Глава 9. Шило в одном месте
Алиса
Почему-то мне казалось, что я устала и что как только лягу в кровать, глаза сами закроются, но вышло все наоборот. До трех часов ночи я лежала, пялясь в потолок, а из мыслей у меня все не выходил Ник. Почему он так странно ведет себя? То переживает за меня и бежит спасать, хотя его никто об этом и не просил, то делает вид, что меня не существует. То улыбается мне и весело подшучивает, то вдруг смотрит злобно и грубит. Как вот его понять?
Невозможно. Просто невозможно.
С этими мыслями я и уснула в четвертом часу, поэтому вообще неудивительным было то, что я проспала.
Мама еще не вернулась, проконтролировать меня было некому, поэтому глаза я продрала только в семь. Ойкнула, помчалась сначала в душ и одеваться, затем на кухню, а потом посмотрела на время и мрачно поняла, что торопиться смысла уже не было: на автобус я все равно не успевала. А следующий ожидался только через полчаса, что автоматически означало опоздание на первую пару. Такси по-прежнему было не вызвать. Чертов ремонт моста и утренние пробки!
Может, меня снова выручит сводный братец?
Я постучалась в дверь его комнаты. Минуты две долбилась, пока оттуда не раздался сонный хриплый голос:
– Чего тебе, недоразумение?
– А как ты понял, что это я?
– А кто еще, кроме тебя, будет мешать мне спать в такое время. Только у тебя инстинкт самосохранения отбит напрочь, – проворчал он, но следом раздались звуки шагов.
Дверь распахнулась, на пороге стоял угрюмый взъерошенный Ник в одних трусах. Я зачарованно уставилась на его торс. Черт, как же круто он выглядит! Как новогодний подарок для любой девочки: хоть хорошей, хоть плохой.
– Ты меня разбудила, чтобы попялиться? – поинтересовался Ник и широко, сладко зевнул.
– Не принимай желаемое за действительное! – фыркнула я. – Отвезешь меня в универ? Я опаздываю.
– Феноменальная наглость, – прокомментировал Ник и не двинулся с места.
– Ну пожалуйста! Мне нужно на первую пару, а я проспала!
– А мне пофиг. Я спать хочу. И вообще мне ко второй.
– Но ты же уже отвозил меня!
– И очень об этом пожалел.
– Ник, ну пожалуйста! Помоги, не будь свиньей.
– Ну не знааааю, – протянул он насмешливо и посмотрел на меня таким откровенно мужским взглядом, что щеки опалило жаром. – Как-то неубедительно ты просишь.
– А как надо? – я вдруг услышала в своем голосе какие-то незнакомые мурлыкающие нотки.
Я что… кокетничаю? Со своим без пяти минут сводным братом?
А он что делает? Разве он тоже не провоцирует меня?
– Ну, допустим, можешь встать на колени, – медленно проговорил Ник, глядя на меня в упор. – Если настолько хочешь, чтобы я помог.
Одна часть меня понимала, что он просто издевается, вот и несет всякую фигню, а другая жадно смотрела в его неожиданно темные от расширившихся зрачков глаза, ловила легкую хрипотцу в голосе и страстно желала еще больше вывести его из равновесия. Заставить сходить с ума…
– Придурок! – я толкнула его обеими руками в грудь и понеслась к лестнице, слыша за спиной издевательский смех.
Но мне было не смешно.
В универ я, конечно, опоздала, поэтому решила на первую пару уже не идти, черт с ней. Просто выпью кофе, разберу фотки в телефоне, а потом уже сразу на вторую лекцию приду.
Но когда я шла по коридору, который вел к столовой, вдруг услышала голоса, причем мужской голос явно напирал, а женский чуть ли не плача твердил: «Нет, нет, нет… не надо…»
Я выглянула из-за угла и с ужасом поняла, что предчувствия меня не обманули: растерянную светленькую девочку прижимал к стене высокий плечистый парень, и явно он хотел у нее не домашку списать.
Идея пришла в голову в ту же секунду, и я ринулась ее исполнять.
– Скорей, скорее! – закричала я, выскакивая в коридор и заставляя парочку вздрогнуть и уставиться на меня. Девушка смотрела с надеждой. Парень – с раздражением.
Обломись, мудак! Я у тебя сейчас ее заберу!
Блин, какое-то лицо у него знакомое… Да это же Соболь! Друг Ника! Фигасе у него друзья, конечно.
– Ты срочно нужна миссис Грант! – я подлетела к девушке и схватила ее за руку, напрочь игнорируя охреневшего Соболя, который вообще ничего не понимал. – Эссе у тебя с собой?
– Эссе… – пробормотала девушка, но послушно сделала шаг ко мне.
Черт, ну подыграй мне! Чего ты стоишь столбом?
– Слышь, ты ваще кто? И чего тут забыла? – прорычал злющий Соболь. – Вали отсюда. Не видишь, мы заняты?
Ага, думает, я испугаюсь его грозно нахмуренных бровей и тут же убегу? Выкуси! Не на ту напал!
– Ой да потом продолжите, после пар, – отмахнулась я от него. – А у нас тут вопрос жизни и смерти!
Кажется, Соболя это не убедило, он по-прежнему держал свою добычу крепко и выпускать из своих лап не собирался. Ладно, придется идти ва-банк.
– Миссис Грант! – закричала я весело и помахала рукой в сторону конца коридора. – Я ее нашла! Мы идем!
Не знаю, что бы я делала, реши Соболь стоять и дожидаться эту мифическую миссис Грант, которая не могла прийти просто по причине того, что никогда не существовала, но слава богу он напрягся и нехотя отпустил руку девушки.
– Мы не закончили с тобой, детка, – тихо прорычал он ей. – Я тебя найду, поняла?
«Пошел нахрен», – хотелось сказать ему, но я решила, что лучше валить поскорее. Схватила эту девушку за руку и потащила за собой на третий этаж, в женский туалет, куда даже Соболь с его отбитостью не стал бы соваться.
Девушку звали Оля. Если бы не следы усталости и какой-то отчаявшийся взгляд, ее можно было бы назвать настоящей красавицей: светлые длинные волосы, нежная гладкая кожа, робкие голубые глаза и губки бантиком. Даже бедная и безвкусно подобранная одежда не портила ее красоты.
Мы с моей новой знакомой немного поболтали, я ее успокоила, выслушала длинную и запутанную историю о Соболе, и там все оказалось чуть сложнее, чем казалось с первого взгляда. Наверное, будь у меня какой-то опыт в отношениях, я бы дала Оле совет. Но чего не было, того не было. Поэтому я просто горячо ей посочувствовала, и судя по благодарно засиявшим голубым глазам, это было именно то, что нужно.
Оля сообщила, что хочет бросить университет и учиться самостоятельно, а я пылко пообещала поддержать ее в этом решении и давать свои конспекты (хотя они были такие корявые и бестолковые, что вряд ли могли кому-то помочь).
Эх, я бы тоже с удовольствием бросила эту дурацкую учебу! Жаль, мама не разрешит.
– Спасибо, Алиса, – Оля вдруг порывисто обняла меня. – Я так рада, что тебя встретила! Поговорила с тобой, и сразу все понятно стало. Остался только вопрос, куда деть эти дурацкие деньги.
Мы с ней как по команде перевели взгляд на сложенную пополам стопку купюр, которые Соболь сунул Оле. Самым простым решением было бы их выкинуть, но так неинтересно. Вернуть просто так – нереально. Не возьмет же.
– Давай подсунем их Соболю, – вдруг осеняет меня идея.
– Куда?
– Ну… в куртку, например. Когда он в туалет уйдет, можно пройти возле его стула и сунуть быстро деньги в карман.
– С ума сошла? – Оля перепугалась так, что даже щеки побледнели. – Увидят же!
Но я уже все придумала и отказываться от идеи не собиралась. Убедила Олю, что на перемене никого в аудитории не будет, пообещала, что сама все проверну, а она просто постоит на стреме, и тут же договорилась с ней, что после этой пары встречаемся на этаже у расписания.
Оля, судя по ее виду, очень и очень сомневалась в том, что нам стоит это делать, но все же согласилась.
– Отлично! – я подмигнула ей. – Тогда до встречи! И не ссы, подруга, все будет хорошо!
А когда я весело мчалась на вторую пару, то думала о том, что, кажется, мне повезло. Я впервые в этом университете встретила того, с кем могла бы подружиться.
***
– Алис, может, не надо? – зачастила Оля, когда мы с ней прятались за углом.
– Надо, – решительно заявила я, следя за тем, как ее Соболь выходит из аудитории. А за ним… ну надо же! Ник собственной персоной!
Они вдвоем, весело переговариваясь, пошли к лестнице, а следом потянулись и остальные студенты. Кто-то курить, кто-то в туалет, кто-то в столовую… обычно сидеть за партами остаются буквально пара человек, да и те поглощены своими телефонами и ничего вокруг себя не видят. Так что операция должна пройти успешно, я в этом была уверена.
Хотя от адреналина меня все же немножко потряхивало.
Когда спины Ника и Соболя перестали быть видны, а их голоса стихли, я рванула к открытой двери аудитории. И тут же поняла, что мне охрененно повезло! Внутри никого не было.
Но все равно действовать надо было быстро, потому что вернуться могли в любую минуту.
Я сразу же выцепила взглядом белый с красным бомбер Ника, небрежно брошенный на спинку стула, а на соседнем месте висела чёрная кожаная куртка. Точно Соболя, я видела его в ней.
Но как только я провела рукой по гладкой мягкой коже, выискивая, где здесь карман, случился ужас.
Кошмарный, полный и бесповоротный ужас.
Потому что сначала я услышала неверящее «Алиса?!», произнесённое голосом Ника, а потом почувствовала, как его рука сгребает меня за шкирку.
– Ты охренела?! Что ты там ище…
И тут он замолчал. А я вдруг увидела себя его глазами: одна рука шарит по карманам куртки его друга, а во второй зажаты крупные купюры. О боги, он решил, что я воровка?
– Ты все не так понял! – отчаянно выпалила я.
– Не делай из меня дебила! Отдай! – Ник вырвал у меня из рук деньги. Он был в такой ярости, что на него было страшно смотреть.
– Да это его деньги, блин, ну в смысле я вернуть ему хотела, – сумбурно объясняла я, но Ник, кажется, меня даже не слушал. Просто тащил за собой, я едва успевала ногами перебирать.
А в дверях мы столкнулись – ну надо же! – с Соболем.
– Кардинальная смена вкусов, Яворский? – заржал этот придурок, увидев нас.
Ну да, он же не в курсе, что мы почти родственники. А представить, что такая, как я, могла заинтересовать Ника, действительно сложно. Понимаю его.
– Соболь, держи, – Ник сунул ему деньги. – Возвращаю.
– Чегоооо? Ты у меня брал разве? И с каких пор ты налом возвращаешь?
– Она брала. Подрезала у тебя бабло из кармана, пока нас не было, прикинь?
– Ник, погоди…
– Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, – вдруг выдал Ник и потащил меня в сторону лестницы.
Ничего себе! Это он меня типа защитить решил?
Нет уж, спасибо! Не надо мне такой защиты!
Я бы лучше с Соболем этот вопрос порешала, если честно. Он сейчас вовсе не выглядел злым, в отличие от Ника, которого аж трясло. И который явно собирался мне устроить такую раздачу пиздюлей, что мама не горюй.
Но в тот момент, когда я уже мысленно прощалась с жизнью, на сцене вдруг возникла Оля.
Она бросилась к Нику и так жалобно и нежно стала умолять его отпустить меня, что камень бы растрогался. А еще она была в этот момент такой хорошенькой и трогательной, что оба эти мудака замерли и действительно стали ее слушать. И, конечно, тут же все прояснилось!
Блин!
Даже обидно, что меня никто из них всерьез не воспринял, а когда им то же самое выдала хорошенькая блондинка в слезах, то сразу же дошло!
В общем, я тут реально чувствовала себя лишней. Потому что Оля, несмотря на внешнюю хрупкость и неприспособленность к жизни, прекрасно справлялась со всей этой ситуацией.
Даже когда Соболь стал ее беззастенчиво лапать и намекать на какую-то там их договорённость, она просто взмахнула ресницами, жалобно посмотрела своими голубыми глазками на Ника и очень нежно попросила его:
– Пожалуйста, помогите мне! Мне кажется, вы нормальный человек. У вас не такое злое лицо. Скажите своему другу, что он мне не интересен. Я устала от его приставаний.
Я чуть не подавилась.
Это Ник-то нормальный человек? Ага, сто раз. Рассказать, может, ей, как он меня в комнате закрывал? Да не будет он тебе помогать! Разуй глаза! Он такой же, как твой Соболь! Не зря они подружились!
Ник и правда вначале уперся, но нежная фиалочка Оля с упорством бронетанковой техники сумела все же его разжалобить. Даже меня приплела! Представьте, говорит, что к вашей сестре бы кто-то приставал вот так, а она не могла защититься.
И хотя Ник тут же рявкнул, что нет у него никакой сестры, но было видно, что его задело. И он действительно стал уговаривать Соболя отстать от Оли. Обалдеть.
Чертова Оля. Я ей в этот момент жутко завидовала, потому что никогда не умела вот так пользоваться теми самыми женскими чарами, которые в Оле, видимо, заложены от природы.
А что во мне заложено? Умение быть занозой в заднице?
В итоге через пару минут, когда Ник с Соболем, отпустив в наш адрес какие-то презрительные шуточки, все же ушли, я стояла посреди коридора и понимала, что сейчас ненавижу их всех.
Олю за то, что она такая хорошенькая.
Соболя за то, что он мудак, который все вопросы пытается решить деньгами.
И Ника. Ника больше всех.
За то, что пялился на Олю. За то, что не поверил мне. И за то, что прошипел мне на ухо «Дома поговорим».
Я собирала эти чертовы деньги, которые теперь валялись на полу, весело общалась с Олей, обещала ей сходить в библиотеку и положить эти деньги в коробку сбора пожертвований, убеждала ее, что все окей, а внутри ненавидела, ненавидела, ненавидела…
И поэтому неудивительно, что полученное после третьей пары сообщение от Ника «жду в машине за поворотом, едем домой» меня выбесило окончательно.
«иди нахер», – ответила я лаконично.
«нас ждет разговор»
«иди нахер», – снова предложила я.
Если его ждет разговор, пусть сам его и разговаривает. Лично меня никто не ждет. Кроме стеклянного ящика для пожертвований, куда надо опустить соболевские деньги, чтобы пушистым жопкам в собачьем приюте купили много-много корма.
«Алиса!»
«мне с твоей матерью поговорить?»
«да ответь ты блин!»
Что ж, на третье сообщение я ответила, раз он так просит. Все тем же «иди нахер». Отличный ответ, я считаю.
А маме пусть хоть что говорит! Лично я ни в чем не виновата, так что и бояться мне нечего.
Домой я не поехала в итоге. Кинула деньги приюту, а потом просто стояла в безлюдной библиотеке и лениво рассматривала красивые корешки книг, соображая, станут ли они хорошим фоном для фото.
На скрип двери и чужие легкие шаги, приглушенные мягкими коврами, я не обратила никакого внимания. И зря…
– Нравится от меня бегать, сестренка? – вдруг прошептал Ник, каким-то необъяснимым образом оказавшийся сзади меня.
– Что?! Как ты…
Я испуганно встрепенулась, но было поздно: он крепко держал меня.
– Следящая программа, – напомнил мне Ник. – Забыла? Хотя чему я удивляюсь, у тебя память как у золотой рыбки. И ума столько же. Так что, Алиса, поговорим?