Глава 46

ДЕНИС

Я не ожидал, что батя застанет нас на горячем. Не думал, что разборки будут при Ане. В мои планы входило сказать ему обо всем лично тет-а-тет, получить в морду, а потом пойти с Аней в ЗАГС и поставить всех перед фактом. Хоть и понимаю, что нам еще рано, но у отца в отношении дочери будут исключительно ревностные чувства, затопить которые сможет разве что брак.

Я иду на опережение, зная отца как облупленного.

В подъезд выхожу голышом, на ходу хватая куртку. Отец представляет собой раскаленный нерв, пульсирующий вообще от всего и сразу.

Логичнее было бы обсудить такие вещи где-то без свидетелей, но мы идем на улицу. Что ж. Приложил он меня дважды.

Нихуево так приложил. Можно было бы и отразить атаку, но наверное, это было мне нужно ничуть не меньше, чем ему.

Вылетаем на улицу, где батя сразу идет к машине. Открывает багажник и начинает копаться там, затем изрядно ругается матом. Вскидывает голову и бросает на меня раздраженный взгляд.

—Покурить дай.

—Ты же не куришь, — произношу почти ровно, встречая еще больше злости в ответ.

—С вами я не только закурю. Сигарету дай, — рычит, пока я тут же бью по карманам в поисках курева. У меня, несомненно, есть про запас на всякий случай, хоть и пытаюсь бросить. Хуево пытаюсь, наверное, раз до сих пор все с собой.

Протягиваю пачк уи чувствуую, как бровь ощутимо сильнее кровит. Это видит и батя, доставая аптечку.э рваными движениями выуживает бинт, спирт и щедро смачивает, после чего подходит и со всей дури прикладывает к брови, отчего я почти вою.

—Бать, блять!— шиплю, отмахиваясь, а он сует мне в руку бинт и сверху вату.

—Сам три тогда!

—Да, тру, все сам! — одной рукой упираюсь бинтом в ноющую бровь, второй упираюсь в полусогнутое колено.

Пиздец как это больно. Он еще так щедро сдобрил спиртом, бляха.

Насколько я знаю, надо перекисью или хлоргексидином хотя бы!

А он спирта ебанул.

—Как давно?

—Что? — щурюсь от боли и рассматриваю окровавленный бинт. Ну вмазал от души, красава.

—Как давно ты спишь с моей дочерью? — скулы отца ходуном, взгляд острый, но направлен не на меня. В руках уже тлеет сигарета.

Резко притягивает к губам и затягивается, прикрыв глаза.

Ничерта не успокоит, правда. Курево не помогает никогда. Мне помогает только секс, а когда с Аней это было невозможно, я разряжался на трассе.

Его еще и трясет, и после пары затяжек, он бросает сигарету в урну.

Щелчком.

—Я о нашей интимной жизни распространяться не собираюсь. И как мужчина, ты меня понять должен. Не ты ли мне рассказывал, что то что происходит между двумя, должно остаться между двумя? В Особенности, никогда не обсуждать свою женщину, потому что роняешь себя в грязь…

Желваками играет сильнее. Нечего сказать на такой очевидный факт, да? Было дело? Учил меня? Учил, так пожинай плоды.

—Как давно у вас отношения?

—Недавно, и я не вижу ничего плохого в этом. Но как отец, ты поступил верно. Дал в морду, и я не сопротивлялся. Теперь уже можно и поговорить, когда пар спустил, да?

Батя бросает на меня уставший взгляд и тяжело вздыхает.

—Я не хотел, чтобы ты узнал обо всем так, — говорю как есть, испытывая отвращение к ситуации. Секс —это прекрасно, но без свидетелей.

—Прежде, чем зайти, я звонил. А когда подошел, увидел, что дверь открыта. Я испугался. Подумал сразу о плохом. Это к тому, что у меня не было идей прийти без предупреждения. Но я и представить не мог, что увижу то, что увидел, — с горечью произносит он, отходя от меня на пару шагов.

Я понимаю его чувства, осознаю ситуацию полностью. На его месте, меня бы рвало посильнее, уверен. С ужасом представляю, что когда-то у моих будущих дочерей будут парни.

Я же чертовски ясно понимаю, что в голове у этих ублюдков будет.

—Бать, я иначе не смог. Пытался, даже уехал, но мне не помогло. А когда узнал правду, совсем ничего не могло меня оставить, уже как есть. Прощения просить не буду, оправдываться еще как-то — тоже. Ты сам понимаешь, что значит встретить свое. Я встретил давно и рос с тем, что меня тянет к родной сестре, как я думал тогда. Думаешь, как нормальный человек должен на такое реагировать? Я чуть не сдох от ненависти к самому себе. Так что то, что ты мне морду начистил, если честно, совсем ничего не значит для меня на фоне всех остальных пережитых ситуаций.

Отец смотрит на меня исподлобья, но уже не так воинственно, как изначально. Коротко кивает и снова отходит. Его волнами накрывает, что ли?

—Я люблю ее, отец. И быть может, не такой уж и плохой я вариант, если меня вырастил ты?

Батя замирает, отрицательно машет головой и поворачивается ко мне с какой-то болезненной гримасой на лице.

—Любишь? Женись. Сожительствовать с моей дочерью ты не будешь. Убью.

Ухмыляюсь печально, в который раз понимая, что я прекрасно осознаю отцовские чувства.

—Я уже надел ей на пальцо кольцо. А она сказала “да”, так что это тоже не проблема.

—Вот когда я увижу штамп в паспорте, и что ты полностью будешь обеспечивать ее сам, вот тогда поговорим, а пока…пока я хочу нечто больше, чем просто слова. Сегодня она съезжает от тебя на съемную квартиру. И это мое условие. Как отец, я имею требовать.

—Ты же не думаешь, что мы не будем заниматься сексом до свадьбы, пап? Это утопия.

Папа срывается моментально на злобный крик, наполненный болью.

—Это моя дочь, и ты не будешь, блять! Трогать ее больше так!

—Отец, а давай ты немного включишь аналитическое мышление и вспомнишь себя и маму в нашей ситуации.

—Не сравнивай хер с пальцем!

—Давай скажи, что маму ты любил и ждал до свадьбы…что, не скажешь? Конечно, не скажешь, потому что… если мне память не изменяет, ты ее вообще украл с чужой. Да? Вспомнил? — ухмыляюсь и подмигиваю здоровым глазом, что отца приводит в настоящее бешенство.

Нечем крыть!

Он замолкает, снова отходит к машине, упирается в капот двумя руками и тяжело дышит.

Рывком отталкивается от него и резкими шагами идет в мою сторону. Ну сейчас снова будет метелить, что ли?

—Ты должен был прийти ко мне и сказать все как есть. ВСЕ КАК ЕСТЬ, БЛЯТЬ. Я думал, мы близкие! Ты пошел через голову. Ты какой реакции от меня ждал?

—Я собирался, ты меня опередил. И да, именно этого и ждал, пап. И я люблю тебя вне зависимости от того, как ты отреагировал на эти отношения. Потому что ты мой батя, и ты дал мне билет в жизнь, ты меня вырастил. Я тебя всегда буду уважать за это. Только не дави на Аню. Она все-таки мягкая. Это тебе не Аська, ты и сам говорил. Разъезжаться мы не будем, мы взрослые, пап. Даже если допустить такое вариант, что мешает нам заниматься сексом в той же квартире. Ты же камеры не поставишь?

Лицо отца неописуемо. Еще мгновение, и он точно мне вмажет.

Но вместо этого опускает взгляд и сжимает руки в кулаки.

—Если ты ее обидишь, я не посмотрю, что любимый сын. Клянусь, —звучат угрозой его слова, брошенные мне с напором.

—И в мыслях не было, я свой выбор уважаю. И не посмел бы.

—Вот именно, что не посмел бы и не посмеешь. Поехали в больницу. Тут надо шить.

—Не надо, я знаю, когда надо.

—Да что ты говоришь. В машину. Быстро, это вообще не обсуждается.

—Я зайду домой, скажу своей женщине, что все хорошо, а потом мы вместе с ней поедем, если будет нужда. Это будет лучше, чем оставить ее сейчас вот так после пережитого, — спокойно произношу такие классические истины, которые приходится пояснять отцу. Бывалому.

Молчим оба. Он только беззвучно кивает и спустя долгую, тянущуюся в вечность, минуту произносит загробным голосом:

—Я не должен был тебя бить.

—Должен. И это пустяк, как я и сказал.

Протягиваю ему руку, которую в конечном итоге батя принимает.