ГЛАВА 65

МАТВЕЙ

– Татьяна... У нас был роман в институте. Таня влюблена в меня с первого курса. Мы знакомы со школы, учились в параллельных классах, общались. Потом, оказалось, поступили на одно направление. На первом курсе познакомились с твоей мамой, девушки сдружились. А я влюбился. Света стала её подругой, но потом их дороги разошлись из-за меня. Мама твоя взаимностью не отвечала, много ухажёров, я самый неперспективный, – усмехается. – Я, как все молодые бараны, начал за ней таскаться, она устала меня отшивать. После каждой неудачи шёл зализывать раны к Татьяне: мы сблизились. Через время до меня дошло, что Алферова в меня влюблена, решил: а чего добру пропадать?! – останавливается и с трудом сглатывает слюну, наблюдаю, тяжело ему даются воспоминания. – Совратил: девочкой была, думала, у нас отношения. Я просто использовал и трахал Таню, поднимая рухнувшее эго от неудач со Светланой.

– Теперь понятно, в кого я такой косячный, – вырывается у меня. – Отец, мы с тобой похожи, – расстроенно смотрю на него.

– Расскажешь?

– Потом, продолжай исповедь, – жду его рассказ до конца.

– Так-с, сейчас в кучу соберу воспоминания… После окончания первого курса была вечеринка, Татьяна уехала на юбилей отца, а я пошёл на вечеринку. Итог похода: утром проснулся в одной кровати с твоей мамой. Счастью не было предела, о чувствах Алферовой и думать забыл. Только когда Света забеременела тобой, прозрел, – смеётся, – наивный! Оказывается, остальные устали добиваться, один я и остался.

– Татьяна как восприняла ваш разрыв?

– С достоинством, – произносит на выдохе, – в отличие от меня, девочка оказалась умнее и сильнее духом.

– Не было истерик? Просто отпустила?

– При мне нет, а дальше не интересовался. Да и как не отпустит-то, другая беременна… Мы не общались год. С другими парнями Татьяну не видел. Женился, родился ты, жена начала устраивать первые скандалы. Я, как проклятый работал и учился, старался дать вам лучшую жизнь. Меня и Алферову пригласили подрабатывать в Московский суд. Потихоньку стали опять общаться по-дружески. Вернулась лёгкость в отношениях, делились горестями и радостями. Татьяна, сколько помню – всегда рядом, как друг. Про первого любовника Светы рассказала Таня. И, как думаешь, я поблагодарил? – опрокидывает залпом остатки виски в себя. – Нет! Наговорил гадостей, что она выжидала удобного момента отомстить, обвинил во всех смертных грехах. Её, понимаешь! Не жену! Остыв и успокоившись, нанял первого в нашей жизни детектива и узнал много интересного о Светлане. Хотел извиниться перед Таней, но было поздно. Она уволилась, перевелась на заочное и уехала в Великобританию. Где и познакомилась с Робертом.

– Пап, а что ты испытывал к Татьяне? – слушал рассказ отца, а по телу ледяные мурашки бегали табуном. Сочувствую маме Тане. Нам с парнями кажется, что она до сих пор любит моего отца.

– Похоть, потом дружба. А когда она вышла замуж, у нас остались только звонки. Стал скучать, ждать нашего общения. Она прилетала несколько раз в Россию, мы виделись…– произнёс последнее смутившись.

– Вы переспали, да? – догадавшись, смотрю на него.

– Да. И тогда я понял, что потерял свою женщину, идиот. Но поздно. Переключился на семью, погряз в скандалах. Так и жил… Потом вернулась Татьяна из Лондона, попросила помощи с разводом.

– Почему ты не развёлся и не дал вам шанс? – непонимающе спрашиваю.

– Были мысли, но она меня отвергла со словами: “Раз даже после измен Светы ты продолжаешь жить с ней, значит, судьба распорядилась правильно! И наш удел – дружба!”

– И ты сдался?

– Да. Знаешь, в тот момент почувствовал себя таким грязным, стало больно за Таню, я недостоин такой женщины. Дружба тоже ценна. Свыкся с мыслью, и начались у нас отношения более близкие, духовные, без сексуального подтекста.

– А как мама относилась к вашей дружбе? – перевариваю услышанное.

– Безразлично, она меня не любила и не ревновала.

– Когда мама погибла, почему Ирина? Почему не Татьяна?

– Олень потому что, – рычит. – Сам не понял, как меня повернуло на Синициной. Включил мушкетёра: мадам я всё решу – зло.

Тянется к бутылке и наливает себе виски, мне доливает воду.

– Увидел Ирину в кафе, зарёванную, испуганную, подумал, вот мой шанс! Такой я точно буду нужен! – переключается на вторую жену. – Она сразу взяла меня в оборот: женскими штучками и “заботой”, – усмехается. – Не скрою, я был одинок, поддался Ирке, купила актёрской любовью, – смеётся, но от смеха тянет чувством горечи. – Сынок, я не умею выбирать баб! Казалось: счастье, неужели повезло, встретил женщину, которая будет любить, в отличие от первой жены! Захлестнуло, не замечал всех звонков, слеп был, – бокалом с виски салютует мне. – Я старался, хотел полноценную семью, на старости лет иметь родного человека рядом. Смотрел на неё: обычная баба с кучей проблем, без жилья и денег, с дочерью студенткой. Сейчас всё решу и устрою, благодарна будет. А она правдоподобно играла в любовь. Случались у Ирины срывы в актёрском мастерстве, но я списывал на проблемы взаимоотношений с дочерью. Матвей, ты же видел их ссоры за столом? – киваю, подтверждая, укладывалась брехня в общую картину про проблемы с дочерью. – Верил, пока не прозрел после услышанного разговора, она переплюнула Свету. Аборт от любовника, Синицына уничтожила мое имя, в плохом кино страшно показывать, до сих пор в голове не укладывается… Дальше ты знаешь: дважды вдовец, – ставит с грохотом тумблер на стол.

– Хватит заниматься ерундой, предложи ей отношения…

– После Ирины? – растирает нервно лоб.

– Мд-а, ситуация…– подтверждаю его опасения.

Замолкаем: а что сказать, жизнь п@здец! Вроде выплыли, но осадок остался! Время лечит, кто-то скажет, да ни хера! Притупляет – да, но не лечит!

– Ладно, что мы только обо мне-то. У тебя как дела, Матвей? Давно не виделись, – смотрит на меня отец с интересом, сканирует мои эмоции.

Да-а-а-а, бля… Вот этот момент и настал. С чего начать?

Беру графин с виски и наливаю себе алкоголь под пристальным взглядом отца. Делаю глоток, обжигающая жидкость согревает и расслабляет.

– У меня беспросветный п@здец, – ёмко выражаю положение своих дел.

– В учёбе? С бизнесом? В спорте? – перечисляет с беспокойством.

– С любимой девушкой проблемы… – отвечаю с отчаянием.

– Только не говори, что с Ангелиной.

– С Ариной, – сказав новость, жду эффекта, как от землетрясения.

– С дочкой Ирины? – ошарашенно вглядывается.

– Сейчас расскажу…

– Пожалуй, повторю нам по порции виски, наклоняется над столом и разливает алкоголь.

– В день знакомства с твоей бабой, сразу приметил малышку, гнал от себя мысли о ней. Спасало раздельное проживание. Переломным моментом стал ремонт в моей квартире, – качаю головой, – и чего я не переехал жить к Денису или Тимофею? На тот момент дело с детективом закрутилось… жил разоблачением, спортом и бизнесом.

– Когда вы наняли детектива? – уточняет он.

– Как только познакомился с новой семьёй, озвучил ребятам подозрения, попросил помощи у Татьяны, – окидываю взглядом отца, пытаясь понять, правильно поступил, приняв помощь от мамы Тани.

– И здесь засунула нос, – слишком довольно проговаривает.

– А как иначе… – улыбаюсь, – переживала…

– Продолжай.

– Свадебное путешествие сорвало меня с тормозов, – констатирую факт сконфузившись. – Я превратился в зверя, который выслеживает и оберегает добычу, – иронизирую над собой. – Идиот… До одури тянуло к Арине, но я брал любую, согласную раздвинуть ноги, только не мелкую, – откашливаюсь, на родителя не смотрю, мне стыдно это вываливать наружу.

– Почему тормозил себя? Только не говори, что не понимал своих чувств, – щурится задумчиво.

– Именно! Не понимал, привык только брать, не отдавать ничего взамен! Использовать! Разбивать надежды, иллюзии, забавляться! Влюблять и бросать! Вырос я таким, – кривлю губы, сконфузившись, слушает молча меня. – А тут она: внешность ангела, тело дьявола! Игрушка, которую хотелось себе! Знание о мести не остановило, трахал других, а думал о ней. Тимофей с Денисом поняли все сразу, оберегать её ненавязчиво стали, меня тормозили в агрессии. На друзей злился, не понимал их. До последнего бежал от самого себя… А потом случилось, пропал в ней, растворился… Неделя болезни Арины самая показательная. Но эти факты с бараньим упрямством гнал от себя, раз за разом отталкивая её. Когда вы вернулись, ушёл в якобы бл@дский загул. Следователь подлил масло в огонь, своими выводами по поводу Арины и причастности к делам матери. Слетел с катушек. После переговоров с киллером, празднуя день рождения в клубе, увидел Арину. Взбесился, выволок из клуба, выпорол прям на трассе за неподобающий вид… – закрываю глаза, вдыхаю и выдыхаю. – Дичи я натворил много, поверил детективу и ментам, – кривлюсь, – но это не оправдывает меня. Постоянно обижал, трахал и отказывался на утро… Вёл себя как подонок! – скриплю зубами, тяжело п@здец от осознания.

– А она?

– Котёнок? – перевожу взгляд на отца и отпиваю добрую порцию спиртного.

– Ко-тё-нок…– насмешливо повторяет, – и правда, милый котёнок, похожа, – соглашается.

Чувствую, как скулы начинают от неловкости гореть, отвожу взгляд и расстроенно произношу:

– Аришка терпела, потому что любила, а я видел и играл!

– Да, сын… нам с тобой и тест ДНК не нужен: терять любимых женщин у нас в крови, – хмыкает отец.

– Главное – осознать и исправить, – произношу просевшим голосом: меня топит стыд.

– В моём случае поздно, а в твоем – что-нибудь придумаем, – кивает и подмигивает.

– Она не простит… Забей… Уже не исправить… – машу рукой на самый трешовый отрезок событий. – Итог нашей истории состоит в том, что сломал свою девочку. Бросил с проблемами и продолжил жить. А теперь пытаюсь вернуть… Правда, безрезультатно!

– Понятно, почему баба Нюра так себя вела. Догадалась про вас с первого дня, – проговаривает вслух отец.

– Все поняли вокруг, кроме меня, – расстроенно проговариваю и залпом выпиваю остатки виски из бокала.

– Давай по порядку: про следователя и детектива, и, что ты натворил в момент ареста Михаила. Я расскажу, что было после и вместе будем думать, как возвращать твоего котёнка!

– Откуда знаешь, что я в тот день отжёг?

– Знаю… потому что вижу в тебе себя на тридцать лет моложе, – ухмыляется.

Как чистосердечное признание всё выдаю отцу, опускаю только интимные подробности, его не касается. Я даже сексом это назвать не могу, потому что с ней было за гранью фантастики, таким не делятся, такое берегут в памяти всю жизнь.

Посвящает в подробности поведения оперативника, про то, как пытался Арину подвести под статью, стыдно нам, бросили девочку в беде. Отец в шоке от моего рассказа про жизнь мелкой. Принимаем решение лично наказать Михаила… С Константином решили тоже провести воспитательные меры.

Ба – очень понимающая женщина, нас не прерывала, дала времени сполна, обед мы пропустили. Многое нужно было перемолоть и обсудить. Спустились в столовую только к позднему ужину.

В родительском доме провёл несколько дней, мы с отцом слаженно разгребали руины минувших событий. Когда всё было решено, вернулся в Москву с намерением достучаться до любимой девочки.