ГЛАВА 61

МАТВЕЙ

Она меня не простит!

Я конченный м@дак!

Просрал самое дорогое в жизни!

Наигрался, бл@ть! Мститель…

Кто-нибудь знает, как вернуть любимую девушку, которую ты собственноручно разбил на мелкие осколки? Тупо остановился на поверхностных фактах, предоставленных детективом, и начал отыгрываться на мелкой. Не буду скрывать, мне удобно было думать плохое про Арину, убеждая себя, что с ней нужно поступить жестоко, как заслуживает их семья. И, конечно же, меня, самоуверенного мерзавца, раздражало осознание притяжения к Арине с первого дня знакомства. Сначала я думал: похоть, трахну и пройдёт. Дебил! Потом вбил в голову: обычная забота, рано или поздно отпустит! Три ха-ха! А потом бешеная ревность в клубе, тогда должен был себе признаться в очевидном. Я пропал в одном милом котёнке, который своей лапкой свернул мне мозг, яйца и крепко сжала сердце! Я парень упёртый… хрен признался, убедил себя, что даю ей шанс. Это сейчас понимаю, не было шанса. Надо быть честным, я игрался… и каждый раз ей от меня прилетало. Каждый, сука раз, сильно обижал.

А после порки и клуба… предложил признаться мне.

Признаться мне!

Да я последний в списке человек, кому бы она рассказала. Видел же, что влюбилась моя девочка, злорадствовал и готовил ответный удар. Тащился с той недели, но упрямо твердил, что напрягает и мечтал поскорее закончить. Просто грёбаный трус, испугался любви! И пох@ру, чья она дочь – это отмазка. Отцу плевать, страдает по своей Ирине… после всего произошедшего стоял, фотками любовался! Я же бросил свою девочку одну… в горе и с проблемами! Р-рр…меня еб@шит от правды, я вытворил полную дичь.

Поднимаюсь с кровати и подлетаю к окну, мне нужен воздух, душит чувство вины и ощущение невозвратного. Распахиваю и выхватываю морозный свежий воздух, пытаюсь накачать легкие, выходит с трудом, меня крошит изнутри, лёгкие обжигает. Я как в агонии! Сжираю себя за каждое сказанное слово в этой квартире в тот роковой день. Хочется вырвать самому себе язык. Убл@док, обидевший любимую девочку, когда нужна была помощь, прогнал. Мне до конца жизни не хватит дней, чтоб из ее памяти стереть мерзкие слова, вытесняя их лаской и любовью. Если, конечно, она позволит…и простит…

Спасибо друзьям, хоть в чем-то я счастливый человек. Когда заигрался, они пришли на помощь моему котёнку. Теперь я понимаю, почему они говорили про семью. Потому что она – мой выбор!

Как прилетел с Катара, два дня не выходил из квартиры, слушал её голос на аудиозаписи: Дэн в тот день, разговаривая в машине, записал Аришкин рассказ. Мне разрывало сердце от рыданий, пробивал холодный пот. Как она жила? Но убила меня папка от Алевтины Петровны. Я теперь знаю всё, даже когда у неё первые месячные начались. Понимаете, всё! Арину в детстве избивала мать, и это прекратилось после жалобы воспитателя детского сада в органы опеки. У@бок отец чуть не отдал за долги в день четырнадцатилетия, считая вполне нормальным. Благодаря неравнодушной и любопытной соседке, Аринке помогли. И про родителей Ирины узнал, вычеркнули дочь из жизни и отказались от внучки. Просто бросили ребёнка с этой тварью. Вот если Ирину и Александра достать не смогу… то Михаила уничтожу. А дед с бабкой ей не нужны такие! У нас Анна Семённовна есть, она как десять лучших бабушек и дедушек.

Волосы дыбом от её детства! Как она выжила с этими моральными уродами?! И то, что Ирина больна, для меня не оправдание! Сука!

Исправлю, будет у тебя любящая и крепкая семья. Обещаю.

Достаю из кармана спортивных штанов мобильник и звоню Ба.

– Привет чемпион, – радостно отвечает старушка после нескольких гудков.

– Привет, Ба. Как вы?

– Хорошо, ты когда к нам? Матвей, вам бы поговорить с отцом…

Аккуратно старушка подталкивает нас к примирению, переживает за нас, и каждый раз просит приехать и поговорить. Настаивает выслушать отца и узнать правду.

– Ба, прилечу, обещаю. С делами разберусь и к вам.

– А ты разве не отдыхаешь после чемпионата? Что за дела?

– Я как раз из-за этого и звоню, – набираю в лёгкие воздуха и на выходе произношу, – скажи мне адрес Аришки, вы же ей вещи отправляли?

– Зачем тебе? – после долгой паузы спрашивает.

– Надо мне, – как же тяжело говорить, – понимаешь, вернуть хочу, – чувствую себя сопливым пацаном, который признается, что ему нравится девочка.

– Забудь о ней! И не смей к ней приближаться, гадёныш! – ругается. – Девочка только отошла, опять расцвела, улыбаться стала. На свидание собралась, вчера с Таней платье покупали, звонили мне из торгового центра. Вздумал мне крошку доломать, получается?

– Какое на хрен свидание?! – рявкаю. – Адрес мне скажи!

– И не подумаю! Забудь! Да и Серёжа запретил приближаться ей к нашей семье, так что нет у тебя шансов.

– Ты мне зубы не заговаривай, адрес дай.

– Нет!

С психом бросаю трубку. Информация в копилку. Удружил отец! Но главный вопрос: какое свидание и кто этот бессмертный?

Собираюсь на фотосессию после чемпионата, предложения о рекламе посыпались со скоростью света: мы – модели.

Приезжаю в студию, друг стоит в белых трусах и носках, наслаждается, пока его мажут маслом.

– Мне кажется, ты плохо намазала торс, пройдись снова, – флиртует с молоденькой ассистенткой. – Детка, я не огонь! Я пожар!

– Здорово, мамкин ловелас.

– Сам такой, – ржёт в ответ. – Ты договор смотрел?

– Читал, чего тебя смущает?

– Цифры, – лыбится, – на фиг бизнес, буду торговать лицом и телом!

– Придурок, не прибедняйся, – качаю головой, он до последнего не соглашался на фотосессию.

Семья Харрингтон – пятая строчка Форбс, у них с Татьяной закрытая личная жизнь и минимум контактов с журналистами и фотографами. Об их семье в интернете можно только бизнес-сводки почитать. Частная жизнь за семью печатями скрыта, а если что-то появляется в интернет-пространстве, оперативно чистится службой безопасности. И только личная просьба тренера о том, что наши лица – это реклама клуба, убедили его согласиться.

Ухожу переодеваться и готовится к фотосессии. Ассистентка принимается за работу с моим телом, и её прикосновения раздражают. Терплю, сцепив зубы. Надо записать в календаре красным цветом: меня раздражают прикосновения левых тёлок!

– Можно побыстрее, – не выдерживаю и срываюсь. Клуша медлительная.

– Я почти закончила, – испуганно отвечает.

– Наконец-то…

– Не узнаю нашего мальчика, – под@бывает Тим, – когда постриг?

– Ой, да завались, – закатываю глаза.

Отрабатываем фотосессию и, за@банные после пятичасовой съёмки, созвонившись с Дэном, отправляемся к нему в ресторан. Сейчас будет встреча с моим котёнком. Торможу по пути возле цветочного магазина и теряюсь на вопросе продавцу, какие цветы любит Арина… Я не знаю, потому что ей не дарил никогда, и даже не спрашивал. Прохожусь по всем соцсетям, просматриваю ленту, и нигде нет подсказки. Друг, как всегда, подкалывает, а мне не смешно.

– Готовый букет – не мой вариант. Так-с, сейчас составим сами, – вспоминаю свою любимую девочку и смотрю на цветы. – Сиреневые веточки лаванды, как шкодные глаза мелкой, когда счастлива. Добавим тонкие стебли эустомы как штрих чувственности. Дельфиниум, – наклоняюсь и читаю необычное название, – пожалуй, под цвет лаванды и для романтики. Розы голландские, как символ любви. И последний штрих, листва папоротника и эвкалипта для свежести, Ариша любит чаи с травами. Эвкалипт точно нужен.

– Впечатлён, – тянет друг. – Кхм… на мою свадьбу букет соберёшь?

– На твою свадьбу, Тимоша, Лерочка, цветочки потребует прямиком из Голландии, или лаванду из Прованса. Пилота пошлёшь. А мои услуги, друг, только для любимых девушек, встретишь такую, тогда и поговорим.

– Поражена, сколько работаю, но такое вижу впервые, – говорит продавец, – так с подробным описанием подбирать букет, молодой человек, да у вас талант.

– Вы шипы с роз не забудьте срезать, ему этим букетом по морде получать, – смеётся Харрингтон.

– Спасибо, что поддержал.

– Я старался, – ухмыляется.

– Х@рово как-то…

Расплачиваюсь и выхожу из цветочного с букетом в руках. А ведь мелкая и правда мне сейчас по морде им даст. Главное, чтобы выслушала, а получить я не боюсь.

Захожу в ресторан, всего колотит, сердце тарабанит. Арина стоит с официантом и что-то объясняет ему. Подхожу к ней, затаив дыхание, ловлю взгляд. Медленно поворачивает голову, встречаемся глазами: её испуганный и мой виноватый.

– Удачи, – тихо произносит друг и сворачивает к кабинету Дэна.

– Антон, иди, потом договорим, – отпускает она паренька. – Добрый вечер, чем могу помочь? – переходит на деловой тон со мной.

– Привет, Арин, – пожираю глазами, такая она сексуально-дерзкая и деловая стоит: заметил, быстро смогла взять себя в руки. – Это тебе букет, – протягиваю ей цветы.

– Я не принимаю букеты от клиентов нашего ресторана, – убирает руки за спину.

– А не от клиента ресторана? – продолжаю держать букет на вытянутых руках. – Например, от любимого парня? – понимаю, что блефую, но иду на риск.

– Когда появится любимый парень, так обязательно приму.

– Помню, им был я, – невесело улыбаясь.

– Это было в прошлой жизни, – поджимает губки и недовольно отводит взгляд. – Было и прошло. Вы будете ужинать? Вам подготовить ваш любимый стол? – меняет тему.

– Не до ужина, к тебе приехал! Поговорить хочу.

– Матвей, уезжай! Не нужны мне цветы и разговоры, – на последних словах её голос дрогнул.

Моя деловая девочка не так спокойна, как хочет казаться. Делаю к ней шаг, она отступает на два от меня. Продолжаю к ней подбираться, рассчитывая прижать возле бара.

– Что ты делаешь?

– Подхожу поближе, – вкрадчиво говорю.

– Зачем? – глаза, как два блюдца, закусила губку и вертит головой по сторонам в надежде на помощь или побег.

– Поговорить хочу, нам многое нужно обсудить.

– Нечего нам обсуждать! – последний шаг и да-а… мелкая упирается лопатками в барную стойку.

Специально оставляю между нами букет, чтобы не сильно нервировать своей близостью, и прижимаю Арину к стойке.

– Хочешь сказать, чувства у тебя прошли?

– Прошли, ты преподнес мне хороший урок и научил новому чувству, – шипит мне в лицо.

– Какому? – наклоняюсь ближе и шепчу ей в губы.

– Ненависти! – произносит со злым отчаянием и отталкивает меня, поддаюсь и даю возможность убежать.

Забегает за барную стойку и скрывается за дверью рабочих помещений. Я успел увидеть слёзы в глазах, Арина сейчас ранима, давить нельзя. Её нужно брать ухаживаниями и заботой. Букет оставляю на барной стойке и направляюсь к Дэну в кабинет.

– Привет, – прохожу и сажусь на диван.

– Послала? – с интересом смотрит на меня Баринов.

– Ага, но я сам позволил. Не хочу давить.

– Может и не надо к ней вообще лезть? – откидывается Тим в кресле и смотрит на меня внимательно.

– Моя она! С первых дней знакомства – моя! Вы давайте, игрища заканчивайте в наблюдателей, – окидываю недовольно взглядом, – и адрес мелкой подскажите.

– Я пас! – серьёзно говорит Харрингтон, – я матери клятвенно обещал не лезть.

– Друг, соррян, не скажу. Давай сам: если Арина разрешит, тогда помогу чем смогу. Но в этот раз я на стороне девочек, – ухмыляется Дэн. – И меня Люци просил оберегать его даму сердца… – ржёт придурок.

– Да вы сговорились все? – психую.

В кабинете повисает тишина, смотрю на них поражённо. Они правда сговорились. Плечами пожимают. По-любому дело рук двух старушек, защитницы, блин!

– Ладно, понял. Сам справлюсь.

Поужинали прямо в кабинете у Дэна, обсудили дела и распрощались. Получилось хоть немного вытащить из друга информации про мелкую, узнал график работы, а также то, что они вместе с Полиной снимают квартиру. Оба знают адрес, но как партизаны молчат.

На стоянке ресторана ждет Егор, курит возле своей машины. Подхожу к нему и протягиваю руку для приветствия.

– Привет, ты за Аринкой? – мне нужен союзник, а он подходит идеально.

– Салют, – жмёт руку.

– Подскажи её адрес?

– Нет, Матвей, не рассчитывай на меня. А лучше, оставь в покое: она только пришла в себя. Пока она жизнь свою оплакивала, ты Гелю трахал! А это залет, чувак!

– Да бл@, – меня шарашит молнией воспоминание из туалета универа, она всё слышала. – С Ангелиной было только до свадьбы отца, это октябрь. Я не прикасался к ней с того месяса! Просто идиотка решила меня вернуть странным способом. Не было беременности, точнее не могло быть!

– Арина об этом не знает… – хмыкает в ответ.

– Помоги… расскажи! – закипать начинаю.

– Нет! – зло прилетает.

– Приветик, – подходит Арина к нам и обнимает Егора. – Поехали домой, я сегодня очень устала, – общается с ним, как будто меня здесь нет.

– Поехали, – открывает ей дверь, дождавшись, когда сядет, оборачивается и говорит, – у тебя нет шансов!

Уезжают, а я долго стою и смотрю им вслед, размышляя, в какой я заднице…