел на Луизу и девушка, тяжело вздохнув, едва слышно произнесла:

– Я должна извиниться перед вами, герцогиня.

 Кажется, с кем-то вчера провели воспитательную беседу.

– Думаете? Не извиняйтесь, если не считаете себя виноватой. Это называется лицемерие, которое юную леди не красит.

 Да, это было довольно грубо, но и лорд, и Луиза должны понять, что девушка далеко уже не ребенок.

– Вот и я о том же батюшке сказала, – ожила она, бросив недовольный взгляд в сторону отца, который, казалось, во мне дыру прожжет. А ведь он может.

– Не пытайтесь, лорд, я огнеустойчивая. Луиза уже не ребенок. Не стоит заставлять ее извиняться, если она не чувствует вины.

– Вы ставите под вопрос мои методы воспитания? – он вскинул брови и склонил голову на бок.

 Вот ведь действительно наглость с моей стороны. У меня нет детей, и я понятия не имею, какой матерью стану, но я росла с младшими сестрами, о которых заботилась с их младенчества и знала, что такое воспитание леди. Такими вещами должна заниматься мать, но, очевидно, родительница Луизы по каким-то причинам не могла этого сделать.

– Прошу меня простить, это было грубо, – лорд несколько оттаял, но все равно был недоволен. Однако я ничьих иллюзий тешить не собиралась. Луиза обидела меня и должна осознать это. Судя по заметно повеселевшей девушке, она посчитала, что легко отделалась. – Леди Луиза. Я, тем не менее, должна вам кое-что сказать. Сами решите, сделаю это наедине либо при отце.

 Она смутилась и, стрельнув взглядом в лорда, пожала плечами.

– Говорите.

– Что ж. Хорошо. Вчера мне показалось, что между нами сложились определенные отношения. Во всяком случае, вы вызвали у меня симпатию, и я от всей души хотела вам помочь. Понимаю, юная девушка, запертая в четырех стенах, увидела во мне возможность выбраться на волю. Вы меня использовали ради достижения своей цели. Многие так делают. Но, помимо вас и ваших чувств, существуют другие люди, у которых тоже есть чувства. Вы не подумали о том, что ваш отец будет довольно груб и обидит меня. Не подумали, что предали наше доверие и возможную дружбу. Не подумали, что сделаете мне больно своим обманом.

 Девушка замерла и уставилась на меня немигающим взглядом. Я оказалась права. Она действительно об этом не подумала. Мало сказать ребенку, что он поступает плохо. Необходимо объяснить, почему именно плохо.

– Я причинила вам боль? – удивилась Луиза.

– Причинили, – произнесла негромко. – Вы знали, что отец заберет вас. Знали, что накажет обеих. Знали, что потеря свободной воли – самое ужасное, что может случиться с человеком. Знали, тем не менее, осознанно сделали то, что сделали. А теперь скажите, стоил ли глоток свободы потери нашей с вами дружбы?

 На глазах леди блеснули слезы. Она часто заморгала, глядя на меня. Играла сейчас? Увы, я не могла чувствовать искренность высших магов и не могла решить, верить этой великолепной актрисе или не стоит.

– Простите меня, герцогиня. Я больше никогда-никогда не повлияю на вас. Всем самым дорогим клянусь.

– Могу ли я вам верить? Ведь однажды уже поверила, но оказалось, что вы ловко играли на моей доброте…

– Пожалуйста, дайте шанс. У меня совсем никого нет…

– Луиза.

– Но папа. Это так. Только ты, Альгендо и камеристка. Но какая это компания? Ты вечно на работе, а Альгендо и Роза – старики, Им куда веселей в компании друг друга, чем со мной, Мне даже поговорить не с кем. А ты знаешь, что Присцилла тоже знает ангарисский и играет на рояле? У нас столько общего. Еще она умеет различать созвездия. Мы можем сегодня воспользоваться твоей обсерваторией и посмотреть на звезды? Пожалуйста. Сегодня звездопад и…

– Не уверен, что герцогиня захочет…

– Пожалуйста, захотите, – умоляла она. – Я правда не думала, что все окажется так. Не думала, что мое желание сбежать обернется для вас обидой… Простите меня.

– Я прощаю вас, Луиза. И с радостью поднимусь в обсерваторию, если ваш отец, разумеется, позволит это сделать.

 Лорд смотрел на меня иным взглядом. Каким-то необычно теплым, удивленным. От него ощутимо исходили бархатные волны.

 Луиза загорелась идеей с обсерваторией и щебетала о падающих звездах, о том, как мы будем смотреть на созвездия Лапиры и Кассиопеи, на Каллисто, что появляется всего лишь раз в десятилетие и именно сегодня это созвездие будет видно. Стоп, Каллисто?

 Я разорвала нить, связавшую нас с лордом непривычным и таким уютным теплом, и перевела взгляд на девушку.

– Как вы сказали? Созвездие Каллисто?

– Да, Уникальное явление, вы же наверняка о нем знаете?

– Да, появляется раз в десять лет, – пробормотала я, думая, не могло ли это и сегодняшний день как-то быть связаны с тем, что говорил Муслим.

– А вы знаете легенду о созвездии? – она была мне неизвестна, о чем я и сообщила. Девушка попала в свою стихию и, закинув в рот кокосовую конфету, с удовольствием рассказывала: – Каллисто – это было имя девушки, которая…

– Довольно, Луиза, нам с герцогиней необходимо заняться делами.

– Но, папа,

– Лорд, позвольте Луизе договорить.

– Некогда, – резко ответил он, поднялся и протянул мне руку. – Идемте.

 Ничего не оставалось, как повиноваться. Девушка заметно сникла, такое поведение отца ее расстроило, да и меня, признаться, тоже. Он проявил неуважение к дочери, которая и без того не получает должной родительской заботы.

– Луиза, вы обязательно расскажете эту историю вечером. Договорились? – она грустно кивнула. – Нет. Мне нужно твердое обещание. Не терпится услышать об этом удивительном явлении.

– Хорошо, я обещаю рассказать.

– Тогда до вечера, – мягко улыбнулась и, вложив ладонь в горячую руку лорда, покинула вместе с ним столовую.