Глава 8. Никаких больше вечеринок

Алиса

Я почему-то ждала, что по адресу, который дал мне Ян, будет какой-то элитный дом или коттедж, как у Яворских. Логично ведь предположить, что богатые ребята устраивают свои вечеринки в крутых местах, правда?

Но таксист привез меня куда-то на окраину, в темный двор с панельными пятиэтажками и ржавой детской горкой посредине.

– Это точно здесь? – озадаченно спросила я.

– Машиностроительная восемь, дом шесть, – пробубнил он. – Вам сюда?

– Вроде да.

– Тогда выходите. Это вон тот дом напротив, но к нему, кажется, не подъедешь. Дойдете сами?

– Дойду, конечно.

Я вылезла из машины, и таксист сразу же дал по газам и уехал. Подозреваю, он просто уже взял следующий заказ и поэтому так торопился.

Черт, здесь фонари совсем что ли не работают? Темно как в склепе. Да и вообще место не сильно уютное, надо сказать.

Если бы я просто так оказалась здесь, то наверняка бы испугалась или как минимум напряглась. Но внутри меня бурлил такой коктейль из приятного предвкушения праздника и адреналина от моего побега, что я наоборот чувствовала себя радостно взбудораженной. Сбежать из закрытой комнаты на запретную вечеринку, утерев нос злому старшему брату? О да! Звучит прекрасно! Как история из книжки или как сценарий остросюжетного фильма! И вся эта мрачно-таинственная обстановка только придавала остроты моему приключению.

С довольной улыбкой на лице я обошла детскую площадку, протопала, шурша листьями, по дорожке между кряжистыми тополями, обогнула мусорные баки и…

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Около подъезда стоял Ник. При виде меня он оскалился, щелчком отбросил недокуренную сигарету – она мелькнула в темноте оранжевым огоньком – и шагнул ко мне.

– Добегалась? – холодно спросил он, но по глазам было видно, что он в ярости.

– Что ты тут делаешь? – пролепетала я.

– Тебя жду. Поехали домой.

– Я никуда с тобой не поеду! – взвизгнула я. – Я взрослая, я совершеннолетняя, я сама решаю, куда мне идти! И вообще меня мама отпустила, понял?! А ты во…

Договорить я не успела, потому что Ник резко перехватил мои руки, ладонью зажал мне рот и ловко потащил меня к припаркованной в паре метров от нас машине такси.

Для того чтобы открыть дверь, Нику нужна была как минимум одна свободная рука, так что пришлось ее убрать с моего лица.

– Помогите! – заорала я изо всех сил. – Спаси…

Дверца машины открылась, и жесткая ладонь снова крепко запечатала мой рот, а саму меня довольно грубо запихнули на заднее сиденье. Я отчаянно сопротивлялась и пыталась освободиться, но Ник держал меня так, что ничего из этого не выходило. А когда я извернулась и злобно пнула его, то он просто подтянул меня еще ближе и усадил между своих раздвинутых коленей. Теперь его ноги надежно фиксировали мои, а его рука стальным обручем обхватывала мою талию и прижимала локти, не давая никакой свободы движений.

Я еще немного потрепыхалась, но безуспешно – отпускать меня явно не собирались.

– Можем ехать на следующий адрес, – бросил Ник сидевшему впереди водителю. Его голос звучал так спокойно и безмятежно, как будто никакой борьбы с похищением сейчас не происходило. – Оплачу по двойному тарифу, как и обещал.

Я яростно замычала.

– И не обращайте внимания на эту сумасшедшую, – доверительно сказал он таксисту. – Это моя сестра. Понимаете, забыла сегодня свои таблетки принять, а без них она опасная и на людей бросается. Вот приходится ее домой везти. Жаль, смирительную рубашку с собой не захватил.

Вот скотина!

– Да мне то что, – пробубнил таксист. – Главное, чтобы сиденье не испортила.

– Испортит – оплачу, – пообещал Ник.

Увлекшись разговором, он чуть расслабил руку, который закрывал мне рот, и я тут же этим воспользовалась. Впилась зубами в ребро его ладони и сжала челюсти с такой силой, что, кажется, прокусила ему кожу.

– Ауч! Больно! – взвыл Ник и отдернул руку.

– Так тебе и надо, – проговорила я и мстительно добавила: – Никитка!

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – мрачно проговорил он, глядя на прокушенную ладонь. – Так, мелкая, выбирай: или я тебе сейчас организую кляп из подручных материалов, или будешь молчать, пока домой не приедем.

Идея с кляпом мне очень не понравилась. К тому же, судя по виду Ника, он вполне мог воплотить эту угрозу в жизнь.

– Молчу, – буркнула я.

И на самом деле не проронила ни слова, пока мы ехали.

Обратный путь, как подсказывала мне логика, должен был длиться плюс-минус столько же, сколько я добиралась сюда. То есть примерно полчаса. Но по ощущениям мы ехали вечность.

Я будто провалилась в кроличью нору, в которой было темно, тихо и странно. Странно потому, что рядом был Ник. Как только утихла моя злость, и я осознала, что тесно прижата к горячему сильному телу своего сводного брата, со мной начало твориться что-то непонятное. Мне стало жарко, но не снаружи, а как-то внутри, вся кровь словно стекла вниз – к животу, а между ног стало горячо, тяжело и даже как будто влажно.

Ник пах сигаретами, холодным осенним воздухом и собой, и этот запах тоже делал со мной что-то непонятное. Отключал мозг до такой степени, что мне уже не хотелось вырваться из рук Ника. Хотелось наоборот еще сильнее вжаться в него, хотелось… хотелось, чтобы он меня потрогал. Не спрашивая разрешения, просто взял бы и положил руку не на талию, а выше – там, где грудь. Или прижался бы губами к шее…

Я вспыхнула. От таких мыслей было жарко и стыдно, щеки горели, между ног все налилось тяжестью. Я непроизвольно поерзала, пытаясь избавиться от непонятных ощущений, и, кажется, прижалась к Нику еще теснее, потому что вдруг почувствовала…

– Что ты крутишься, блин? – рявкнул он, резко спихивая меня с колен.

– У меня ноги затекли! А почему ты меня отпустил? Не боишься, что я сбегу?

– Не боюсь, – буркнул он. – Потому что мы уже приехали.

Я глянула в окно. И правда: машина как раз свернула с трассы на асфальтированную, хорошо освещенную дорогу, которая вела прямо к дому Яворских.

– Здесь нас высадите, у ворот, – сказал Ник водителю. Сунул ему деньги и бросил: – Без сдачи. Спасибо.

А потом схватил меня за руку и вытащил из машины.

– Ты же не дурочка, чтобы сбегать от меня прямо сейчас, правда? – ласково прошептал он мне на ухо, вот только с этим нежным тоном совершенно не вязались его пальцы, грубо стиснувшие мое запястье до синяков.

– Да не сбегу я, не сбегу, – огрызнулась я, чувствуя себя пойманным воришкой. – Доволен? Отпусти уже. Больно!

– Потерпишь, – отрезал он и потащил меня за собой. – Дома отпущу.

Когда мы проходили мимо кивнувшего нам охранника, Ник задержался около него и небрежно проговорил:

– Олег, эту девушку за ворота не выпускать. До завтрашнего утра.

– Утро со скольки считаем, Никита Вячеславович? – услужливо отозвался охранник, ничуть не удивившись этой просьбе. Или, во всяком случае, не подавая виду, что удивился.

– Во сколько ты на учебу уезжаешь? – спросил Ник, не глядя на меня.

– В семь пятнадцать, – буркнула я.

– Значит, с семи пятнадцати ей можно выходить за территорию. До этого времени – нет.

– Понял. Будет выполнено, Никита Вячеславович.

– И тебе хорошего дежурства, Олег, – доброжелательно ответил Ник охраннику, отпустил наконец мою руку и зашагал к дому.

Я выругалась себе под нос, злобно покосилась на флегматичного охранника и пошла за Ником. А что мне еще оставалось делать?

Дом был молчаливым и темным, свет в окнах не горел. Ни мамы, ни Вячеслава Сергеевича снова не было: они опять куда-то укатили. На этот раз в какой-то СПА-отель. Кажется, им и правда весело вместе. Рада за маму.

А вот за себя – нет!

Я покосилась на Ника, который раздраженно курил, усевшись прямо на ступеньках крыльца, и села в метре от него. Некоторое время мы оба молчали.

– Я все расскажу маме, – наконец не выдержала я. – И твоему папе тоже нажалуюсь! Это ограничение свободы личности! Ты не имел права!

– Послушай меня, а? – взорвался Ник. – Хотя бы разок выслушай! А потом жалуйся хоть маме, хоть папе, хоть в Европейский суд по правам человека, похер.

– Ну?

Ник затянулся еще раз, выдохнул дым и сказал, не глядя на меня:

– В прошлом году на тусовке тех мудаков, к которым ты собиралась ехать, изнасиловали первокурсницу.

– Что?! – не поверила я. – Да ты врешь! Ты это по-любому только что придумал. И Ян, и Гриша нормальные! У них взгляд добрый.

– Но эта девочка не стала никуда заявлять, – продолжил Ник, будто не слыша меня, – потому что была под наркотой. Наркоту ей дал твой Гриша. Ну тот самый, который с добрым взглядом. А потом с этим же добрым взглядом он ее и выебал. Он, Ян и все, кто там были. Все еще считаешь, что эта тусовка отличное место для неопытной девушки?

– Я опытная! – возразила я чисто из чувства противоречия.

– То есть групповой секс под веществами для тебя привычное дело? – вскинул он скептично бровь. – Тогда сорян, что испортил тебе вечер. Вызвать такси? Поедешь обратно?

Только тут я поняла, в каком смысле Ник использовал слово «неопытная». Я-то думала, что речь идет про жизненный опыт, а он…

Я покраснела и опустила голову. В мыслях никак не укладывалось то, что Ник мне рассказал. Неужели мне и правда могли там что-то подсыпать?

– Ты точно это знаешь, да? – тихо спросила я.

– Ходили такие разговоры. На пустом месте, Алис, они не возникают, – так же тихо ответил мне Ник. – А в том, что эти двое – мудаки, я вообще уверен на сто процентов.

В кармане куртки зажужжал мобильный, я глянула на экран и нажала отбой. Потом подумала и написала сообщение: «Не приду, изменились планы».

Мне ничего не ответили. И это, в общем, тоже наводило на некоторые мысли.

– Почему ты мне сразу все это не рассказал? – возмущенно спросила я.

– Я пытался, – любезно сообщил мне Ник. – Пять раз. Три раза из этих пяти ты просто бросила трубку, не дослушав меня. А еще два раза зажимала уши и убегала к себе в комнату.

– О, – я покраснела. – Ну да… Наверное, так и было. Э… прости?

– Да ладно, – пожал он плечами.

Мы снова замолчали.

Ник уже давно докурил, но уходить не торопился, а я сидела на ступеньках около него и тоже никуда не шла. Как будто еще ждала чего-то.

– Как ты из комнаты-то выбралась? – вдруг спросил он с интересом. – Я же закрыл замок, точно помню. Родители что ли вернулись и открыли?

Я порылась в кармане и показала Нику ключ. Тот самый, который подходил ко всем жилым комнатам в этом доме. А на его вопросительный взгляд небрежно пояснила:

– Сразу после того, как ты меня закрыл в первый раз, я сходила к Инне Петровне и попросила у нее дубликат этого ключа. Не хотелось, знаешь ли, больше попадать в такую ситуацию. Как видишь, пригодилось.

– Умно, – с уважением кивнул Ник. – Не ожидал.

– Просто ты меня недооцениваешь, – вздернула я нос. И тут же задала вопрос, который мне не давал покоя: – А ты как узнал, что я уехала из дома?

– У тебя в телефоне следящая программа, – с усмешкой просветил меня Ник. – И да, это я поставил. А адрес хаты узнал через знакомых со второго курса, сказал, что тоже хочу на эту вписку приехать.

– Черт, как ты все хорошо продумал, – вынуждена была признать я.

– Просто ты меня недооцениваешь, – ухмыльнулся Ник, возвращая мне мои же слова.

Я рассмеялась, и все вдруг стало легко.

– Спасибо, – искренне сказала я и придвинулась ближе к нему. – А еще прости, что укусила тебя. Болит?

– Конечно, болит, – проворчал Ник и показал мне ладонь со следами от моих зубов, в двух местах даже была видна запекшаяся кровь. – А все потому что ты ядовитая! Сто процентов.

Мне стало смешно.

– А я умею и антидот вырабатывать! – весело объявила я. Схватила его руку, поднесла к своим губам и быстро лизнула ранку. – Все, теперь не будет больно.

В тот момент мне не казалось это плохой идеей, но как только мой язык коснулся кожи Ника, я разом осознала, что это до дрожи интимный жест. Интимнее было бы только поцеловать его в губы.

Ник отдернул руку так, будто обжегся. И вскочил на ноги.

– Ты что творишь, рыжая? Совсем с ума сошла?

Голос у него был хриплый и какой-то растерянный.

– Эй, это же просто шутка. Ты чего так завелся? – попыталась исправить я ситуацию.

Но Ник окатил меня неожиданно злым взглядом, молча повернулся и пошел в дом.