Глава 26. Никас

План дяди Лео был хорош. Хотя бы потому, что мы вовремя поняли, кто стоял за Костомаровым. И когда я узнал, то едва не поседел.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил дядя, когда я приехал к нему в офис. — С этими людьми не шутят.

— Но ведь отец смог выйти тогда без потерь, — возразил я.

— Ты так уверен?

— Это не так? — стало доходить до меня.

— Думаешь, он просто так тогда отправил и тебя, и Еву подальше?

— Отец просто перестраховался, — возразил я уже не так уверенно.

— Тогда и тебе стоит.

— Что ты имеешь в виду? — Дядя многозначительно посмотрел на меня. — Ты про Еву?

— Именно.

— Считаешь, ей что-то грозит? Ты же говорил, мы успеем.

— А если нет? Готов рискнуть ее жизнью?

Он мог бы не спрашивать. Потому что я не был готов ставить под удар любимую девушку. Ни за что.

— То есть ей лучше отойти в сторону? Она ведь уже засветилась. И Виктор этот с ней выходил на связь заранее. Наверняка Костомаров уже про это в курсе.

— Тем более. Она же учится не в России. Пусть возвращается обратно. Пока все не утрясется.

Это было правильно. Но учитывая, что между нами началось потепление, и то, как остро она воспринимала, если я не рассказывал ей новости, вряд ли она согласится улететь. Особенно после того, как узнала, что однажды отец ее уже отослал ровно так же.

— Она может не послушаться, — покачал я головой. — Что если охрану удвоить? Посадить дома и запретить выезжать?

— Как вариант. Но знаешь, Ник, я бы не рисковал. Мы разворошим осиное гнездо. И так придется заплатить немало, чтобы “АдамКорп” не пострадала в итоге и осталась за тобой.

Горько было осознавать, что я все же не справился, не сумел сохранить наследие отца. Все же не вывез это.

— Понимаю, ты не хочешь, чтобы она уезжала, но подумай — после ты сможешь поехать к ней. Если все еще захочешь.

— Ева упряма. Она может ослушаться и втихаря вернуться. Даже если приставлю к ней охрану, это не поможет. Если она что-то вобьет себе в голову, то все.

— Значит, ты должен сделать так, чтобы она не захотела оставаться здесь, — жестко припечатал дядя.

— И как это понимать?

— А сам-то как думаешь? Что может удержать влюбленную девушку от глупости?

Внутри неприятно потянуло, стоило только подумать, что мне придется сделать.

— Это слишком… жестоко.

Дядя Лео тяжело вздохнул и кивнул, соглашаясь.

— Так и есть. Но сейчас выбор между плохо и очень плохо, Ник. Если бы знал заранее, куда вляпаемся, переиграл бы многое. Но теперь поздно давать заднюю.

В этот вечер мне пришлось сделать самый трудный выбор в моей жизни. Казалось, я уже прошел через подобное, но в этот раз было куда сложнее. Я словно наживую отрезал часть себя. И когда смотрел в заплаканные глаза Евы, чувствовал, что умирал вместе с ней. Единственное, что помогало держаться — мысль, что так она будет в безопасности. И когда все закончится, я попытаюсь объяснить ей все. А если она пошлет меня… Что ж, я ведь уже смирился, что она будет жить своей жизнью без меня. Поэтому услышать, что любимая хочет остаться, оказалось так больно.

Я мечтал об этом, но теперь не имел права воспользоваться ситуацией. Я должен был обеспечить ее безопасность.

А на следующий день предстояло разыграть последний этап нашего плана. Костомаров с племянником приехал к Алексею Викторовичу вовремя. Даже немного раньше назначенного времени.

— Хорошо, что вы уже здесь, — сказал адвокат, едва те зашли. — Результаты тестов уже привезли.

Он продемонстрировал два запечатанных конверта.

— А где Ева? — спросил Виктор, напряженно глядя на меня.

— Ее не будет. Но вы не волнуйтесь, у меня есть доверенность, как у опекуна.

Парень помрачнел, но больше спрашивать не стал.

— Итак, результаты теста показали, что… — Алексей Викторович выдержал небольшую паузу. — Что Никас Адамиди и Виктор Костомаров не являются биологическими родственниками.

Олег резко вскочил на ноги.

— Это ложь! Результаты поддельные!

— … Как и Ева Адамиди, — добавил адвокат. — Мне жаль, но это…

— Это вы все! — Костомаров тыкал пальцем то в меня, то в Алексея Викторовича, ругался, грозился засудить нас. А Витя между тем выглядел растерянно. Он даже пару раз пытался успокоить дядю, но тот лишь отмахивался от пацана.

— Да вы не знаете, кто за мной стоит! — в итоге выкрикнул Олег, дернул Витю за собой и выбежал из кабинета.

Адвокат неторопливо поднялся, прикрыл дверь и щелкнул замком.

— Что дальше? — спросил он.

Конечно, результаты теста были фальшивые. Я уже знал, что Виктор — наш с Евой брат. Как знал и то, что я его не брошу. Но пока парню нет восемнадцати, Костомаров являлся официальным представителем парня.

— Дядя Лео позвонит. Нужно подождать.

Возможно, будь дело связано только лишь с этим непорядочным человеком, я бы не стал прибегать к крайним мерам и отсылать Еву из России. Но когда негласная проверка финансов компании выявила, что ровно те же люди, которые так удачно спонсировали Костомарова, уже приличное время получали некоторые сведения из “АдамКорп”, я понял, что дело приняло совершенно иной оборот.

Когда-то моего отца жутко прессовали, пытались выбить из седла, но он справился. Не так легко, как я думал, но вывез. Сдюжил.

Теперь это предстояло сделать мне. Но я уже понимал, что цена за это окажется непомерной. Стоило только вспомнить взгляд Евы перед отъездом…

— Это вас, — тактично заговорил Алексей Викторович, видя, что я полностью ушел в свои мысли. — Леонидас.

— Что там? — спросил, едва взял телефон.

— Готово. Костомаров у моего знакомого, который уже вовсю демонстрирует ему содержимое папки с его незаконными махинациями.

— Он пойдет на сделку?

— Даже не сомневаюсь.

— Но ведь ему могут угрожать, — возразил я. — Ты сам говорил — люди серьезные.

— На каждого серьезного, найдется свой более серьезный, — философски произнес дядя. — Вопрос только в цене.

— Мы же могли все провернуть быстрее!

— Думаешь, так легко выйти на тех, кто находится на этой высоте? Расслабься, Ник. Займись делами, а уж после полетишь с ней.

Сжал кулак до хруста. Он все верно понял. А я, казалось, просто умирал без нее каждое мгновение. Ведь это я знал причину своего поступка. А она? Я даже представить не мог, как больно было Еве.

— Я понял.

— Давай, до вечера должны управиться. Катя твоя, кстати, по статье пойдет.

— Все-таки это она? — разочарованно усмехнулся я. Надо же, я ведь доверял ей, как себе. Был уверен, а она, оказывается, неплохо подстраховалась. Неужели подозревала, что я не влюблен? Или просто всегда имела запасной план?

— Она. Причем довольно давно. Не умеешь ты выбирать женщин, Ник.

— Что есть, то есть, — не стал спорить.

Домой в итоге я попал только поздно вечером. Вся эта возня с братом и его опекуном, кротом в компании и сливом информации настолько вымотали меня, что я впервые задумался — а ради чего все это? Отец всю жизнь вкалывал как проклятый. В итоге я видел его очень редко. Даже когда родилась Ева, он не стал чаще бывать дома. И мне, и Лауре всегда было мало его. Мы уважали его цели, стремления, но… Что в итоге? Дочь так и не узнала, что он просто защищал ее. Я тоже не успел с ним как следует попрощаться. Второго сына он и вовсе проворонил. А про болезнь жены узнал после ее смерти.

Так нужно ли мне все это? Хочу ли я повторить его путь?

Решение пришло быстро. И что удивительно, я нисколько не сомневался. Просто понял, что должен сделать, и все.

Мирон ответил почти сразу.

— Привет! Снова что-то случилось? — брат явно был навеселе, а судя по звукам на заднем плане, уже где-то тусил.

— Нет. Хочу предложить тебе кое-что.

— Ого! Ну-ка?

— Ты вроде говорил, что давно хочешь начать что-то свое, уйти из офиса отца.

— Ммм… Было дело. Есть идеи?

— Одна. Очень замечательная. АдамКорп. Кресло генерального.

Повисшая пауза не испугала. Я была уверен, что Мирон искал отвалившуюся челюсть.

— И чего это ты такой щедрый?

— Смена приоритетов.

— Только не говори, что это из-за Кати! Подумаешь, баба предала.

— Нет, дело не в этом. Так что? Берешь?

— Знаешь, нет. — И теперь в его голосе не было иронии или насмешки. Он говорил предельно серьезно, хотя и балагурил только что. — Предложи Назару. Ему нужнее.

— В каком смысле?

— У него сейчас… В общем, у тебя же там сейчас будет жаркая пора — после всего. А ему нужно занять голову.

— Да что у него там такое? — не удержался я.

— Они с Полиной развелись.

Вот этого я совершенно точно не ожидал. Потому что их пара казалась мне незыблемой. Что Полина, что Назар — оба были такими основательными, что ли.

— Почему?

— Это не ко мне вопрос, — тут же капитулировал брат. — Хочешь — узнавай у него сам. Я — пас.

— Ладно. Понял. Позвоню ему.

И уже на следующий день я встретился с Назаром в офисе.

Брат если и удивился моему предложению, вида не подал. Принял к сведению, скупо поинтересовался причинами моих перемен, и я не стал юлить. Честно признался.

— Из-за Евы. Полечу к ней.

— Будешь строгим старшим братом? — без особого энтузиазма спросил он, проглядывая документы, которые я подготовил.

— Вообще-то надеюсь, что ее парнем.

Вот тут, наконец, брат оторвался от бумаг и уставился на меня так, словно у меня вторая голова появилась.

— Ну-ка повтори.

— Мы с Евой не родственники. Узнали об этом не так давно.

— И ты решил… приударить за ней?

Кажется, в этот момент что-то у Назара в голове сломалось. Я, наверное, ни разу не видел его растерянным.

— Я давно ее люблю. Скрывал, пытался перестать, но не вышло. А когда узнал правду… Рассказал ей.

— Интересный поворот…

Он явно все еще обдумывал новость, а я мысленно был уже там, у Евы. Подбирал слова, чтобы хотя бы попытаться вымолить у нее прощение.

— И что, взаимно?

— А?

— Чувства твои, спрашиваю, взаимны?

— Надеюсь, что да. А у тебя как? Ты извини, но Мир рассказал про твой развод.

Назар помрачнел и отвел взгляд.

— Очевидно, что рано или поздно ты все равно бы узнал. Так что да, мы развелись.

— Что-то серьезное? — осторожно спросил я. Но лучше бы молчал — потому что брат ТАК на меня посмотрел… — Если хочешь, можем пойти в бар или…

— Мне не нужно надираться в хлам, чтобы продолжать жить, — отсек он. — А вот новая работа — очень даже. Я согласен.

Мы ударили по рукам, и еще день потратили на то, чтобы ввести его в курс дела.

А уже следующим утром я сел в самолет, чтобы через несколько часов ждать Еву возле дома, где она жила.

У меня были ежедневные отчеты от охраны. Я точно знал ее расписание. Был уверен, что она все еще дома и вот- вот должна выйти из подъезда.

Но все равно нервничал, как мальчишка. Уже несколько раз переложил из одной руки букет в другую. Поправил волосы, галстук, сверился с часами.

И чуть не пропустил Еву…

Повезло, что она заметила меня и застыла на последней ступеньке. Я медленно, словно во сне, пошел прямо к ней.

Ева вцепилась в сумку и смотрела своим колдовским взглядом так, что меня выворачивало от того, сколько боли в ее глазах.

— Привет, — неловко произнес я. Из головы вылетели все заготовленные слова — только мысль, чтобы не упустить, не дать уйти, билась снова и снова.

— Зачем ты здесь?

— Я приехал к тебе, родная.

— Зачем? — едва слышно прошептала она. Слезы все же скатились по ее щекам, но Ева словно и не замечала их.

— Потому что люблю. И потому что хочу провести с тобой всю жизнь. Если ты позволишь.

— Ты выгнал меня!

— Чтобы не поставить под удар. Прости меня за это, но ты такая упрямая и своевольная, что наверняка бы осталась, узнай правду.

— Какую правду? Что ты решил сойтись со своей невестой?

Я знал, что легко не будет. И готов бы бороться до конца. Вот только Ева сдалась первой. Сделала шаг ко мне, прижалась и тихо заплакала. Я обнял ее, прижал ее сильнее.

— Прости меня. Прости, что причинил боль. Я не мог иначе. Твою ненависть я бы пережил. А вот то, что тебя бы не стало в этом мире — нет. Прости мне эту слабость…

— Дурак! Я же! Я же думала, что ты… Ты мог бы рассказать! Ты как отец, да?

— Ну, мы же с ним все-таки родные, — криво усмехнулся я.

— А мы?

— И мы родные. Навсегда.

Взял ее руки в свои и осторожно поцеловал. Цветы валялись рядом с нами, но было наплевать. Сейчас мы были вместе, и я чувствовал — это правильно.

— Я люблю тебя, — прошептала Ева. — Но если ты еще раз устроишь такое…

— Никогда. Обещаю. Теперь ничего такого, родная…