7

Тишина пустого кабинета вызвала странные ассоциации с кладбищем несбывшихся надежд. Я сапожник без сапог. Сводница, которая не может устроить собственную жизнь, Мне двадцать пять, я никогда по-настоящему не любила. По меркам современного общества меня с легкостью можно считать старой девой. Это для мужчины, чем старше, тем солидней, а для женщины, чем старше, тем меньше шансов. Совсем скоро придется идти на поклон к батюшке и умолять рассказать, кого мне напророчили духи. Они с мамой наверняка и на мой счет узнавали, но молчат, словно это тайна за семью печатями. А сама я не вижу…

 А хуже всего, что с момента знакомства с лордом, я впервые поверила, что и для меня духи приберегли счастливое будущее. Откинув лицемерие и жеманство, следует откровенно признать, что я надеялась на будущее рядом с ним. Не знаю, какое точно будущее, но какое-нибудь. Надеялась, что влюбилась, что он, как минимум, очарован мной, и мы можем стать… Нет. Решительно тряхнула головой, понимая, что снова опускаюсь в яму под названием «болезненная влюбленность». Самое отвратительное – не существует никаких артефактов против способностей одаренных, поскольку сами одаренные – нечто вроде диковинных зверей. Нет двух одинаковых даров, они передаются по наследству, но видоизменяются. Мои дети, если таковые будут, тоже получатся одаренными, но их способности известны лишь стихийным духам. Раньше я считала дар подарком судьбы, теперь же мне он кажется проклятьем. Толку, если нельзя применить в ситуации, когда это действительно нужно?

 Не в силах плавиться в собственных эмоциях и рассуждениях, я вышла на улицу, не взяв веер и даже не надев шляпку. Вышла с одним ридикюлем, купила стаканчик кофе, пирожок с яблочным повидлом и, устроившись под липой в парке, выпила весь кофе, а пирожок кусочек за кусочком скормила голубям, кидавшим на него завистливые взгляды. Им нужней…

 В одном лорд прав – несмотря ни на что, дело превыше всего. Сердца разбиваются миллионами ежедневно, крушение надежд происходит еще чаще. А вот ставить под угрозу земли отца и будущее Флоссии только потому, что я расстроена – несусветная глупость. Вот только никто не может запретить мне страдать.

 Впрочем, лорд Тень не врал. Ни в чем. Он меня нанял, мы играем роль любовников, я выполняю миссию. Все, А свои чары он использовал наверняка для того, чтобы я играла правдоподобней. Можно ли винить, учитывая, что на кону судьба королевства? К тому же, он мне в чувствах не признавался, в любви не клялся, какие могут быть претензии?

 Вот только душа, несмотря на доводы рассудка, не желала принимать такую действительность.

– Ненавижу, – процедила сквозь зубы, выбрасывая в урну мусор и откидываясь на спинку лавочки. Солнце, пробирающееся сквозь пышную зелень липы, приятно ласкало лицо. На миг даже тревоги отступили, как вдруг:

– Добрый день, герцогиня.

 Осмотрела незнакомца. Мужчина, лет сорок, судя по акценту и острым скулам – иностранец. На ногах кожаные мокасины, узкие черные брюки с золотыми полосами по краям. На мужчине светло-бежевая рубашка и черный жилет сверху с какой-то эмблемой. То ли банка, то ли государственной службы. Руки без мозолей, стоит ровно. Нет, рапира явно не его инструмент. Служитель пера. Смотрит открыто, свысока, заслоняя солнце так, что блики лучей не позволяют разглядеть его лицо. Тайная служба. Наша или ангарисская? У нас полно иностранных агентов…

– Не такое уж оно и доброе, раз я понадобилась незнакомцу. Кто вы?

– Муслим.

 Ангариссец. Сомнений не осталось. Я резко подобралась и выпрямила спину.

– И что вам от меня нужно, Муслим?

– Вы деловая женщина, мне это нравится, – мужчина улыбнулся и сделал шаг в сторону, так, чтобы я смогла лучше разглядеть его лицо. Бледно-голубые, почти прозрачные глаза на фоне черных волос выглядели пугающе. – Позволите?

– Мы в общественном месте. Пожалуйста, – я разрешила присесть возле меня, но не разрешала класть руку на спинку лавки. Прямо за мной, – Мой обеденный перерыв заканчивается. Если у вас ко мне дело – я слушаю.

– Вы любовница лорда Беверли.

 Приподняла бровку и делано возмутилась:

– Ну, знаете.

– Возможно, вам он назвался иным именем. Возможно, даже сказал, что работает на королевскую тайную службу.

 Между прочим, от лорда я этого ни разу не слышала. Все связанное с тайной службой – мои личные предположения, которые, впрочем, находят множество подтверждений.

– Ближе к делу, господин Муслим, – я устало потерла переносицу, демонстрируя скуку и раздражение.

– Хорошо. Ближе к делу. У нас есть информация, что лорд Беверли готовит переворот и план убийства короля.

– Да что вы? – изобразила изумление с ноткой страха, хоть это и было довольно нелегко. Столь смехотворные обвинения выглядели откровенно жалко.

– Проект «Каллисто» вам о чем-нибудь говорит?

– Впервые слышу, – вот тут – искренняя правда.

– Впервые, значит? – мужчина почесал верхнюю губу и в этот момент справа от меня, уже без разрешения, сел другой мужчина. Он тоже положил руку на спинку лавочки за мной. Это вовсе не грубый флирт, это агрессия. Демонстрация силы…

– Господа, – процедила ледяным тоном. – Кто вы?

– А вы не догадываетесь? – говорил Муслим. Тот, что справа от меня, сплошь состоял из мускул и, должно быть, говорил вообще плохо. Его роль заключалась в том, чтобы на меня жути нагнать. Получилось. Особенно, когда он меня по плечу похлопал. Я попыталась встать, но меня одним рывком усадили обратно. – Ну же, герцогиня, – противно улыбнулся ангариссец. – Мы пришли с миром, а вы себя так ведете. Давайте договоримся без лишних истерик.

– Конкретно. Что вы хотите?

– Одну маленькую услугу. Узнайте для нас о проекте «Каллисто». Кого лорд Беверли планирует внедрить в… окружение короля, чтобы в последующем убить?

– Сомневаюсь, что возможно так запросто кого-нибудь, как вы выразились, внедрить в окружение самого короля. Тем более, лорд Беверли сам находится в этом окружении. Он же один из двенадцати лордов.

– Ваш батюшка довольно стар, – как бы рассуждая вслух, произнес Муслим.

 Я усмехнулась подобному заявлению. Учитывая, насколько сильный маг мой отец, сколько степеней защиты у замка, из которого он почти не выезжает и к которому не подобраться ни с воздуха, ни с земли, особый дар моей матушки, о котором известно единицам, горе вербовщиков можно заранее пожалеть. А заодно порекомендовать неплохого гробовщика. Через несколько домов от нашего офиса как раз такой открылся да повадился наведываться к нам раз в месяц, а то и чаще. Все предлагал скооперироваться. Мол, если мы доведем кого из женихов или невест до несчастного случая, он родственникам скидку сделает на свои услуги. Понятное дело от подобных щедрых предложений мы отбиваемся руками и ногами, хотя, нет-нет, но в приемной среди каталогов со свадебными платьями да мелькнет атлас с гробиками самых разных дизайнерских придумок.

– Мой батюшка еще всех вас переживет. А теперь, если вы закончили меня запугивать, я бы хотела вернуться к работе.

– Считаете себя неуязвимой? – удивился мужчина.

– Считаю, что вы напрасно тратите мое время.

– Не боитесь случайно попасть под лошадь?

– Если это случится, плакать точно не стану. Мне уже будет все равно.

– Что ж, герцогиня. Когда измените свое мнение, свяжитесь со мной, – он протянул черную карточку, на которой переливались серебристые буквы «Муслим», а ниже адрес.

– Можете отправить это графу Урновичу.

– Кому? – не понял ангариссец, а я кивнула на урну возле лавочки. – Вот, значит, как… Что ж. Я хотел как лучше. Еще раз доброго дня.

 Кивнув амбалу, Муслим поднялся и мужчины оставили меня одну. Только сейчас, когда надобность храбриться отпала, я расслабилась. Руки тряслись, словно хвост у трясогузки, сердце заходилось, билось в ушах, пыталось выскочить через горло, в котором трепыхалось огненным комом.

 Так. Спокойно. Думай, Присцилла, Думай.

 Первое, что следует сделать – попросить Марго отправить ветреного вестника батюшке, предупредить об опасности. Затем поставить в известность Андреаса и саму Марго. Рассказать… Рассказать лорду? А стоит ли? Я так легко поверила в его слова о возможной войне с Ангариссией, что даже не допустила мысли об обмане. Он очаровал меня магией, возможно, обманывает с той же легкостью, используя в своих целях? Нет. Пока не выясню все сама, лорду ни слова. Узнаю, что за проект «Каллисто» и приму решение, что делать с этой информацией.

 На пороге офиса меня встретила встревоженная Салли и передала ту самую визитку, что мне совал Муслим. Чтоб его. Спрятала карточку в ридикюле и попросила Салли доставить из моего дома наряд и драгоценности для ужина у Андреаса, заехать не успею, а переодеться можно и здесь. Окончательно успокоив девушку, отправилась к себе. Баронессы Сайпер уже не было, а встреча с флористами и поваром для свадьбы графини Тюдорс только вечером. Можно заняться делами, например, написать письмо отцу. Через несколько минут, как раз, когда я закончила, на пороге показалась Марго:

– Ты как?

– Уже лучше. Но давай мы пока не будем об этом разговаривать? Я не готова.

– Ты испугала меня.

– Сейчас испугаю еще больше, – указав взглядом на дверь, я поднялась, подыскивая слова. Впрочем, передо мной Марго. Кому, если не ей я могу говорить все, как есть. – Двойной полог…

 Мы сотворили огненно-воздушный полог тишины, который всегда делали при строго конфиденциальных разговорах, такой не сломать одному стихийному магу.

 Подруга села на диванчик и, стараясь сохранять спокойствие, ждала. Устроилась рядом и сказала, как есть:

– Вы с Андреасом должны быть осторожней. Есть вероятность, что в отношении вас могут… Принять меры.

– Принять меры?

– Да. Чтобы воздействовать на меня. С появлением лорда Тени все изменилось. Мы ввязались в историю, из которой так просто теперь не выпутаться. Сегодня в парке меня нашли люди… Я не стану рассказывать тебе всего, ради твоей же безопасности. Я отказалась с ними сотрудничать, и они довольно прямым текстом сказали, что попытаются изменить мое решение.

– Думаешь, могут подстроить несчастный случай?

– Думаю, что близкие мне люди в опасности по моей вине. Возможно, тебе стоит погостить у родителей какое-то время?

– Ближайшие девять месяцев Андреас меня никуда не отпустит. А после и подавно.

 Я открыла от удивления рот, не зная, что и сказать. Как получилось, что я не заметила? Перевела взгляд на живот Марго, посмотрела в ее глаза, снова на живот. Почему не почувствовала? Почему не увидела?

– Как? – ляпнула первое, что пришло в голову.

– Правда, рассказать, откуда дети берутся? – усмехнулась подруга, накрыв мои ладони своими. – Дорогая, даже не знай я о своем положении, а узнала сегодня совсем случайно на плановом осмотре лекаря, все равно не оставила бы тебя. Тем более в такой сложный период. Мы будем осторожней, только и всего.

– Теперь, ко всему прочему, мне еще и стыдно, Марго, скрывай новость до последнего. Если эти люди узнают, они в покое тебя не оставят, а, если я соглашусь на их предложение… – страшно даже представить, что будет, ведь Ангариссия пытается сделать меня шпионкой. Завербовать. Или это была проверка окружения Аниты? Стандартная процедура? Впрочем, я в любом случае ничем себя не выдала.

– Не соглашайся, если считаешь правильным. Я поддержу любое твое решение.

– Спасибо, Марго. Ты поможешь отправить весточку отцу? Хочу его предупредить. На всякий случай.

– Замок герцога де Гена охраняется не хуже королевской сокровищницы, – усмехнулась подруга и легко сотворила бледно-голубую птичку-вестника. Я свернула письмо и вложила в клюв магического создания. – Помню, как первый раз оказалась в вашем родовом гнезде. Надежды на побег рухнули в тот же миг.

 Подруга распахнула окно и, насладившись глотком свежего воздуха, отпустила вестника. Он доберется до родителей куда быстрей, чем могут добраться недоброжелатели. Поблагодарив Марго за помощь, я занялась делами. Через час совсем успокоилась, даже съела принесенный Салли сэндвич с курицей и овощами. Казалось, в офисе, моем оазисе тишины и спокойствия, жизнь потекла своим чередом. Но не тут то было. Неприятности сегодня решили обрушиться на меня в полную силу.

– Салли, снова труба, – крикнула я, услышав характерный звук льющейся воды и даже вскочила. Но причина кошмарных звуков смотрела на меня смеющимся взглядом.

– Так вот с каким видом вы реагировали на мои пакости, – ехидно заметил лорд Сазерленд.

 Я закатила глаза и опустилась обратно, подвигая к себе папку с бумагами.

– Вы верно выразились – «пакости». Дверь позади. Потрудитесь выйти самостоятельно и не намочите ковер. Он не дешевый.

 Лорд опустил взгляд и, потоптавшись сапогами на аккуратном ашхинском ковре – наиболее ценном и дорогом в своем роде, сделал шаг в сторону, становясь на паркет. С чего бы вдруг подобная щепетильность?

– Вы все еще здесь? Кажется, мне пора задуматься о защите против порталов.

– Я сломаю любую защиту, чтобы добраться до вас.

 Судя по выражению лица мужчины, предполагалось, что это будет флирт. И он явно надеялся, что я растаю, словно шоколад на солнце, но я лишь бросила на него пренебрежительный взгляд исподлобья. Не хватало только очков-половинок для строгого вида.

– Понятно. Не ели мои конфеты?

– Теперь понимаю, что правильно делала. Не советую проходить мимо нашего заднего двора. Там крысы размером с собак и наверняка именно они оценили ваш подарок с приворотным зельем.

– Мне хотелось думать, что слухи о вашей проницательности сильно преувеличены.

– Какое счастье, что я вас расстроила.

– Что вы, напротив, – осторожно, шаг за шагом приближаясь ко мне, промурлыкал лорд. – Я восхищен.

– Печально слышать, – положила перо на стол и поднялась, чтобы не дать лорду возможности сделать меня заключенной собственного стула. А, судя по направленности движений, именно это он и собирался сделать. – Лорд Сазерленд, у меня нет времени вести с вами светские беседы. Уйдите.

– Вы грубы и прямолинейны, герцогиня. Знаете, что красит женщину?

 Даже представить страшно.

– Молчание и покорность.

 Смешок вырвался как-то сам собой, а в следующий миг я была прижата к стене, с которой слетела картина, подаренная одной из клиенток. Я хотела возмутиться, но вместо слов изо рта полилась вода, Дух огня, что он со мной сотворил? Боясь захлебнуться, я отплевывалась и судорожно схватилась за горло, но лорд, обняв мое лицо ладошками и прижав меня к стене своими бедрами, успокоил:

– Нет, нет, не переживай. Все хорошо. Не сопротивляйся… Я не причиню тебе вреда.

 Действительно, в следующий миг вода отступила, и я вновь смогла дышать.

– Салли, – закричала, что было силы, но никто не услышал. Наивная идиотка, мы же сами с Марго поставили двойной полог тишины.

– Герцогиня, вы же не так глупы, как хотите показаться. Никто не войдет сюда. И не выйдет. Пока я этого не захочу.

– Что вам нужно? – вскинула ненавидящий взгляд. Аквамариновые глаза водника блестели от похоти.

– Не понимаешь? – широкой ладонью он сцепил мои запястья и удерживал над головой, а другой принялся медленно задирать подол моего платья.

– Лорд Сазерленд, – крикнула я, попытавшись вызвать огненный щит, но тот лишь шикнул, тут же потушенный куда более сильной стихией мужчины. В наказание, лорд окутал мои руки водными путами, они словно утонули в стене и, сколько бы я ни пыталась их одернуть, у меня ничего не получалось. – Оставьте меня, отойдите.

 Но вместо этого мужчина впился влажным поцелуем в мою шею, провел по ней языком и опустился к плечику, задрав мои юбки почти до самых панталон. Я резко подняла ногу, чтобы ударить коленом, но он среагировал молниеносно. В результате и мои ноги увязли в чем-то жидком, но очень вязком. Ни сделать шаг, ни поднять колено больше не получалось. Я лишь свела бедра и бессильно билась – не дамся без боя.

 В этот момент в двери постучали:

– Ваша светлость, прибыла Ирда с нарядом.

 Лорд Сазерленд накрыл мой рот ладонью и угрожающе протянул:

– Сними полог и ответь, что все хорошо. Ну же, не будь идиоткой, иначе я их всех убью. Мне это ничего не стоит. Щелкну пальцами, и они захлебнутся.

 Монстр, Какой же он монстр. Сомнений в его словах не было. Я понятливо кивнула и, сняв полог, дрогнувшим голосом произнесла:

– Я пока занята. Подождите немного.

– Хорошо.

 Почувствовала, как магический фон вновь колыхнулся. На этот раз полог поставил сам лорд. Я еще раз дернулась, силясь высвободиться.

– Перестань брыкаться, Присцилла. От тебя не убудет.

– Да сгори ты в бездне, – я плюнула ему в лицо и со всей силы ударила лбом в переносицу, как учил Андреас. Такого лорд Сазерленд не ожидал, удар пропустил и, взвыв от боли, со всего размаху отвесил мне оплеуху. Щеку обожгла боль, из глаз брызнули слезы, но я ничего не могла сделать. Мое неповиновение лишь больше разозлило лорда, и я перестала сопротивляться, понимая, что для хищника сопротивление только в радость. К тому же, в моей ситуации брыкаться действительно не было никакого смысла.

– Какая ты горячая. Вот только знаешь, – его огромная ладонь легла на мою промежность и до боли сжала ее. – Я не верю, что ты любовница лорда, – мужчина прошептал мне прямо в губы. Не смогла себя сдержать и со всей силы укусила его, сплюнув на пол солоноватую жидкость.

– Ты можешь верить во что хочешь, ублюдок. Но твоей я никогда не стану. Можешь взять меня силой, но в ответ получишь мое вечное презрение.

 Мужчина достал белоснежный платок, аккуратно стер кровь с нижней губы и с носа, и посмотрел на меня с плохо скрываемой злостью. Его лицо искажалось, словно было скрыто от меня за водной поверхностью. Очень сильно злился. Допрыгалась, пташка…

– Признайся, что ты ему не любовница и все закончится.

 Сказав это, я автоматически разрушу легенду. Да и никаких гарантий, что лорд Сазерленд действительно остановится. Его слову веры нет.

– Был бы ты таким храбрым перед… Робертом? Или твоей смелости хватает лишь на беззащитных женщин?

 Его рот скривился в ухмылке. Очевидно, что удар по самолюбию не достиг своей цели:

– Женщин ли?

 И лорд снова принялся задирать мои юбки, но на этот раз издевательски медленно. Одну за другой, слой за слоем, не сводя с меня немигающего горящего похотью взгляда. Мягкая тафта с предательской покорностью скользила вверх по коже. Внутренней стороны бедра коснулись сырые холодные пальцы водника. Зажмурилась, готовая ко всему: к подлости лорда, к боли, к грубости. Я Присцилла де Ген и способна справиться со всем. До острой боли закусила губу. Когда не видно, то не так страшно. Внезапно мужчина остановился и удивленно выдохнул:

– Да ты девственница.

– Что? – распахнула глаза, из последних сил строя из себя возмущенную любовницу.

– Девственница, – уже уверенней воскликнул он и расхохотался. Жестко, холодно, неприятно. – Какой подарок. Или хочешь, чтобы я в этом лично убедился?

 В доказательство того, что лорд не остановится, пальцы продолжили движение наверх и уже коснулись кружева моих панталон. Резко свела бедра, насколько это было возможно в моей ситуации, и закричала:

– Хорошо, Хорошо. Доволен? Да. Я невинна.

 Смысла врать не было. Если бы я сама не сказала, мерзавец бы лично убедился. Сомнений не было, за этим гадом станется, Он на мгновенье замер, взгляд его изменился: похоть обратилась холодной решимостью, а худые губы растянулись в довольной улыбке.

– Доволен, герцогиня. Очень доволен, – мужчина, словно издеваясь, опустил мои юбки, расправил на них складки и, впился в мои губы холодным жестким поцелуем.

 Я вертела головой, пыталась оттолкнуть его, но не получалось. Наученный опытом, лорд отстранился прежде, чем я снова попыталась его укусить.

– Король сомневается в верности Роберта, теперь я вижу, что не зря. Ты не любовница лорда Беверли, ты его агент, – наконец прошептал извращенец, поглаживая меня по волосам.

– Агент? – жесткая усмешка. Всем известно, во Флоссии, в отличие от той же Ангариссии, нет женщин агентов. Не берут их на обучение. – Вы бредите, лорд Сазерленд. И представьте себе, лорд Тень, в отличие от вас, джентльмен. Он предпочел не лишать меня чести, поскольку большего, чем есть сейчас, дать не сможет. А женщина способна удовлетворить мужчину разными способами. Прикажете продемонстрировать?

– Обязательно, – восхитился лорд, погладив меня по щеке. Не удержалась и плюнула в его надменную физиономию снова. Как ни в чем не бывало, он достал из кармана второй платок и медленно вытер лицо. – Обязательно продемонстрируете. Но не сегодня. Боюсь, в таком состоянии вы откусите весьма важную часть меня.

 Путы неожиданно спали и, очутившись на свободе, я даже растерялась.

– Добровольно бы вы не сказали, а я должен был знать наверняка на счет ваших отношений с Робертом. Простите, за эту маленькую неприятность, – мерзавец коснулся моей щеки, и тупая боль вывела из оцепенения.

– Неприятность? – возмутилась я, со всей силы ударив в широкую грудь мужчины. Он пропустил удар и даже улыбнулся. – Неприятность? – ударила с новой силой.

 Заметив, что я распаляюсь, предусмотрительный водник отошел подальше, но меня понесло.

– Неприятность – это сломанный ноготь, – я швырнула в него своей кружкой, но лорд ловко увернулся и фарфор разлетелся мелкими осколками после встречи со стеной. – Неприятность – это забыть зонтик в непогоду, – схватила со стола бронзовую статуэтку невесты и со всей силы швырнула в лорда. Гад успел отойти и от обеденного стола осталось лишь напоминание.

– Флоссийское стекло. Мой любимый стол.

– Я компенсирую, не переживайте, – глумился лорд, чье присутствие стало невыносимым. Обвела гневным взглядом разгромленный кабинет и уставилась на вазу с цветами. Схватила ее и, замахнувшись, тоже швырнула в мужчину. Один из крупных осколков отскочил и резанул меня по ладони. Остановилась лишь когда заметила кровь, что крупными каплями шлепалась на пол.

– Как же я вас ненавижу, – прорычала сквозь зубы и швырнула в сторону лорда огненный шар, который ударил в стену, испепелив занавески и часть книжного шкафа.

 Водник успел переместиться за мою спину, резко прижал к себе и прошептал на ухо:

– Ненависть – первый шаг к любви. Познав вкус твоих губ, я так просто тебя не оставлю.

 Холодный сырой поцелуй впился в мою шею, словно пиявка. Я отчаянно молотила мужчину локтями, но гад исчез лишь тогда, когда добился своего: оставил на моей шее огромный засос. Это метка, Послание для лорда Тени, Я все же стала трофеем в чужой войне.