ГЛАВА 62

МАТВЕЙ

Поразмыслив, понимаю, что вся надежда на подругу моей девочки. Со входа громко рыча, спрашиваю:

– Поли-на-а, быстро говори, где живёт котёнок! – для большего эффекта сдвигаю сурово брови и кидаю хмурый взгляд на неё.

Приближаюсь к стойке ресепшена, до моего слуха доносится, как от испуга бряцает кофейная чашка на блюдце, наблюдаю, как на её блузке расплывается кофейное пятно.

– Да господи, – слышу бубнеж, – его к ветеринару надо, походу срок ревакцинации от бешенства подошёл, – пыхтит и пытается салфеткой минимизировать ущерб.

– Адрес пиши! Живо!

– Ага, бегу и падаю! – демонстративно хмыкнув, открывает ящик стола и достаёт намордник, громко кидает его на стойку перед моим носом, – для вас, Матвей Сергеевич. В зоомагазине сказали: подходит для крупных пород кобелей!

– Чего, блин?! – сдерживаюсь, чтобы не заржать от её смелости, в этом месяце им пришлось несладко, пока порядки наводил и от себя бежал, их не хило потрясло.

– Говорю, без него вы опасны для общества, – кидает грязную салфетку в мусорку и дерзко стреляет глазами на намордник и меня.

– Ладно, понял. Извини, если сильно доставалось от меня. Я больше так не буду, – примирительно. Пытаюсь перейти с ней на дружеское общение.

– Допустим, поверила в раскаяние. Что ты хочешь от меня? – маленькая ехидна быстро складывает пазл в голове.

– Дружить с тобой хочу, – делаю ангельское лицо и улыбаюсь.

– Ты заболел? – отходит на шаг от стойки, увеличивая между нами расстояние.

– Безнадёжно…

– И чем?

– Любофф… меня погубила любовь…

– К самому себе? – шепчет Полина.

– Не угадала. Адрес котёнка дашь?

– По питомникам поищи, – саркастически улыбается.

– Полин, мне помощь нужна. Помоги, а?!

– Нет.

– Исправить хочу, люблю её!

– Дохлый номер, – смеётся.

– Почему? – сцепляю зубы до хруста, заладили одно и то же, что помириться с Аринкой не выгорит.

– Она на лоботомию не согласится, – хмыкает и продолжает, – ты вообще понимаешь, как сильно её обидел?

– Какую лоботомию? – ошарашенно спрашиваю.

– Обычную, без хирургического вмешательства такое не забудешь! – огрызается.

– Понимаю… Дебилом был, осознал, честно! Полин, на тебя вся надежда, если переживаешь за неё, значит, должна нам помочь.

– Самое интересное, ты прав, поговорить вам нужно. А потом пусть решает казнить или миловать, – задумчиво произносит.

– Да-да, пиши адрес, – протягиваю ей мобильник с открытым ежедневником.

– Только учти: обидишь, и я тебя лично кастрирую, котик! – шипит сквозь зубы.

– Договорились! Залюблю я твою подругу! Обещаю! – свечу во все тридцать два зуба, при этом мандражирую от ожидания.

Полина очень медленно и задумчиво смотрит на меня, обдумывая что-то, не торопится писать. От нетерпения начинаю постукивать пальцами по столешнице, заткнувшись, не тороплю.

– Чувствую себя предательницей, – вздыхает и начинает писать.

– Неправда, ты наша спасительница! – проговариваю, закрыв глаза, меня ведёт от маленькой победы.

Полина на мои слова громко смеётся, ведьма не верит, что осознал и для себя решил. Вообще, никто не верит! Значит, буду доказывать на деле. Адрес теперь у меня есть, осталось дело за малым, растопить и завоевать вновь сердце моей девочки.

– Спасибо, – забираю мобильник. – Я твой должник, – искренне ей говорю.

– Да боже упаси, – демонстративно открещивается от меня.

Пообщавшись с Новиковой нормально, понял интерес Тимофея к ней. Классная она, с отличным чувством юмора.

– Пожелай мне удачи, – разворачиваюсь, направляясь на выход.

– И не подумаю, – кричит вдогонку.

– Язва, – ржу.

– Котик, я за тобой слежу! – парирует.

Мы с ней подружимся, хотя девочки друга у меня никогда не было.

У меня эмоций так много, что по телу бегает разряд тока, все эти ощущения для меня в новинку. Ждать встречи, до трясущихся рук хотеть прижать к себе, надышаться, впиться в пухлый ротик, дышать с ней одним воздухом. Дурачиться с ней, обнимать!

Покупаю большой букет ирисов, таких же ярких, как котёнок. Забив в навигатор адрес отправляюсь к её новому дому.

Подъезжаю и осматриваюсь: "Фрунзенский" один из приличных районов в Москве, расположенных в одной станции метро от МГУ. Удобное расположение, с развитой инфраструктурой и спокойной атмосферой. Здесь много зелёных зон, парков, а также многообразие магазинов, ресторанов и кафе. Выхожу из машины и, найдя нужный подъезд, приближаюсь к нему. Возле подъезда стоят четыре старушки, увлечённо разговаривая, прямой наводкой иду к ним, улыбаюсь и с наиглупейшим видом обращаюсь:

– Милые дамы, извините, вынужден вас прервать, мне нужна помощь. Кто-нибудь из вас живёт в этом подъезде?

Меня сканируют все четыре постовых стража, внимательно осматривают с ног до головы и обратно, задерживают взгляд на букете в моих руках.

– Я тебя раньше не видела, – проговаривает самая вредная старушка. Своей жизни нет, вот она всех и про всех знает!

– Мы недавно переехали, чуть больше месяца, – включаю обаяние на максимум.

– И с какого ты этажа?

– С седьмого, с девушкой живу. Так вот, я сюрприз сделать хотел: пока спит, поехал за цветами, – трясу букетом в руках, – представляете, так торопился, что ключи дома забыл. Помогите… открыть дверь, – киваю на подъезд.

– В домофон позвони, – не сдаётся старая сторожевая, блин!

– И какой же это сюрприз? Если она меня ждать на этаже будет… – насыпаю вранья безбожно.

– Мань, скажешь тоже! – отмирает вторая старушка. – Прицепилась к мальчику, говорит же сюрприз, открой дверь. Дело молодое, нынче таких романтиков и не встретишь.

– А вдруг он вор, и нам зубы заговаривает, а букет для конспирации, вчера по первому каналу показывали...

– Мань, какой вор, ты его машину видела? Это корабль! Она дороже, чем твоя квартира. А по телевизору ничего хорошего и не показывают, ты лучше в церковь ходить начни, молитвы читать.

– Ивановна! Молодая была вредная, так в старости хуже стала. Пока ты допросы ведёшь, цветы мёрзнут, на улице минус пятнадцать. Открывай! – подключается третья.

Молча наблюдаю, как две мои защитницы продавливают самую подозрительную.

– Открою, но имей в виду, номера твоей машины я запомнила, – косится на меня, поднося ключ к домофону.

– Спасибо вам огромное, вы спасли мой сюрприз, – улыбаюсь так, что аж скулы сводит.

Шагаю в подъезд и в лифте, нажав нужный этаж, возвращаю привычное выражение лица.

Двери лифта открываются, взгляд упирается в нужную квартиру, сердце тарабанит, мне резко становится душно, придерживая букет одной рукой, расстёгиваю парку и нажимаю на звонок. Время тянется долго, упираюсь лбом в прохладный металл двери и считаю про себя секунды. На сто двадцать седьмой в квартире слышатся шаги, выпрямляюсь и смотрю на дверь.

– Матвей, уходи!

– Нет! Мы должны поговорить!

– О чём?

– О нас.

– Нет нас, уезжай.

– Буду стоять, пока не выйдешь, открывай дверь, мы просто поговорим, обещаю, – обещаю на полном серьёзе.

– Стой хоть до завтрашнего утра…

Слышу удаляющийся звук шагов.

Значит, так, да! Ну ок! Я упёртый. Подожду!

Полтора часа торчу на лестничной площадке, маленькая вредина, ни разу больше не подошла к двери, а я ведь прислушивался, ждал… Спустя полчаса не выдерживаю и стучу в дверь.

– Чего тебе? – скучающе спрашивает мелкая.

– Сжалься, воды дай, да и в туалет хочу…– у меня задача, чтобы она высунула нос из квартиры.

– Сжалится, говоришь?! – поворачивается ключ в замке и дверь открывается.

Встаёт на пороге квартиры, зависаю на моей девочке, такая красивая с макияжем, кудри завила, лосины кожаные и объёмный короткий свитер, который оголяет одно плечо. Жажду поцеловать плечико, провести носом по шее, накачаться ей, впиться в греховный рот. Слова застревают в горле. Стою и пялюсь на неё.

А для кого она разоделась? Собралась куда-то?

– Я так понимаю: это мне? – кивает на цветы.

– Да, котёнок, тебе, – протягиваю, спокойно принимает и недовольно спрашивает, – и?

– Хочу поговорить, извиниться… исправить всё… – сглатываю и продолжаю, – вернуть тебя…

– Самомнение у тебя, – смеётся мелкая, – вернуть?

Перехватывает букет поудобнее, размахнувшись, лупит меня им, цветы разлетаются по площадке, не закрываюсь, даю ей выплеснуть обиду. Бьёт на все деньги, букет-то тяжёлый, но она сейчас на адреналине все силы свои вкладывает.

– Ненавижу тебя, видеть не желаю. Вернуть он меня решил! Пошёл вон отсюда! И не таскай мне больше веники! Для роддома прибереги! Как только посмел прийти! Метёлке своей сказки рассказывай!

– Какой роддом? Ты о чём? – стряхиваю остатки цветов с себя и смотрю на неё: Арину трясёт и глаза на мокром месте.

– Хмм, быстро ты забыл: Ангелину и положительный тест! Знаешь что, придурок! Я здоровье своё берегу, и ты мне после всяких шмар противен! Меня заслужить надо, а твой максимум – это шлюхи!

Переступает порог и, хлопнув дверью, кричит “НЕНАВИЖУ”. Подлетаю к двери и бью кулаком по ней.

– Высказалась? Теперь моя очередь! Открывай! – ору.

– Я полицию вызову, если не уйдёшь.

– Ариш, выслушай меня… – стону в отчаяние, бьюсь лбом об дверь.

– Значит, по-хорошему ты не хочешь…

И она правда вызывает ментов, представляете! Разбираюсь с ними и расстроенный плетусь к машине. Не заводя, сижу в ней, гипнотизируя дверь подъезда: сам не знаю, чего жду.

Достаю мобильник и пишу Полине:

Я: Полин, у мелкой кто-то есть? (смс прочитано, но отвечать не торопится, сжимаю телефон до хруста)

Полина: Упс… (наконец-то прилетает ответ, в глазах темнеет, цежу воздух сквозь стиснутые зубы)

Я: Кто, он?

Полина: Расслабь булки, котик, нет никого. Просто не отказала себе в удовольствии проехаться по твоим нервам))) Плохо ты знаешь девочек, мы не бежим сразу же после расставания на следующий член! Скажу по секрету, мы всех парней ненавидим в этот момент.

Арина тебя послала?

Я: Сучка, у меня чуть сердце не остановилось!

Полина: Не ври))) У тебя его нет!

Я: Ехидна!

Полина: (прислала эмодзи ножницы)

Усмехаюсь: нет никого у моей любимой девочки, и это пипец радует!