ГЛАВА 13

Ульяна

Мне снился до того приятный сон, что не хотелось просыпаться. Было необычайно тепло, и так хотелось продлить эти сладкие мгновения хоть ненадолго, что я как могла оттягивала момент пробуждения, намеренно погружаясь обратно в сон, как только начинала осознавать реальность. И пусть сон я не помнила, но мне хватало и того чувства лёгкости, что он дарил. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Так и мой сон в какой-то момент сменился реальностью. Или своим продолжением… а всё потому, что лежала я рядом с тем, кто всю ночь сводил с ума, заставляя вновь и вновь шептать его имя, даже когда не осталось на это сил. И не просто лежала, а пребывала абсолютно без одежды. И не я одна. Моя голова покоилась на мужском плече, а руки и ноги в довольно собственническом захвате обвивали смуглый торс и бёдра. Впрочем, Мстислав в этом плане ушёл от меня недалеко, крепко прижимая меня саму к себе за плечи и ухватив за ногу.

Нахмурившись, я, слегка приподняв голову, осмотрела далеко не радужную картину, отмечая и смятые простыни, и сбитое в ногах одеяло, и раскиданные по полу незнакомой комнаты, похожей на гостиничную, подушки, как и другие следы произошедшего. И не сказать, что напрашивающие выводы мне нравились. Нет, где-то глубоко внутри часть меня действительно сияла от счастья и мурчала от удовольствия и удовлетворения, а вот рациональная - ужасалась. И пусть помнила я всё довольно паршиво, отдельными урывками, но мне и этих кадров хватило с лихвой, чтобы сложить полную картину. Как и осознать тот факт, что я сама подвела нас к этому.

О, нет! Нет-нет-нет-нет-нет!

- Твою мать…

Я бы, наверное, добавила к этому ещё что-то менее приличествующее воспитанной девушке, но головная боль накрыла неожиданно и резко, буквально ослепив на мгновение, отчего я, сдавленно застонав сквозь зубы, уткнулась лбом в плечо лежащего рядом.

- Не выражайся. И не ёрзай, - послужило мне ответом. - Поспи ещё хотя бы часик.

Глаза Мстислав так и не открыл. Разве что прижал к себе крепче.

Издевается он, что ли? Как тут можно заснуть?!

- Отпусти меня, - попросила на выдохе, то и дело жмурясь до чёрных точек от пронзающей виски боли.

- Зачем? - недовольно отозвался брюнет.

Не отпустил. Наоборот, ощутила, как всё его тело враз напряглось.

- Глупый вопрос, - произнесла я сдавленным тоном, сжимая пальцами виски.

На меня всё же соизволили посмотреть.

- И что же в нём такого глупого? - прищурился Мстислав.

- Например, чтобы посетить туалет, - огрызнулась невольно.

- А, так это ты так сильно по нужде хочешь, что у тебя глаза, переполненные праведным ужасом, размером с десятирублёвую монету? - язвительно поинтересовался брюнет.

- Какой к чёрту ужас? Сейчас я только сдохнуть хочу и ничего больше, - сказала я как есть. - Состояние такое, что проще реально удавиться, чем терпеть и дальше эту головную боль.

Обо всём остальном лично я вообще говорить не хочу. Как и помнить.

Послышался усталый вздох. Меня отпустили.

- Садишься аккуратно, без резких движений. Если надо помочь до туалета дойти, скажи, помогу, - проговорил парень. - Обезболивающее и вода на тумбочке, - сам же поднялся вперёд меня и потянулся к обозначенному. - На вот, выпей, через минут двадцать-тридцать станет легче, - подал мне стакан воды и какую-то белую таблетку.

Покосилась на неё с недоверием.

- Спасибо, мне вчерашних двух хватило, - невольно отодвинулась подальше.

Может, вчера я и не понимала происходящего, но сегодня отчётливо осознавала, из-за чего и кого меня так накрыло.

Убью! Только приду в себя немного...

- Вот вчера как раз и надо было отказываться, а не брать в рот всякую дрянь, - скривился Мстислав. - Я тебе что говорил? Держаться от Михалыча подальше! А ты… - вернул стакан и таблетку обратно на тумбу.

- Ты не говорил, почему я должна это делать! Откуда мне было знать про его наркоманские наклонности? И он сказал, что это успокоительное, - если сперва я возмутилась на отповедь, то под конец вздохнула виновато, поморщилась, снова сжимая виски в попытке унять боль, и всё же потянулась за таблеткой и водой.

- А потом он бы тебе сказал подставить ему свой зад, чтоб он тебя в него трахнул. Тоже бы согласилась? - раздражённо прокомментировал Мстислав.

Уставилась на него в ответном раздражении, пока запивала лекарство.

 - А знаешь, а вот и согласилась бы! - выдала после, поднялась с кровати и замерла, пережидая приступ резко накатившей тошноты и головокружения. - Тоже мне блюститель морали нашёлся!

- Не сомневаюсь даже... - презрительно фыркнул брюнет, укладываясь обратно на постель спиной, и уставился в потолок, заложив руки за спину.

- Да уж не сомневайся! - выдохнула зло и пошатывающейся походкой направилась в сторону приоткрытой двери, с виднеющейся за ней душевой. - Придурок! - добавила уже тише.

О том, что я голая, старалась не думать, да и не до того мне сейчас было. Хотелось реально убиться, только бы больше не чувствовать эти удары кувалдой у себя в голове.

Прохладная вода на немного облегчила моё состояние, вернув ясность мыслям. А может, лекарство просто начало действовать.

- Почему мы здесь? - поинтересовалась первым делом, вернувшись в гостиничную комнату, кутаясь в полотенце.

На Мстислава старалась не смотреть. И мысли о прошедшей ночи гнала от себя, как можно дальше, стараясь концентрироваться на происходящем сейчас. Обо всём остальном я подумаю позже, когда останусь наедине сама с собой.

- Чтоб твоя шикарная задница по-прежнему осталась целой, - безразлично отозвался тот. - А то моей мамочке потом неудобно соседям в глаза смотреть будет, если ты всем подряд дашь.

- С-с-с… - чудом сдержала я готовое сорваться с губ ругательство.

- С-спасибо? - чуть приподнялся и насмешливо приподнял бровь Мстислав. - Да пожалуйста! Обращайся, если что, - отмахнулся, откидываясь обратно. - Всегда готов поберечь твою задницу от вмешательств чужих членов.

- Чужих? - уцепилась я за сказанное. - А твой, значит, не чужой? - съязвила.

Мстислав перевернулся на бок, прошёлся по мне заинтересованным взглядом.

- А с чего бы ему быть чужим? Мы с ним с самого моего рождения вместе. Вчера и ты с ним породнилась. Считай, все свои, - произнёс снисходительно.

- И слышать ничего не желаю о вчерашнем, - поспешно открестилась я от намечающейся темы. - Мы не будем это обсуждать, - отвернулась от него и направилась к креслу вместо постели, как собиралась изначально.

- Да? - вернулся он к насмешливому тону. - А почему? Член Михалыча в твоей заднице ты очень даже готова обсуждать. А мой член чем тебе не угодил? Я к твоей заднице, кстати, пока даже не пристраивался, - дополнил в фальшивой обиде. - Неблагодарная ты, Янусик. Для чужих - так сразу задницу готова подставить и, может быть, даже без смазки, а как для меня, тому, кто тебе, считай, возможно, жизнь спас, поцелуй и “доброе утро” подарить не можешь, - порицательно покачал головой.

А-а-а!!!

- Мстислав, твою мать, ты можешь просто заткнуться?! - сорвалась я на крик, вновь обернувшись к нему. - За спасение "спасибо", правда, но в остальном… Вот просто помолчи, очень тебя прошу! - процедила уже сквозь зубы, шумно выдохнула и в очередной раз сжала виски.

- Ты как-то неправильно просишь, - засомневался нахал. - Хоть бы на коленочки встала. Как ночью, в душе. Знаешь, мне безумно понравилось смотреть на тебя сверху-вниз, когда ты тянешься к моему члену… - закончил мечтательно.

Перед глазами тут же встала обрисованная брюнетом картинка. Гулко сглотнула враз пересохшим горлом.

Да-а, а я вчера отличилась…

И взгляд сам по себе приковался к обсуждаемому нами мужскому органу. Возбуждённому, к слову, органу. Честно сказать, раньше вживую видеть ни одного не доводилось. Если только в интернете, но это не в счёт. Поэтому на некоторое время зависла на разглядывании обсуждаемого.

Ну, что сказать… природа моего братика не обделила размером, да. А ещё интересно стало, какой он на ощупь. Впрочем, последняя мысль быстро вернула самообладание.

Яна, ты извращенка! Ладно ещё ночью не в себе была, но сейчас-то мозги пора включать! Ты ему ещё минет предложи сделать, как собиралась ночью!

Пришлось отвешивать себе мысленного подзатыльника, пока фантазия вовсю рисовала нечто подобное. Отвела взор к окну, чтобы вообще не видеть Мстислава, дабы мой воспалённый мозг не додумался до ещё чего-нибудь ненужного.

- Вот и мечтай молча, про себя, - огрызнулась уже который раз за это утро, чтобы скрыть истинные эмоции.

Мстислав тут же растерял всё своё мнимое веселье, скатился с кровати, в несколько шагов оказался передо мной. Невольно отшатнулась от него, как можно дальше, по итогу практически упав в стоящее позади кресло. Это не особо сильно спасло, потому что брюнет тут же склонился, оперевшись левой рукой о подлокотник.

- Давай, ещё скажи, что сама ты ничего такого не хотела и вообще не такая, - прошептал тихонько, проведя тыльной стороной правой ладони по моей щеке.

Дёрнула головой в сторону, разрывая прикосновение, от которого внутри против воли патокой разлилось тепло и желание.

Да как у него получается так на меня воздействовать?

- И текла ты подо мной, наверное, тоже против своего желания, - дополнил с холодной усмешкой. - А кончала ты с моим именем на своих шаловливых губках тоже “чисто случайно”, да?

Издевается он, что ли?!

- Да я не в себе была! - вскричала я, растеряв остатки спокойствия, толкнула его от себя и поднялась на ноги. - Я вообще не соображала, что делаю, в отличие от того же тебя, между прочим! - ткнула пальцем ему в грудь. - В конце концов, из нас двоих ты был в трезвом уме и памяти, а значит, должен был это всё пресечь! Должен был, понял?! - уже на истерике повторила, ударив кулаком в мужское плечо. - Ты чем вообще думал, когда… когда… - едва ли не зарычала от бессилия, махнув рукой в сторону смятой постели, так и не найдясь со словами. - Сволочь ты, Мстислав, самая настоящая, - закончила совсем жалобно.

И я не лучше!

- А я ничем не думал, - злорадно ухмыльнулся парень, так и не отодвинувшись. - Мне мой стояк, - показательно уставился на обозначенное, что теперь упиралось в мой живот, - с самой первой встречи с тобой думать мешает, - слегка толкнулся вперёд, вжимаясь в меня ещё плотнее, попутно обхватывая меня за талию, чтоб не упала обратно в кресло. - Очень удобно, правда же? Мне стояк мешает думать, а ты думать вообще не должна - только я должен. Ты ж не об меня тёрлась и стонала всю ночь напролёт. Об другого Мстислава, да? Ну, того, о котором говорила твоя подружка!

И вот зря он напомнил об Ирке!

Очень-очень зря...

Ревность, едва не погубившая меня вчера, снова накрыла с головой.

- Вот и вали к моей подружке! - толкнула я его от себя, конечно же, безрезультатно. - Пусть она об тебя трётся! Вон, как вы с ней вчера мило ворковали! Даже о свидании договориться успели! - съязвила. - А у неё и опыта больше! И умений! И не в первый раз уже встречаетесь, насколько поняла! Чего ты за мной-то потащился в сад? Тем более, и не собирался ведь этого делать, если бы и Костик в то же время не пропал, правда же? - снова толкнула и снова безрезультатно. - А раз плевать на меня, так и не искал бы тогда!  - сорвалась на крик, сжав ладони в кулаки. - Мой зад! Кому хочу, тому и подставляю! Понял? И не только зад, если на…

Окончание фразы я самым прискорбным образом проглотила.

В буквальном смысле!

Ибо горло сдавила его ладонь, лишая возможности не то чтоб кричать, вообще внятно говорить. В чёрных глазах пылала чистейшая ярость. Но, вопреки обжигающей эмоции, заговорил Мстислав вполне себе спокойно, неестественно миролюбиво даже:

- Если бы я собирался трахнуть твою подружку, будь уверена, ты бы об этом узнала первой, Янусик. Но она меня не интересует. Всего лишь не стал позорить девчонку перед всеми, отшивая прилюдно, - улыбнулся обманчиво мягко, притянув к себе ближе, склонившись, задевая своими губами мои. - В моих мыслях исключительно твоя задница, - протянул, призадумался, чуть склонил голову, а затем дополнил насмешливо: - Впрочем, не буду отрицать, не только эта милейшая часть твоего прелестнейшего тела… - резкий рывок и меня лишили полотенца.

Теперь я не просто чувствовала его возбуждение, но и ощущала тепло и пульсацию. Из лёгких словно откачали весь воздух, а вокруг разразилось пекло, не давая сделать новый вдох, обжигая все внутренности разом. Но если внутри я радовалась его ответу и желала продолжения, то в действительности едва не плакала.

- Зачем ты это делаешь? - прошептала в откровенной обречённости, прикрыв глаза. - Это всё просто большая ошибка. Так не должно быть. Как и этой ночи не должно было быть. Ничего не может быть. Ничего. Понимаешь?

Повисла давящая тишина.

- Отец сказал, что тебе нельзя засыпать часов шесть минимум, а то можешь не проснуться, - наконец, нарушил молчание, Мстислав. - Ты едва реагировала, даже когда я тебя под холодную воду засунул. Пытался растормошить тебя, как получалось. Всё надеялся, что ты придёшь в себя. И начать раздевать себя позволил потому, что тебе было необходимо двигаться, делать хоть что-нибудь, чтобы оставаться в реальности, не засыпать, а это - первое, что ты захотела сделать самостоятельно. До этого момента даже голову поднимать не хотела… - продолжил ровным, ничего не выражающим тоном. - А может, я в самом деле всего лишь искал повод, чтобы оправдать себя и своё желание твоих прикосновений. Осознавал ли я, что ты всё ещё под кайфом, а я, как последний мудак, пользуюсь этим? Тобой… Да, осознавал. Жалею ли? Вряд ли… Воспользовался бы снова? Возможно… - скатился до едва уловимого шёпота и вдруг резко отпрянул. - За полотенце спасибо, - произнёс уже громче, надменнее, - оно последнее осталось, других больше нет, уборки номеров не будет до самого вечера, я от неё отказался, - прозвучало уже в отдалении.

А я… я медленно, но верно умирала изнутри. Вместе с тяжёлыми удаляющимися от меня в сторону ванной шагами. Каждый его шаг, как гвоздь в мой гроб, сопровождающийся похоронным звоном.

- Если бы ты только не был моим братом, - прошептала я в отчаянии и опустилась обратно в кресло, подтянув ноги к груди.

Сколько так просидела, не знаю, опомнилась, когда Мстислав вернулся в комнату. От полотенца он избавился. Зато надел халат. И ещё один аккуратно положил на спинку кресла рядом со мной, присев передо мной на корточки.

- Янусь, твоя девственность всё ещё при тебе, ребёнка я тебе не заделал. Смысл убиваться по тому, что понравилось нам обоим? - заговорил миролюбиво.

- Да чёрт с ней, с этой девственностью, - вздохнула я тяжко. - Но ты же мой брат. Брат, понимаешь? Единокровный. Так не должно быть. Это всё ненормально, - махнула рукой на кровать. - Неправильно, - вяло улыбнулась сквозь слёзы.

Помимо этого сознание тут же нарисовало маленькую копию сидящего передо мной на корточках, отчего сделалось только больнее. Потому что не будет у нас никогда и ничего с ним. Невозможно это. Ни раньше, ни сейчас, ни потом.

- Неправильно - это сдохнуть от случайного передоза. Неправильно - это остаться под кайфом в компании какого-нибудь придурка, который наградит тебя необратимыми физиологическими последствиями, - неожиданно жёстко отреагировал Мстислав. - Неправильно - это обманывать других и тешить себя мнимыми заблуждениями, Яна. Что именно неправильного с тобой сделали мы?

- А что, по-твоему, правильного мы сделали, Мстислав? Ты вообще понимаешь, как абсурдно звучит это всё? Про нас с тобой?

- Не передёргивай, - повёл он плечом. - И мои вопросы мне же самому не задавай под другой формулировкой. Что конкретно ты считаешь неправильным в том, что произошло? - продолжил уже сурово. - Факты мне, Яна. Факты. Не дебильные домыслы непонятно чьего мнения.

Уставилась на него в ужасе, сама не веря, что слышу.

Интересно, я его случайно вчера не покусала, что у него мозги так плывут теперь?

- У нас с тобой один факт, перекрывающий все плюсы разом, братишка, - съязвила на нервной почве. - Если для тебя это ничего не значит, то для меня - многое. Не будь ты мне родным… - не договорила, выдохнула и отвернулась от него вовсе. - Просто давай забудем о произошедшем этой ночью, и всё. Так всем будет лучше.

Мстислав брезгливо поморщился. И не ответил ничего вот так сразу. Поднялся на ноги, дошёл до прикроватной тумбочки, подобрал свой телефон, что-то быстренько набрал в поисковике. И всё также молча, с каменным выражением лица, подал мне. А там…

А там статья про лечение истерии у женщин в девятнадцатом веке и описание с картинками этих самых лечебных "инструментов"!

Лечение истерии было простым, но очень эффективным – всем истеричкам прописывали…  вагинальный массаж. И аппаратура для этого была создана самая различная. В общем, страпоны наших дней - сущая мелочь в сравнении с таким “медицинским подходом”.

- Не истери, - прокомментировал ледяным тоном Мстислав. - А то тебя тоже лечить придётся, - хмыкнул уже напоказ довольно.

Едва не расхохоталась. Сказать ему что ли, что у меня дома спрятано нечто подобное, только современного формата? Однокурсницы из колледжа подарили на восемнадцатилетие, когда узнали, что я ещё девственница. Так и лежит до сих пор не открытый в дальнем углу шкафа.

- Так это ты меня лечил ночью от истерии получается, что ли? Или как там написано? Бешенства матки?

Всё-таки расхохоталась. На удивление это помогло немного расслабиться.

- Кто б меня вылечил, - проворчал Мстислав, а затем продолжил уже громче: - Глупо отрицать очевидное, Яна. Если умолчишь - не значит, что всё прошло, - устало вздохнул, забрал у меня телефон, закрыл браузер, открыл сообщения и отошёл от меня, принявшись кому-то что-то писать.

- И что ты предлагаешь? Забить на нашу кровную связь и пуститься во все тяжкие? Ты хоть сам понимаешь, как это дико звучит?

Сообщение Мстислав не дописал. Швырнул гаджет на кровать. Тот пролетел по простыне и шлёпнулся куда-то на пол, с другой стороны постели.

- А что, лучше делать вид, что всех всё устраивает, да, Яна?! А потом глотать наркоту и гробить себя?! Изводить себя целыми днями, потому что в голове как сверло застряло?! - рявкнул злобно, отчего я в испуге вжалась в спинку кресла. - Это, по-твоему, лучше, да?! И что такого мы сделали? Мы кому-то навредили?! Убили кого-то?! Закон нарушили, войну развязали?! Что, мать твою, я должен делать, если не получается у меня иначе?! - гневно сжал кулаки. -  Да, может, ты мне и не сестра никакая вовсе?! Х*р его знает, откуда ты такая вообще взялась!

- А почему это сразу я? - возмутилась я на волне его эмоций. - Может, это ты… - не договорила, заткнулась, поняв, насколько вообще абсурдно звучат все эти реплики.

Ну, что значит, не сестра? Или не брат?

Бред же!

Ведь бред?

Сердце при этом забилось быстрее прежнего, а надежда-сука расправила крылья.

Ненавижу это отвратное чувство! Потому что оно, в большинстве своём, уничтожает человека, чем придаёт ему сил на что-то. Окрыляет, чтобы потом плашмя ударить о твердь, лишая желания жить. Знаю. Проходила. И больше не верила ему.

- Потому что мои родители, прежде чем в ЗАГСе расписаться, тест на отцовство делали. А вот в случае с тобой папочка чего-то лоханулся, - огрызнулся Мстислав.

- А ты откуда знаешь? Он тебе отчитывается, что ли? Думаю, он явно бы не стал признавать чужого ему ребёнка, - съехидничала я, не скрывая ярости.

Только злилась я на себя. Надежда никак не желала покидать чертоги разума, с каждым пройденным мгновением всё больше укореняясь в мыслях, подкидывая картины дальнейшего развития сюжета, предлагая самые нелепые идеи. А вдруг?

- Знаю, - сжал и разжал кулаки Мстислав, прикрыв глаза, - потому что мать грандиозный скандал закатила, когда отец наотрез отказался, мотивируя это тем, что ты и так - копия он, - шумно выдохнул, вдохнул. - Мол, ни капли сомнений у него и всё такое, и вообще не оскорбляйте драгоценную Наталью Павловну своими подозрениями, ей и так тяжко пришлось! - ещё раз выдохнул и свалил обратно в ванную, откуда через пару секунд послышался шум воды.

Ну, ё-моё, мне только его сыновней ревности не хватало до кучи!

- А-а, нахрен всё! - вскочила я с кресла, схватила халат, надев его и завязав, а после направилась вслед за Мстиславом. - Предлагаю сделку, - возвестила громко, остановившись спиной перед душевой кабинкой. - Мы с тобой идём и делаем тест на родство между нами, и если он отрицательный, то… - тут я запнулась. - То будь по-твоему, - всё же выдавила из себя. - А если положительный, будет по-моему. Ты больше не будешь переходить границ дозволенного. Хотя и так уже гореть в аду обоим, - тяжко вздохнула.

Какая-то часть меня тут же заметила, что не так уж и против гореть в аду с этим черноглазым красавчиком. Наоборот. Очень даже "за" и не единожды. Пришлось в который раз отвешивать себе мысленного подзатыльника, чтобы фантазии не увели дальше, чем уже есть. Да и что уж там, прервались они наряду со звуком отъезжающей створки кабины.

То, что Мстислав приблизился, скорее интуитивно почувствовала. Ещё до того момента, как широкие ладони скользнули по поясу халата, развязывая тот.

- Я не буду. По твоему разумению, - прошептал мне на ухо он. - А что мы будем делать с тем, что будешь делать ты?

Пояс шлёпнулся на гранитный пол. Халат пополз с плеч. Едва успела ухватить ворот, чтобы удержать ткань от падения. И очень старалась не обращать внимания на сводящий с ума шёпот, приятное покалывание по всему телу и стекающее вниз живота тепло, от которого ноги подкашивались.

- Это какая-то нечестная сделка, ты не находишь, сладкая девочка? - продолжал искушать меня брюнет, устроив левую ладонь мне под грудью. - Мне тебя домогаться нельзя, а тебе, значит, можно, да? Будешь сводить меня с ума, а потом делать вид, что ничего не было? - правая ладонь скользнула под полу халата, коснулась обнажённого живота и двинулась ниже.

Тут же перехватила её, останавливая поползновения.

- Я… не буду… - сдавленным голосом проговорила в ответ.

- Будешь, вкусная моя, - скатился до едва уловимого шёпота Мстислав, задевая мочку губами. - Уже сводишь меня с ума…

- Не-ет, - протянула я, по инерции отклоняя голову набок, давая больше простора его действиям. - Отпусти, - попросила тихо на выдохе.

Просто если не отпустит, я больше не смогу сопротивляться этому неконтролируемому желанию.

Господи, так не бывает. Не в жизни. В книжках - да. В реальности же всё намного обыденней. Должно быть. Так мне казалось раньше. Но нет. Стоящий за моей спиной парень доказывал обратное. Рушил нерушимое. И меня вот почти разрушил. Ещё немного и я просто не смогу собрать себя воедино. И то, что до сих пор этого не произошло, являлось опять же заслугой Мстислава. Он один удерживал меня на самом краю нашей общей пропасти. Но стоит ему только захотеть… меня не станет. Он без усилий и абсолютно легко способен не только вознести меня к манящим небесам, но также запросто опрокинуть в самые низы греховно-прекрасного ада. И я, повинуясь его воле, послушная его желаниям, последую за ним, куда он скажет. Это невозможно изменить. От этого нельзя убежать. Можно только признать и принять. Свою слабость. Перед ним. Перед собой. Перед миром. И никакие запреты Вселенной не смогут остановить это безумие. Только смерть. Да и то, чтобы в следующей жизни мы встретились вновь, и всё повторилось.

- Отпущу, - его левая ладонь двинулась выше, накрывая грудь, властно сжимая, вырывая из моего горла протяжный стон удовольствия. - Но сперва ты сделаешь для меня кое-что… - правая ладонь высвободилась из моей руки и ласково погладила по внутренней стороне бедра, отчего я едва не осела к его ногам, не в силах больше стоять самостоятельно. - То, что не завершила здесь же, этой ночью, - поцелуй в висок оставил обжигающий след, кружа голову и туманя разум.

- Нет.

Ещё головой покачала для пущей убедительности.

Кого убеждала больше: себя или его, так и не поняла.

- Почему нет? - всё так же искушающе шептал Мстислав. - Вчера ты сама же первая этого захотела, сладкая… - ещё одно ласкающее прикосновение по внутренней стороне бедра, плавно сместившееся выше. - Теперь и я хочу…

- Вот вчера и надо было соглашаться, - отозвалась я, шумно выдохнув, вновь перехватывая мужскую руку.

Правда, моего персонального мучителя это совсем не остановило. Наоборот. Я только охнула, когда его пальцы скользнули между ног, проникая, растягивая изнутри. Не удерживай он меня, я бы точно не устояла на ногах.

- Ты сделаешь это сейчас, Яна, - произнёс Мстислав бескомпромиссно. - И не говори мне, что не хочешь. Не ври, - вновь скатился на шёпот. - Я же вижу, что ты тоже хочешь меня. Чувствую…

Новое проникновение оказалось глубже предыдущего, заставляя со стоном выгибаться навстречу, безмолвно требуя большего.

Да, мой искуситель прав. Прав по всем пунктам. Я желаю. Его. Всего. И запрет лишь увеличивает эти желания. Вынуждает подчиняться этой слабости.

- А ты? Чувствуешь? Что ты чувствуешь, Яна…

Что чувствую?

Что нахожусь в самом эпицентре грозы...

Бьющие по мне молнии удовольствия прошивали всё моё тело насквозь, вызывая однозначную дрожь. Стены сдержанности рушились, кусками опадая к нашим ногам. Стоны срывались с губ один за другим. Каждый громче предыдущего.

Это нельзя объяснить на словах. Это надо чувствовать. Каждое мгновение, захлёстывающее с головой, сулящее чистейшее наслаждение, топящее в этой бездонной эйфории. Сопротивляться невозможно. Я и перестала. Пропала. Почти захлебнулась в водовороте ощущений, заполонивших рассудок. Забыла всё, что существовало прежде. Даже саму себя больше не помнила. Реальность исчезла. И я вместе с ней. Просто раз за разом поддавалась заданному не мной ритму, подбираясь всё ближе к той грани, за которой меня ждало то самое заветное, что довелось испытать прошедшей ночью.

- То же самое, что чувствую я, сладкая моя…

Прикосновения замедлились. Вновь сместились к внутренней стороне бёдер. Обиженно простонала на то, что меня лишили удовольствия в такой ответственный момент.

- Я почти готов сдохнуть ради того, чтобы ты любила меня, Яна, - произнёс Мстислав совсем тихо, едва уловимо. - Ради того, чтобы ты прикасалась ко мне. Ради того, чтобы я чувствовал тебя…

Сердце сжалось от боли и тоски. Его слова ранили подобно самому острому кинжалу, вынуждая сказать то, чего никогда не решилась бы сказать раньше.

- Я и так тебя люблю, - произнесла я неслышно ответное признание, оборачиваясь к нему лицом. - Очень люблю, - повторила, цепляясь за широкие плечи. - Тебя люблю.

Все выстроенные разумом барьеры запрета пали в одночасье. Не осталось ничего. Только Мстислав, я и чувства, как оголённые провода, искрящиеся током между нами. Прикоснись, убьёт.

- Хорошая, моя, девочка, - прозвучало у моих губ прежде, чем их накрыло сладостным поцелуем.

Да. Его. Только его. Навсегда. Что бы не произошло с нами дальше. И в бездну мораль и правила. Хочу ощущать его. Знать, что он так же мой, как и я его. Хотя бы разочек.

Потом. Потом я об этом пожалею множество раз. Буду ругать себя последними словами. Ненавидеть. Всё это будет после. Не здесь. Не сейчас. В другой реальности.

Мой халат упал на пол. Жар мужского тела стал ярче, когда меня прижали к себе, затянув под тёплый водяной напор.

- Вкусная… - повторял Мстислав вновь и вновь, осыпая поцелуями лицо, шею, плечи, ключицы и снова губы; лаская грудь, бёдра, вжимая в себя, слегка толкаясь каждый раз, когда углублялся наш поцелуй.

И я отвечала ему тем же. С той же жадностью. Теперь уже мои руки скользили по его телу, ощутимо царапая кожу, а губы исследовали, пробовали на вкус. Раз за разом. Каждый сантиметр загорелой кожи. Чуть прикусывая и тут же зализывая ранки. Опускаясь всё ниже и ниже.

- Яна… - хрипло выдохнул Мстислав, впиваясь пальцами в мой затылок.

Его голос...

О, как же меня вело с одного только этого хриплого голоса!

Он что-то переворачивал в моей душе. Гипнотизировал. Убивал и возрождал. И ради этого голоса я была готова на всё. Лишь бы слышать его вечно.

- Да, Яна… Моя Яна…

Словно разряд тока пропустили через позвоночник. Он сам толкнулся в мои приоткрытые губы, стоило только скользнуть пальчиками по всей длине члена, прежде чем обхватить у основания, не давая возможности верховодить. И только после этого я сама подалась вперёд, пробуя мягкую бархатную кожу на вкус. Всего раз, а после этого постараться полностью вобрать его в свой рот и тут же отстраниться, чтобы через мгновение всё повторить заново. Вновь пробовать, исследовать, узнавать, обводить языком каждую венку… с каждым разом всё глубже и быстрее, замирая в определённый момент, чтобы потом снова сперва медленно, а потом, ускоряясь, продолжить начатое, помогая себе рукой и ни на минуту не прерывая нашего зрительного контакта. Следя за каждым изменением в мимике. Прислушиваясь к его рваному дыханию, неровному стуку сердца в груди, что с каждой секундой становился всё быстрее и громче. Сходя с ума. Сводя.

Было в этом всём что-то особенно возбуждающее - не принимать ласки, а дарить их другому. Тому, ради кого и для кого бьётся твоё собственное сердце. Лишь он и та самая бесконечная чернильная бездна, что сейчас полностью поглотила всё вокруг, отделяя нас от целого мира. И тот самый миг, когда ладонь на моём затылке крепче сжалась в кулак, а сам Мстислав в последний раз толкнулся вперёд бёдрами, на мгновение замерев… И время остановилось. Для нас обоих. Оставляя на языке и губах чуть горьковатый привкус спермы.