ГЛАВА 27

МАТВЕЙ

На часах – полночь, Арины дома нет. Парни остались у меня, завтра утром – встреча в больнице, от меня и махнём с утра пораньше. Развалившись лениво на диванах в гостиной, смотрим боевик, сюжет на троечку, но от мыслей о девчонке на время отвлекает.

– Да угомонись ты, Мери Поппинс, – прикалывается Дэн.

– Отвали, – запускаю в него подушку.

– Звонить не пытался? – задаёт логичный вопрос Тимофей.

– Номера нет, – отвечаю сквозь зубы.

Бесит, что нет номера телефона, сколько она живет в доме? С сентября! Уже конец октября!

– Лошара, – ржёт Дэн. – Пиши Сергей Владимировичу, кайся, что потерял котенка, переходим к обзвону питомников и ветеринаров! – весело ему.

– Дебил, – нет у меня сейчас сил на вежливость, им весело, а у меня про@б.

Зная семейку и для чего они здесь, могло случиться что угодно, от упыря Михаила и до людей Бурейного! Мамка укатила на острова, вдруг через дочку пошевелить решили. Даю себе мысленно час и буду звонить детективу и оперу.

– Мот, ты реально загоняешься. Сам подумай, в воскресенье, где взрослая девочка может проводить вечер? Рабочие часы не берём в расчёт, – пытается успокоить меня Тимофей.

– Где? – не понимаю, к чему он клонит.

– Ну ты и тормоз, – ошарашенно смотрит на меня Баринов. – Да с парнем она зажигает, вот сто процентов у мальчика своего.

– С каким парнем?! – спасибо друзья, успокоили звездец, у меня сейчас одно желание: найти её и свернуть шею. Кто вообще разрешал с мальчиками время проводить?!

– Оуу, Дэн, кажется, нам лучше молчать и фильм смотреть, – видя моё перекошенное лицо, Тимофей пытается предостеречь друга от дальнейшего разговора.

– Смотрите без меня, – поднимаюсь с дивана и выхожу из гостиной.

– Вот это его колбасит, – шёпотом произносит Дэн, но я всё слышу.

Невесело усмехаюсь. Друг не прав, меня не колбасит, меня бомбит. Я привык держать жизнь под личным контролем, а мелкая сейчас под моей сферой ответственности. И должна быть дома, а её нет. Вот зараза! Где только черти носят?!

Захожу на кухню, вижу контейнер с шашлыком, который мы оставили для Арины, убираю в холодильник, делаю кофе и осматриваю комнату на чистоту. Не дай бог мы запустим святую святых Ба, она со всех шкуру спустит.

Достаю из кармана мобильный и пишу детективу, пусть пробивает по номеру телефона, где девчонку носит. Даже мысли не хочу допускать о ней и парне. Рано! Я так сказал!

– Слушаю, – отвечаю на звонок Ивана, позвонившего после моего смс.

– Матвей Сергеевич, а как давно Арины нет?

– С утра охрана сказала, что у неё смена сегодня, работает вроде как. Больше я ничего не знаю.

– Понял, мне понадобится полчаса, возможно, чуть больше, чтоб пробить местоположение.

– Хорошо. Жду, – кидаю мобильник на стол.

Прошло полтора часа, мобильник мелкой отключён, отследить не получается. Пью третью чашку кофе, подхожу к окну и вижу, как в ворота заходит Арина. Беру телефон, пишу Ивану отбой. На необузданной ярости лечу в холл, боковым зрением замечая, что парни ушли спать.

В холл залетаю первым, встаю, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, всем своим видом транслируя опасность. Сцепив зубы, недовольно смотрю на входную дверь, которая медленно открывается и в проёме появляется Арина, замирает и пугается, вытаращившись на меня. Да, мелкая, в холле витает напряжение, а с меня сыпятся искры. Бросаю из-под бровей свирепый взгляд на девчонку и отталкиваюсь от дверного косяка.

– Время видела? Ты где была? – резко и угрожающие рявкаю на нее. Вздрагивает и смотрит глазами, полными ужаса. Правильно ты меня боишься, я за себя сейчас не ручаюсь. – Заходить планируешь? – спрашиваю, жестом приглашая внутрь.

– А ты меня ждал? – входя, морозит глупость Арина.

– Повторяю для глухих свой вопрос, – сквозь зубы, эмоции кипят, напряжение бежит по венам, наполняя организм вместо крови гневом. – Ты. Время. Видела? – выделяя каждое слово рыком. – Что с телефоном?

– Видела. Села батарейка, – вскидывает взгляд на меня и начинает снимать пальто, – мне уже есть восемнадцать, если ты забыл. Могу приходить домой после полуночи, – я пытаюсь понять, но никак не врубаюсь: она сумасшедшая?

Снимает обувь и пальто, затем, посмотрев на меня, демонстративно вздёрнув подбородок, хмыкает. Делаю рывок к мелкой и сгребаю свитер в кулак, проворачивая и натягивая ткань. Толкнув к шкафу, прижимаю спиной к дверце гардеробной. Вскрикивает и роняет пальто из рук, которое бесформенной тряпкой падает у наших ног. Сжав зубы, одной рукой поднимаю ее над полом, рычу:

– Ты ох@ела? Забыла, в чьём доме живёшь? С мамашей своей так разговаривать будешь!

– Отпусти, ты что себе позволяешь?… – подбородок начинает трястись, встречаемся глазами, в них столько же огня как и в моих, ловим обоюдно разряд тока, который прокатывается дрожью по всему телу. Её полные губы в нескольких сантиметрах от моих, такие манящие и влажные. Чёрт! Хочется впиться в этот греховный рот и узнать, какая же Арина на вкус.

Притягивая ещё ближе её лицо к себе, встречаемся кончиками носа друг с другом, дышим одним воздухом на двоих.

– Запомни, в этом доме ты живёшь по правилам! Делаешь, что скажут! Подчиняешься и безоговорочно всё выполняешь! Ясно? – рыча встряхиваю как игрушку, осознаю что моя рука близко от шикарной груди, не менее манящей меня, чем губы. В сантиметре от меня убийственно красивое тело, которое под запретом.

– Да пошёл ты! – шипит разъярённым котёнком мелкая.

Притягиваю ещё ближе и нападаю своими губами на её. Вскрикнув от удивления, мелкая предоставляет мне фору, и я вторгаюсь в её сладость, дико и без прелюдий. Нагло исследуя территорию, ласкаю языком. Это грёбаное безумие, она мне несмело отвечает… Какая вкусная девочка... дурманит…лихорадит, понимаю, что мелкой не хватает воздуха, отстраняюсь, и на её выдохе улавливаю запах алкоголя!

Вот сейчас я не понял…

– Ты пила алкоголь? – смотрю в глаза, зная ответ заранее. Сейчас её точно прибью! Свободную руку сжимаю и разжимаю в кулак, пытаясь успокоится. – Отвечай! – сильнее вдавливаю Аринку в дверцу гардеробной.

Испуганно распахивает глаза, шумно выдыхает и дрожащими губами произносит:

– Я не буду перед тобой отчитываться. Ты мне никто. Ясно? – на последнем слове копирует мою интонацию и пытается отпихнуть мою руку от себя.

Зверею, прожигая взглядом, пытаясь понять, это она ответила на поцелуй или алкоголь в крови? Мелкая больно пинает меня по голени и пытается вывернуться из моих рук. Морщусь, сучка мелкая, сопротивляться вздумала!

– Ну всё! Тебе пи@дец! – сильнее схватив, тащу в сторону лестницы.

Орет, оскорбляя, не ведусь. Зараза, оказывается, знает ненормативную лексику. Вырывается, пытаясь снова ударить. Встряхиваю посильней и продолжаю тащить. Меня оры и попытки освободится не впечатляют. На ступеньках, запутавшись в ногах, падает, рычу в ярости, поднимаю и продолжаю путь. Сколько же она выпила?

– Идиот, ненавижу тебя, отпусти, я сказала…

– Я тебе сейчас рот с мылом вымою, – срываюсь на крик, затихает на время.

Заходим в спальню мелкой, затаскиваю в ванную комнату, толкаю в душевую кабину и бью по кнопке холодной воды. На вытянутой руке припечатываю к стенке и держу. Визжит, аж уши закладывает, морщусь, но пощады ждать бесполезно.

– Я тебя. Отучу. Пить. Ты у меня сейчас быстро протрезвеешь, – рычу, отчитывая.

– Придурок, – надрывно орёт Арина.

Встряхиваю, давая понять, чтоб закрыла рот, вода уже по температуре, как лёд. Чувствую покалывания в руке, но выключать не собираюсь. Я не потерплю, чтобы сучка со мной огрызалась. Научу ее, что меня надо слушаться!

– Теперь слушай меня внимательно, – встряхиваю, привлекая внимание, как только замечаю на себе сфокусированный взгляд, продолжаю. – Я говорю, ты делаешь! Докладываешь о каждом своём шаге! Спрашиваешь разрешения у меня на все действия! Ведёшь себя эти недели примерно и не отсвечиваешь лишний раз. Если понятно, кивни? – её трясёт как промёрзшего котёнка, а зубы отбивают чечётку, не трогает, заслужила!

Смотрю в испуганные глазища и жду реакции на мою отповедь. Закусывает посиневшую от холода губу и, трясясь, кивает. Удовлетворённый покорностью, продолжаю:

– А теперь, следующая воспитательная часть, чтобы я никогда не слышал от тебя мат, – наливаю в свободную руку дозатором гель с полки и тру рот мелкой.

И вот тут она выдаёт всю мощность своих лёгких и связок, я оглох на одно ухо, отвечаю!

– Вы чего? – врываются друзья в ванную Арины, ошарашено на нас смотря.

– Воспитываю, – трясу головой, пытаясь вернуть слышимость уху.

– Мот, перегибаешь, – говорит Дэн, смотря на трясущуюся мелкую.

– Скройтесь, – рявкаю друзьям.

– Царь, да ты охренел? – орёт на меня Тим. – Мозг включи.

Мозг включить? Усмехаюсь, не могу я это сделать, его снесла одна мелкая сучка к хренам собачим!

Поворачиваю голову на Арину и вкрадчиво спрашиваю:

– Ты всё поняла?

– Пп-пон-нял-ла, – плача и запинаясь, отвечает мне, разжимаю кулак и отпускаю её.

– На выход, – говорю друзьям, направляясь к двери.

Выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж, мне нужен срочно бар. Друзья следуют за мной, не отставая.

– Это что сейчас было? – зло спрашивает Дэн.

– Налаживал контакт с новой родственницей, – пожимаю плечами.

– Стесняюсь спросить, в каких книжках ты вычитал про этот приём? – саркастически спрашивает Тимофей.

– Там уже нет, – достаю алкоголь и разливаю виски на два пальца в три тумблера.

– Мот, в тебя что, сатана вселился? Ну она же маленькая девочка! – зло шипит Дэн.

– Ошибаешься, друг, совершеннолетняя она, – усмехаясь, делаю глоток и ощущаю, как спасительная жидкость разливается горячим теплом по языку и гортани, успокаивая мои расшатанные нервы.

– Так дело в том, что ты её хочешь, но нельзя? – задумчиво окидывает меня взглядом Тимофей.

– Что реально хочешь забить гол в ворота сводной сестры? – челюсть Дэна падает от удивления.

– Нет, – кривлюсь.

Хрен я им признаюсь, вроде всё решил для себя по поводу Арины, но с собой честен: вставляет она меня серьёзно. Мысли сегодня были точно не о воспитании. Там, в душевой, я несколько раз её оттрахал в воображении, в разных позах, вот такие дела...

– Две, – кидает Дэн, глядя на Тимофея.

– Неделя, – кивает друг.

– Да пошли вы, – злюсь на друзей, – я спать, – ухожу под смешки друзей.

Залетаю с психом в свою комнату, стараясь не думать, что, проходя мимо комнаты мелкой, слышал всхлипывания. Её мамаше плевать на дочь, значит и мне должно быть всё равно. Ирина – еб@тая и зацикленная на мести баба. Вышла ты удачно замуж, живи да радуйся, дочь расти! Нет бл@ть, в карательницу решила поиграть. Ищу пачку сигарет в прикроватной тумбочке, курить хочу, сдохну сейчас без никотина. Найдя, выхожу на балкон, вытаскиваю сигарету из пачки, прикурив, жадно затягиваясь. Пропускаю никотин через лёгкие, успокаиваясь, выдыхаю и повторяю затяжку, не замечаю, как докуриваю сигарету и фильтр обжигает пальцы, отрезвляет моментально. И чего я стою, загоняюсь? Сама виновата, надо следить за языком, это у нас не первая стычка, должна знать, как со мной себя вести. Выбиваю вторую сигарету и выкуриваю уже более расслабленно, тушу окурок и перевожу взгляд на балконную дверь Арины, темно, значит, уже спит. Смотрю на наручные часы, конечно, спит, усмехаюсь сам себе, четыре часа ночи. Не мешало бы и мне вздремнуть пару часиков.