ГЛАВА 56

АРИНА

Рассказав, замолкаю, подношу ледяные трясущиеся руки к воздуховоду, пытаясь их согреть.

– Я в ахере…– Денис переводит от дороги внимание на меня. – У меня к тебе есть вопросы, уточню?

– Задавай.

– Надо было рассказать матери, что ублюдок тебя избил! Сотрясение и отбитая почка – это серьёзно, не считая гематом, особенно для хрупкой девочки. Почему не позвонила дедушке и бабушке, ты же могла у них помощи попросить? Мать твою надо психиатру показать. И последний вопрос. Почему не призналась Царёвым?

– Эхх, – у меня вырывается отчаянный вздох, – на первый вопрос ответ очевиден. Мать бы не поверила: всё, что касается любовника, она отказывается слышать. И избил он как раз из-за её пересказа нашего разговора. Мама Полины отпросила меня якобы в деревню, а на самом деле я лечилась у них дома. Тетя Надя посоветовалась с участковым, и он убедил, что домашнее насилие – сложная тема в законодательстве, предложил просто избегать контакта с Михаилом. Что я и делала.

– Плохо у тебя получалось, – парирует, – нападение на Рублёвке и в кофейне тому доказательство.

– Было дело, – соглашаюсь. – Про бабушку и дедушку, – продолжаю отвечать на следующие вопросы, – когда мать продала первую квартиру, бабушка в больницу попала, дед у меня строгий, попытался вразумить дочь. Не получилось: она наговорила гадостей старикам и удалила их номер. Через раз бабушка писала мне, узнавала как дела, но я, по подростковой глупости, рассказала и про последнюю продажу квартиры. После этого звонков не было. Как-то раз сама позвонила им, но попала на чужих людей. Дед решил проблему кардинально: сменив номера телефонов, не простив дочь.

– А ты причём? Ты ребёнком была.

– Ладно, давай на следующий вопрос отвечу. Из близких у меня только семья Новиковых. Потом появились Сергей Владимирович и Матвей. Честно, я много раз думала рассказать. Но, по глупости, надеялась, что всё раскроется раньше и нас просто выгонят из дома. Я знала только про папку с делом Бурейного младшего, в начале переезда, а потом мать стала скрытной и меня не посвящала. С Матвеем сложнее…– откашливаюсь и замолкаю.

– Влюбилась, – отвечает за меня.

Слёзы опять капают из глаз на слова Дениса, я их зло вытираю. Больно... мать испортила свою и мою жизнь. А любовь к Матвею обернулась кошмаром.

– А ты бы рассказал Царёвым? Предал мать? – с претензией всхлипываю, игнорируя его последнее утверждение.

– Тшш, Арин, я не обвиняю, хочу помочь, но должен знать абсолютно всё. И у меня нет ответа на твой вопрос, не знаю, как бы поступил, – берёт мою руку в свою и успокаивающе сжимает.

– Признаю, виновата, даже предположить не могла, что они додумаются до убийства.

– Так и не они до него додумались, это Буря. Удачно Ирина с любовником попались на крючок, их, как в шахматы разыграли.

Приехав на Рублёвку, Денис глушит мотор и, повернувшись ко мне, говорит:

– Арин, хочу предупредить, Михаила арестовали, Ирину тоже арестуют, готовься морально. Им светит срок.

– Понимаю, но мне страшно, – по телу пробежал морозец, как только мы заехали во двор.

– Не бойся, в обиду не дам. Я верю тебе, наблюдения мои в твой рассказ укладываются. А Царёвы побесятся и начнут рано или поздно рассуждать здраво.

Киваю благодарно и осматриваю двор, замечаю, машины: ребят, Татьяны и Алевтины Петровны, в том числе и полицейские. Странно, маминой машины нет на привычном месте, может, в гараже?

– Готова? – Денис, открыв пассажирскую дверь, протягивает руку.

– Да… – отвечаю неуверенно.

Заходим, подталкивает к гостиной, оттуда слышна ругань. Снимаю пуховик и, сложив, несу в руках, на нервах хочется себя занять делом.

–… этот молодой и горячий! Ты куда, Тань, полезла? Никак не смиришься? Да? – повышает голос отчим.

– Серёжа, следи за языком, – строго говорит Татьяна. – Не надо винить всех вокруг в своей слепоте! Взрослый мужчина, вот и неси ответственность за свои ошибки с достоинством.

– И нёс бы, если близкие люди мне все рассказали, а так только рога могу, – зверем орёт Сергей Владимирович.

– Так, замолчали все, – Алевтина Петровна властно заставляет всех присутствующих притихнуть.

– А вы чего на пороге встали? – обращается к нам. – Проходите, разговор будет долгим.

– Вон пошла из нашего дома, – взрывается Матвей, делая пару шагов в мою сторону. Денис встаёт передо мной, как скала, загораживая собой.

– Царь, остынь, воды выпей, какого х@я ты на мелкой срываешься! Она ни причём.

– Денис, выражения выбирай! Здесь дамы! – восклицает старушка.

– Дамы, примите искренние извинения. В следующий раз, когда он будет обижать девочек, я ему вмажу без слов, обещаю, – нервно отвечает Денис.

– Это надо доказать её невиновность, – встревает мужчина в полицейской форме.

– Вы сейчас помолчите, в отделении у себя будете умные фразы вставлять. А мы по-семейному хотим поговорить, – высокомерно перебивает Алевтина Петровна полицейского. – Поезжайте искать Ирину, занимайтесь вашими обязанностями.

– А где мама? – тихо спрашиваю из-за спины.

– После ссоры с мужем выбежала из дома и уехала на своей машине, – отвечает тот же мужчина. – Арина есть предположение, куда она могла поехать? Подруги? Родственники? Любимые места?

– Никого нет, – заикаясь, отвечаю, – может к Михаилу домой, – предполагаю я.

– Значит, ты знала? – устало спрашивает Сергей Владимирович, растирая виски пальцами.

– Не всё, я вам сегодня звонила, – выхожу вперёд и отвечаю, под взглядами: полным ненависти Матвея и разочарованным отчима. – Узнала сегодня, и сразу вам позвонила, вы трубку не взяли.

– В этот момент я уже был убит, – зло смотрит на меня.

– Простите, – всхлипываю.

Ко мне подходит Татьяна Петровна, обнимает, прижимая к себе, просит сына налить воды для меня. Выпив, пытаюсь успокоиться, мне стыдно перед всеми, разрывает от мерзости нашего поступка. Вся ситуация навсегда останется грузом на моих плечах, Царёвы меня осудили и прощения не стоит ждать.

– Я хотела бы всё рассказать, – смотрю на хозяина дома, ожидая разрешения.

– Мы все знаем, не утруждайся, – цинично хмыкает Матвей.

– Не стоит, – говорит Сергей Владимирович.

Сжимаюсь под взглядами и опускаю голову, Татьяна Петровна сажает в кресло и остаётся стоять рядом, а у меня даже нет смелости поднять глаза и сказать спасибо. Я внутри сгорела и умерла.

– Сергей Владимирович, у меня к вам вопрос, – спокойно спрашивает Тимофей, – как так получилось, что ничего не замечали за своей супругой подозрительного? Вы столько лет на судебной должности.

– Дай подумать, с чего начать… – громко выдохнув, начинает рассказ. – Сначала не замечал, вскружил голову роман. А потом были некоторые моменты, которые насторожили…

– Какие? – нетерпеливо поторапливает Матвей.

– Самое первое: нападение на Арину, – отворачивается от сына и упирается взглядом в горящий камин, – правильно ты тогда подметил, мы здесь давно живём, такого ни разу не было. Дал задание Андрею, взять копии с камер, где видно лицо того мужика, стал на него собирать информацию по своим каналам в МВД. И цепочка начала выстраиваться, нанял детектива. Понимаете, как ревнивый муж, любовника искал. Предположить не мог, что будет связано с криминалом.

– А когда ты расследование начал? – задумчиво спрашивает Татьяна.

– Да после медового месяца, прилетели и занялся.

– Значит, не после нападения на девочку. Что случилось на острове? – прищурившись, сложила руки на груди.

– Застал ночью разговаривающей по телефону. Наврала про проблемы в отношениях с дочерью. Только Ирина не знала, что я на террасе простоял приличный отрезок разговора и слышал мужской голос и имя Миша.

– Понятно, если бы не ревность, так и остался слепым. Разочаровываешь, Серёжа! – саркастически хмыкает Татьяна.

– Уточни, в который раз, Тань? – обмениваются злющими взглядами они.

– Сбилась со счёта…

– Отец, давай дальше! – перебивает их Матвей.

– Врала она с самого начала, ну разве что дочь настоящая, – невесело усмехается. – У меня и в мыслях не было проверять, для меня она обычная женщина. Светские мероприятия по просьбе прекратил посещать, дал время привыкнуть к новому статусу. Разрешил ей не заниматься домашними делами. Жаловалась на нашу старушку, настаивала, что Анне Семёновне пора на заслуженный покой. Во всех претензиях у меня закрадывались сомнения, но она мастерски… – замолкает, – подробности опустим, – откашлявшись, продолжает, – мастерски плела интриги про всех, даже про родную дочь. Жена не стеснялась поливать всех дерьмом. Детектив закончил расследование буквально на днях. Узнал про любовника, а также о том, что уволилась с детского сада, и о беременности. Думал, что делать! Аккуратно расспрашивал про отношения с матерью у Арины. Удивился, получив в ответ “обычные”, понял, что девочка с матерью не близки. Всё ложь! Ирина врала обо всем. Начал действовать, сначала поговорить хотел, заставить признаться, думал, ради денег со мной. Как только перекрыл жене денежные счета, с неё слетела влюблённость и, честно сказать, ошалел от увиденного. Совершенно другая женщина. В понедельник подготовил пакет документов на развод, завтра собирался его подать, – усмехается, – но мог и не успеть.

– Поздно ты у неё деньги отнял, киллера она успела заказать, – бросает фразу Матвей.

– Уже понял, когда утром в мой кабинет вошёл оперативник УБОП – Константин.

– Вы не хотите рассказать, как до расследования додумались? – вопросительным взглядом окидывает собравшихся Сергей Владимирович.

– Ничего удивительного, на Ирину твою посмотрели и решили все узнать о ней. Ты же не удосужился супругу проверить. Сережа, пятьдесят скоро, а ведешь себя на двадцать, – отчитывает Алевтина Петровна.

– Я извиняюсь, что прерываю вашу семейную беседу, но нам пора. Сергей Владимирович, жду вас завтра в девять у себя.

– Кому нам? – высокомерно подняв бровь, спрашивает старушка.

– Синицина Арина Александровна, вы задержаны по делу “о соучастии в покушении”. У вас есть право на защиту и на адвоката. Пожалуйста, следуйте за мной.

– Подождите, что происходит? Царёв? – шипит Татьяна.

– Тань, не мешай, это их работа, – равнодушно отвечает.

– Понятно, – кинув яростный взгляд на хозяина дома, переводит внимание на Константина. – На сколько девочку задерживают? Я могу поехать с вами?

– Арина арестована на сорок восемь часов, до выяснения обстоятельств. Этот срок может быть продлён судом в определённых случаях, если необходимо дополнительное время для проведения расследования.

– Какая статья, говорите? – серьёзным тоном задаёт вопрос Алевтина Петровна. – Нужно для понимания, какого адвоката к вам отправлять.

– Степень уголовной ответственности и возможные наказания определяются судом и зависят от обстоятельств дела, роли каждого участника и других агрегирующих факторов, – снисходительно говорит оперативник.

– Ясно, не хотите отвечать на поставленные вопросы, ждите Астахова. Я в вашем клоповнике девочку не оставлю.

– Сын, останься с Матвеем. Мы с Ариной в полицию. Беспредел! Нашли крайнюю! – возмущается Татьяна.

Шок, уголовная ответственность… обвинение… соучастие? Это мне? Сижу и у меня вакуум, голоса доносятся через раз, в тумане, чувствую, как начинаю сползать по креслу. Меня утягивает в спасительную темноту и тишину. Перед тем, как провалиться в бездну, встречаюсь с любимыми глазами, в которых пустота… безразличие… Нет там ничего... Как же больно и страшно…