ГЛАВА 25

АРИНА

Вернувшись домой, мама ушла в свою комнату. Побродив по первому этажу, решила тоже подняться к себе, надо заняться каким-то делом. Время тянется медленно, а неизвестность давит на нервную систему. По-быстрому приняв душ, переоделась в спортивный костюм, навела порядок в комнате после сборов на торжество. Заварила себе чай и созвонившись с Полиной, поговорила с ней немного. Матвей ещё не вернулся, долго что-то, или он тоже поехал в больницу? Окончательно разнервичавшись, поднимаюсь к маме, хочу узнать есть новости от Сергей Владимировича. Приближаюсь к комнате родителей, стучусь, а в ответ тишина.

– Мам, ты спишь? – тихо спрашиваю и стучусь ещё раз.

Неужели уснула? Постояв минут пять, принимаю решение больше её не беспокоить, в конце концов, у меня есть номер Сергей Владимировича, могу и сама написать смс. Разворачиваюсь к лестнице, взгляд цепляется за свет под дверью кабинета, я что, просидев в спальне, пропустила возвращение отчима? Подхожу к нему, стучусь, дверь распахивается и на пороге стоит мать, глаза нервно блестят, вся раскраснелась, держит дверь рукой и смотрит на меня.

– А, это ты! – шипит на меня, – чего пугаешь? Заходи, помогай мне документы искать.

– Мам, лучше времени не нашла? Анна Семёновна в больнице, а ты за своё! Может, хватит?! – действует на нервы её черствость.

– Да и слава богу. Надеюсь, больше не увидим её в этом доме, – проговаривает серьезно ужасные слова.

– Ты что несёшь, мама? – у меня волосы дыбом от сказанного.

– Правду! – зло смеясь, отвечает. – Надоела эта старуха, из-за неё я чересчур долго ищу эти гребённые документы, вечно маячит где-то за спиной, старая кочерга! – произносит мать, роясь в выдвижных ящиках стола. – Мешает она мне, но, слава богу, мои молитвы услышаны, и её бог приберёт к своим рукам! – поднимает руки к потолку кабинета, в жесте благодарности.

– Ты совсем потеряла рассудок? – спрашиваю в шоке.

– Сворачивай свои сопли, это не наша печаль! Смотри на тех полках среди папок, – указывает рукой на стелажи. – Их вчера должен был привезти Сергей домой, может, нам повезёт и они там. И вообще, у нас мало времени, сейчас ещё щенок приедет, с заносчивыми друзьями семьи, тоже мне, кучка снобов! Ты видела, как эти две выдры на нас смотрели?

– Нормально смотрели, – отвечаю, понимаю что речь об Алевтине Петровне и Татьяне. – Оценивали нас, мы входим в их круг, а не они в наш.

– Как была дурочкой так и осталась, жизнь тебя ничему не учит! Ищи давай! – кричит на меня. – Ещё это путешествие, я в шоке, не знаю, что Мише говорить. У нас столько дел, а я выпадаю на полторы недели! Взбрела же в голову идиоту идея свадебного путешествия, – причитает мать.

– Не буду я ничего искать, я тебе говорила много раз, это ваши дела! Меня не втягивай! – отказываюсь я.

– Сделаешь как миленькая, уяснила?! Мы улетаем, старухи нет, щенок не так часто дома, так что сделаешь, что скажу. Будешь сообщать о каждом шаге и проделанных поисках Мише, – зло смотрит на меня. – Мне плевать, как ты достанешь эти документы. Если потребуется, и будет мешать щенок, начнёшь с ним спать. Какая разница, с кем ты лишишься девственности!

– Ужас! Мама!

– Что такое? – возится мать в шкафах и вскидывает взгляд на меня, – правда жизни не нравится? Запомни, ты обыкновенная, у тебя нет талантов, ничего нет! Не рассказывай, что в твоей жизни будет самый лучший мужчина, которому ты подаришь невинность! Чем заинтересовывать такого будешь? – саркастически спрашивает. – Принцы только в сказках! – произносит гадости, смеясь мне в лицо. – Не забывай, откуда мы! – режет своим ядом, словно лезвием.

У меня слёзы дрожат на ресницах, но я не позволяю им пролиться. Ей их не покажу! Мы чужие люди! Теперь я это понимаю в полной мере, я жертва несостоявшегося аборта – вот моя правда жизни. Нужно и правда искать жильё, пусть свои грязные дела проворачивает без меня. Мать на мой шок от сказанных ею слов не обращает внимания, дальше передвигаясь по кабинету и осматривая все папки на полках.

– Что вы здесь делаете? – грозно прилетает со входа в кабинет.

Вздрагиваю от неожиданности. На пороге стоит Матвей, сжав челюсти вопросительно смотрит на нас. Когда он вошёл? Почему я не слышала, как открылась дверь? Стоп. А мы вообще закрывали её? Стах сворачивает желудок, слезы, готовые пролиться, высыхают моментально. Паника разгоняет кровь, сбивая дыхания на нервах, сколько он успел услышать? Перемещаю взгляд на мать, обомлев, стоит в шоке, сумашедшие глаза пугают, впечатление, что она нездорова.

– Я не слышала, как ты стучался! – переходит мать в наступление.

– А я и не стучал. Вопрос остаётся тот же, что вы тут делаете? – нетерпеливо спрашивает и наблюдает за нами.

– Это кабинет моего мужа, если ты не забыл, отчитываться перед тобой я не буду, – сухо отвечает мать, пряча руки за спину, чтоб не демонстрировать, как они трясутся от страха.

– Ты бессмертная? – ползёт потрясенно бровь у Царёва вверх. – Арина?

– Мы…

– Что ты хотел? – беззастенчиво перебивает меня мама.

– Ладно, – усмехается, такое ощущение, что его забавляет ситуация. – Отец звонил, они едут с Алевтиной Петровной к нам, тебе не дозвонился, так что я передаю его просьбу: всем собраться в гостиной. Вот он удивиться, что ты не переживаешь, а по кабинету в бумагах шаришься в его отсутствие, – припечатывает правдой Матвей и выходит из кабинета.

– Паспорта я искала по просьбе Серёжи! Ясно тебе! – зачем-то выкрикивает мама в спину Матвею.

– Так в сейфе глянь, – не оборачиваясь, парирует Царёв, но мне кажется, что его ответ не о паспортах. Он точно слышал…

– Убл@док, – шипит мама, как только Матвей покидает кабинет.

– Мам, он наверно всё слышал.

– Если бы это было так, то сейчас он устроил бы конец света, а его поведение наталкивает на то, что ничего он не слышал, – слишком самоуверенно заявляет мать. – Пошли вниз, сегодня уже не получится искать, понаехали блин, прям трагедия у них.

– Мам, а ты уверена, что вы полетите в путешествие? Ситуация изменилась, – спрашиваю я.

Не теряю надежды, что останутся дома, не хочу встречаться с Михаилом. Тем более, нет желания ему отчитываться и самой искать документы. Мой вопрос остаётся без ответа, мать, хмыкнув, проходит мимо меня. В гостиной она подходит к дивану и садиться, не говоря ни слова собравшимся, достает телефон и погружается в переписку.

– Ирина, а вы собрали вещи Анны Семёновны? – узнаёт Татьяна.

– Какие вещи? – отвлекается мама от телефона.

– Обыкновенные. Те, что могут потребоваться пациенту в больнице, – отвечает с презрением Татьяна, не скрывая неприязни к маме.

– Если надо, Арина соберет, но, в любом случае, я дождусь указаний мужа, – натягивая улыбку, смотрит на Татьяну.

Что вообще происходит? В гостиной от двух женщин летят искры.

– Татьяна, извините, не помню вашего отчества, может, хотите чаю или воды? – они в гостях и нужно проявить гостеприимство.

– Можно просто Татьяна. Я бы от зеленого чая не отказалась. Спасибо.

Отправляюсь на кухню заварить чай. У мальчиков узнавать не стала, что принести, они нашли, чем себя занять. Все трое стояли возле камина с бокалами то ли виски, то ли коньяка, я не особо разбираюсь, что из чего пьют. После кабинета стараюсь не пересекаться взглядами с Матвеем. Тайком любуюсь им, я понимаю девушек, которые сражаются за внимание, он ходячий секс, своей энергетикой сносит всех вокруг. Агрессия или влечение, никто не останется равнодушным. У меня самый агрессивно-порочный сводный брат! Хихикаю и смущаюсь своих мыслей, они у меня неоднозначные получаются, я его и боюсь, и меня к нему тянет, как бабочку на огонь. Сервирую поднос, добавляю сухофрукты и орешки, швейцарский шоколад и малиновое варенье бабы Нюры.

– Татьяна, ваш чай, – ставлю поднос на стол, возле женщины.

– Спасибо. Ой, мое любимое варенье, – берет ложку при виде малины.

– Вы, смотрю, здесь частый гость, – замечает мама.

– Ирина, я вам больше скажу, – вальяжно, не скрывая ухмылки, говорит Матвей маме, – это варенье баба Нюра варит исключительно для Татьяны Петровны, мы обожаем с отцом из черешни или вишни.

– И я с тобой согласна, Матвей, малиновое варенье – гадость, – кривится, – лучше черничное или вишневое, – вставляет шпильку мама.

– Все в сборе? – заходит Алевтина Петровна в гостиную, Денис своей бабушке помогает присесть в кресло, берёт плед со спинки и накрывает ноги. Очень заботливый внук.

Вслед за старушкой появляется Сергей Владимирович, молча направляясь к бару, и наливает себе алкоголь. Смотрю на часы над камином, время – полночь. Разворачивается и окидывает взглядом собравшихся.

– Отец, что с Ба? – не выдерживает Матвей.

– Нетрансмуральный инфаркт, повреждение части стенки сердца. На фоне инфаркта у Анны Семёновны осложнение в виде повреждения клапана. В экстренном порядке ей сделали операцию по восстановлению повреждённого клапана. Сейчас её удалось стабилизировать, она находится в реанимации. Когда её выведут из комы, потребуется лечение и время на восстановление.

В гостиной – тишина, все переваривают услышанное, мне крайне нелегко сдерживаться, слеза скатывается по щеке. Очень волнуюсь за бабу Нюру, она стала мне родным человеком за короткий срок.

– Сереж, помощь требуется? – задумчиво смотрит Татьяна на отчима, впечатление, что она за него переживает не меньше, чем за старушку.

– Нет, Тань, мы с Алевтиной Петровной подняли всех знакомых врачей, вроде бы, худшее позади.

– Да я готова была отправлять самолет за Мойшей в Израиль. Лучшего кардиохирурга просто не найти, – рассказывает бабушка Дениса.

– И я вам за это благодарен, – говорит отчим.

– Скажешь тоже, – отмахивается старушка, – мы же семья! – и я верю её словам, они реально одна большая семья. – Арина, будь добра, сделай и мне чай, что-то на нервах меня знобит, с лимоном и медом, пожалуйста.

– Хорошо, зеленый или черный? – спрашиваю и стараюсь незаметно вытереть слёзы.

Сделав чай, быстро возвращаюсь в гостиную, переживая, что самое важное могу пропустить.

– Отец, ты в своём уме? Какое путешествие? В задницу вашу свадьбу и грёбаный медовый месяц!

– Матвей, я всё подписал, как доверенное лицо бабы Нюры. Сейчас она под аппаратами и при штате врачей, нас к ней не пустят минимум две недели. Ты же останешься здесь, и я рассчитываю, что подстрахуешь, если вдруг что случится. Да и бизнес-джеты никто не отменял, в случае необходимости.

– Ты серьёзно? Перенеси! – давит интонацией Матвей.

– Не могу. Я говорил, через две недели у меня важный суд, и насколько он затянется, даже не знаю.

– Сереж, а может правда отменить поездку? – встрепенулась мама на моменте упоминания про суд, до этого сидела молча.

– Да, отец, может отменить?! Вон, смотри, как супруга за прислугу волнуется! – саркастически выплёвывает Матвей.

– Ириш, ну мы же сегодня говорили, что не мешало бы съездить и к твоим родителям познакомится, а это считай новогодние праздники, а время на наше путешествие где взять?

– Матвей, да пусть летят, мы что не подстрахуем? – Татьяна и Матвей переглядываются.

Если внимательно приглядеться, становится понятно, что они взглядами ведут диалог. Интересно, о чём?

– Хорошо, – уступает Матвей, – я как раз через две недели на сборы, сменим друг друга, вы как раз прилетите.

– Договорились, в случае вопросов в больнице звонишь мне. Дом и Арина на тебе, – говорит отчим.

– Погоди, про больницу я согласился. Про няньку речи не было! – рявкает Матвей.

– Сын, Арина самостоятельная девушка, достаточно будет ночевать дома и не оставлять её одну. Я, после того нападения, могу доверять только тебе, – пытается убедить сына.

– Мот, с нянькой мы поможем, – Тимофей подкалывает и хлопает по плечу друга.

– Всенепременно поможем, – подхватывает Денис.

– Захлопнитесь! – кидает красноречивый взгляд в друзей.

– Сергей Владимирович, я и сама могу… – начинаю я говорить.

– И ты захлопнись, мелкая! – нагло перебивает меня Матвей, — не видишь, взрослые вопросы решают?

Открываю и закрываю рот, как в немом кино, как же он злит своим поведением! Решатель, мать его ити!

– Значит, договорились, – довольный исходом беседы, произносит Сергей Владимирович.

После этого разговор уходит на нейтральные темы, перемещаемся все на кухню, мужчины пьют кофе, мы, женским составом, пьём чай.

– Пора ехать домой, – говорит Татьяна, и сын подходит к ней, чтоб отодвинуть стул и помочь подняться.

– Мы и правда засиделись, – соглашается Алевтина Петровна, – нам с внуком тоже пора домой.

Проводив гостей, возвращаемся в дом. Навожу порядок на кухне, мама помощь не предлагает, слышу как в гостиной Сергей Владимирович отправляет её собирать чемодан и попытаться вздремнуть. Улетают они рано утром, а времени осталось не так уж и много. Закончив на кухне, желаю всем спокойной ночи и ухожу спать. Перед сном пишу Полине новости о старушке.