Глава 5

Мама ушла уже больше десяти минут назад, но я всё ещё сидела неподвижно, словно приросшая к месту, пытаясь осмыслить каждое слово, которое она только что произнесла. В голове роились мысли, словно вихрь, и ни одна из них не приносила облегчения. Предстоящая встреча, которая должна была состояться всего через несколько часов, перестала вызывать хоть малейшее чувство радости или предвкушения. Наоборот — внутри меня нарастало тревожное предчувствие, холодок сомнений и беспокойства.

Я уже могла предугадать, как всё может пойти — напряженные паузы, невысказанные обиды, недопонимания, которые, казалось, неизбежно возникнут между нами и семьей Владимира. Эта мысль сдавливала грудь, заставляя сердце биться быстрее и тяжелее, словно предупреждая о грядущей буре. Мне хотелось отступить, спрятаться от этого нового мира, который вот-вот ворвётся в мою жизнь с его сложностями и неизвестностью. Но выбора не было — всё уже началось, и теперь оставалось только ждать, затаив дыхание.

Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, я взялась за разбросанные вещи и начала приводить комнату в порядок. Медленно перебирала одежду, складывала её аккуратными стопками, переставляла книги на полках, стараясь наполнить пространство вокруг себя каким-то смыслом и контролем. Каждый жест казался механическим, но именно в этом была какая-то утешительная рутина — возможность на время забыть о тревоге, которая не отпускала.

Сквозь окно в комнату проникал мягкий вечерний свет, окрашивая стены теплыми оттенками, и это немного смягчало внутреннее напряжение. Я пыталась сосредоточиться на мелочах: на звуках улицы, на шорохе бумаги, на том, как пальцы скользят по тканям. Но мысли всё равно возвращались к предстоящей встрече, к образу Артура, который мама описала. И почему я вообще думаю о парне, которого ни разу даже не видела.

Время пролетело незаметно, словно песок сквозь пальцы. Казалось, что прошло всего несколько минут, хотя на самом деле оставался буквально час до встречи. В этот момент телефон внезапно зазвонил, и я, почувствовав легкую волну радости, с улыбкой на губах схватила трубку.

— Думала уже не позвонишь, — с легкой обидой в голосе начала я, хотя прекрасно знала, что подруга сразу поймёт, что это шутка.

— Как можно! Ты что? — ответила она с таким нетерпением. — Я чуть не поседела от волнения.

Я рассмеялась в ответ:

— Поверь, тебе до этого ещё далеко!

— Ну, как ты там? — спросила она, и в её голосе звучала искренняя забота.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, и начала рассказывать, чувствуя, как разговор с подругой немного унимает тревогу и возвращает ощущение поддержки, столь необходимое сейчас.

— И что? Твой братик красавчик? — подруга спросила с легкой насмешкой в голосе, и я аж подавилась воздухом от неожиданности такого вопроса.

— А я откуда знаю? — хрипло переспросила я, стараясь скрыть растерянность. — Да и какая разница? Судя по тому, что сказала мама, он тот ещё козёл.

— Козла можно воспитать, — послышался уверенный голос подруги, и я словно увидела, как она энергично машет рукой, словно отгоняя сомнения. — А вот если он не красавчик, тогда и время тратить не стоит.

Я улыбнулась, представляя её живую реакцию, и почувствовала, как в разговоре появляется лёгкая нотка юмора, которая на время отодвигает тяжесть предстоящих событий.

— Кто о чём, а Лиза про парней, — качнула я головой с легкой улыбкой и подошла к шкафу, чтобы выбрать наряд. Казалось, что вся моя одежда слишком простая и неприметная для этой семьи.

— Как думаешь, в чём лучше пойти на ужин? — спросила я, перебирая платья на вешалке, пытаясь найти что-то подходящее.

— Я бы выбрала то платье, — ответила подруга без колебаний.

— Я же тебя поняла, конечно, — усмехнулась я.

— Голубое, до колена, — уточнила она. — Оно отлично подчеркнет цвет твоих глаз. Только волосы спереди подбери аккуратно, чтобы открыть своё хорошее личико.

— Ты правда думаешь, что я так уж мечтаю им понравиться? — с лёгким передёргиванием в голосе спросила я, ощущая, как внутри поднимается волна раздражения и усталости. Могла бы просто пойти в том, что есть, не заморачиваясь. Но страх перед мамой, которая потом наверняка устроит мне целую лекцию о том, как я её позорю, не давал покоя.

— Хотя бы попытайся, — мягко, но настойчиво сказала подруга, и я услышала в её голосе искреннюю поддержку. — Если не получится — ты же знаешь, мои двери всегда для тебя открыты.

На этой тёплой и немного весёлой ноте мы решили закончить разговор. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как плечи немного расслабляются, и с новыми силами продолжила собираться на ужин, стараясь настроиться на лучшее.

В назначенное время дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла та самая экономка — с доброй, чуть застенчивой улыбкой на лице. Она тепло посмотрела на меня и, словно стараясь поддержать настроение, ласково сказала:

— Какая ты хорошенькая сегодня.

Её слова звучали искренне, и я невольно улыбнулась в ответ. Она мягко взяла меня под руку и повела по коридору, направляясь в столовую. По пути я старалась успокоить дрожь в руках и сердце.

Когда мы вошли в столовую, я увидела, что все уже собрались за столом — как всегда, я оказалась последней. Уже на лестнице, я заметила спины двух незнакомых мне людей. Один из них казался старше, одет в белую рубашку, его волосы аккуратно подстрижены. Из-за угла послышался его голос — спокойный, вполне приятный.

Рядом с ним за столом сидел молодой парень. Его волосы были такой же короткой стрижки, как у мужчины рядом, но в отличие от отца, они были густо-тёмными, почти чёрными. Расслабленный, чуть развалившийся в кресле, он явно не придавал значения происходящему вокруг. Словно ему было глубоко всё равно на эту семейную сцену.

— А вот и моя дочь! — прозвучал голос мамы. Она меня заметила первой. Это было неудивительно: она единственная сидела лицом ко мне, её глаза светились теплом и ожиданием.

Поворот, и в этот же момент всё внутри словно застыло. Что там Лиза говорила про красоту?