7 глава

Я хотела уже развернуться и сбежать, как мужчина в два счета оказался рядом и схватив меня одной рукой за талию, а второй за затылок просто впился в мои губы жадным поцелуем. Я на автомате уперлась в его мокрую грудь, пытаясь отодвинуть от себя Адрианса, но спустя пару мгновений мои руки ослабли, как, собственно, и ноги, а тело уже превратилось в желеобразную субстанцию, как и мозг. И если бы не легкое покашливание за моей спиной, то я бы уже сейчас готова была полностью отдаться мужчине. Адрианс оторвался от меня и прижав к себе крепче зарычал, да так зло, что меня будто холодной водой окатило. И я готова была спрятаться куда-нибудь, а лучше вообще сбежать, если бы мужчина при этом меня не сжимал в своих свинцовых объятиях. – Отпусти её брат, – услышала я спокойный голос Николаса. – Еве нужна адаптация, первый раз мы тебе простили, и то лишь потому, что ты был не в форме, второй – нет. Не знаю, что случилось, но рычание Адрианса перешло на новый уровень, теперь оно было похоже на настоящее звериное и утробное. Его мышцы закаменели настолько, что я уже начала задыхаться в его руках. А тело сотрясало от вибрации. – Адрианс, ты делаешь мне вызов? – опять совершенно спокойным голосом спросил Николас, и я даже представила его вежливую улыбку на лице, но при этом четко ощутила, как загустел от тяжелого напряжения со спины воздух. А Адрианс в этот момент зарычал еще сильнее, и мне показалось, что его мышцы заходили ходуном. В этот момент я поняла, что если что-то не предприму сейчас, то от меня мало что останется. Либо Адрианс меня удавит и не заметит, либо Николас сожмет своей силой альфы. Ощущение было такое, будто я попала между молотом и наковальней. И я сама не поняла, как обняла в ответ мужчину и прошептала жалобным тоном: – Адрианс, ты делаешь мне больно, пожалуйста, отпусти. Мужчина мгновенно осекся, перестав рычать и выпустив меня из своих свинцовых объятий, начал тщательно осматривать. Его взгляд лихорадочно заметался по моему телу и лицу, при этом Адрианс держал меня за плечи, так и не давая отойти, но я хотя бы могла теперь дышать. Натянув улыбку на лицо, я, чувствуя спиной скопившееся молчаливое напряжение от Николаса, продолжила разговаривать с мужчиной, стараясь делать свой тон небрежным и легкомысленным: – Ну, что, я смогу теперь помыться? Или мы так и будем тут все стоять столбом в дверях? А то завтра мне вставать рано, я же на учебу поеду. Не хотелось бы опаздывать. Для меня ведь это очень важно. Последнюю фразу я произнесла уже с нажимом, и стараясь поймать взгляд Адрианса, который так и не отпустил мои плечи. – Хорошо, что ты заказал мне мою одежду, хоть будет что-то новенькое. Кстати, посмотри у меня тапочки какие милые. – Я взглянула вниз, и даже пошевелила большими пальцами. – Это мордочки бегемотиков. Правда милые? Я заметила, что взгляд Адрианса метнулся к моим ногам, а затем он опять посмотрел на меня, я же продолжила улыбаться и болтать о всякой ерунде, типа того, куда я хочу повесить интерьерные картины. – У меня к тебе еще просьба, ты не мог бы завтра мне помочь это сделать? Я же видела, что у тебя есть инструменты? Или дашь мне их, я сама попробую справиться? Я вопросительно посмотрела мужчине в глаза, стараясь изо всех сил улыбаться. – Я, помогу, – ответил он, и медленно, явно через силу, добавил: – Только завтра. – Ну вот и хорошо, – хлопнула я в ладоши, продолжая сиять глупой улыбкой беспросветной глупышки. – Тогда я пойду спать? О том, чтобы помыться я уже и не помышляла. Провоцировать сейчас мужчин не хотелось, потому что я чувствовала, что еще немного и начнется серьезная драка. И неизвестно, выживу ли я… да и не хотелось, чтобы мужчины покромсали друг друга. – Ты же хотела умыться, – ответил Николас, и шагнув вперед, приобнял меня за талию, от чего мне захотелось зашипеть. Блин, я же почти уладила конфликт, но мужчина продолжил гнуть свою линию. От чего у Андрианса зрачки расширились, закрыв радужку, а белки пожелтели. Черты лица же заострились, и верхняя губа приподнялась, а из-под неё показались клыки. Николас, еще сильнее прижал меня к своей груди, и прижавшись к моему уху, зашептал: – Ева, я задал вопрос, ты хотела помыться, почему передумала? От его теплого дыхания мурашки побежали от самого уха, по шее к груди и почему-то рванули в самый низ живота. Черт, возьми, что с мной творится? Это от страха, что ли, такая реакция? В этот момент Адрианс почему-то нахмурился, его черты лица расслабились, вновь став человеческими, как и глаза. А Николас продолжил тихо говорить мне на ухо: – Я мог бы тебя помыть, так ты быстрее начнешь привыкать к нам. А Адрианс мог бы посмотреть. Эта картинка-вспышкой пронеслась в моей голове: Николас водит пенной губкой по моей голой груди, и другим голым не менее чувствительным частям тела, а Адрианс при этом просто смотрит, а в его руках его член, и он водит по нему рукой. Низ живота скрутило таким сильным возбуждением, что мои ноги подкосились, а изо рта вырвался непроизвольный стон. Я скорее почувствовала, чем увидела, как Николас внимательно смотрит в глаза своему брату, а тот в этот момент смотрит на мою реакцию. А крылья его носа ходят ходуном, и краем взгляда я заметила, как напрягся его член. Он чует моё возбуждение? Мозг попытался отыскать в моей голове моральный компас, но тот кажется куда-то затерялся. По идее мне должно быть стыдно от всей этой ситуации, но я вместо того, чтобы покраснеть, почему-то еще сильнее возбуждаюсь. Сначала заметила, а потом осознала, как мои руки потянулись к мужчине. Захотелось притянуть его к себе, но Николас меня удержал на месте, и поцеловав мягко за ушко, прошептал: – Ева, ты слишком слаба, тебе рано, – а затем уже громче, явно Адриансу: – И если ты не хочешь, чтобы нашей девочке стало хуже, то всё же дашь ей время на адаптацию. Адрианс в мгновение убрал свои руки, кивнул, и обойдя нас, покинул ванную комнату. Голый, всё еще мокрый, и возбужденный. Руки Николаса исчезли с моей талии, как и его тепло, и дверь за моей спиной закрылась. А я безвольной куклой опустилась на пол, хватая ртом воздух, и пытаясь прийти в себя от чувств, которые меня буквально разрывали на части. Я и не представляла, что способна так сильно возбуждаться. Для меня это было серьезным и очень неприятным открытием. Ведь я была обижена на Николаса, за его слова, а сейчас у меня мозг совсем съехал, стоило ему ко мне прикоснуться… Что же это? Как такое возможно? Очнулась я не сразу, мне пришлось посидеть на полу еще не меньше пятнадцати минут, чтобы прийти в себя. Никто из мужчин меня так и не побеспокоил больше. Окончательно замерзнув, я встала и пошла греться в душе. Когда мне стало легче, я помылась, использовав привычные средства, которые и помогли мне полностью прийти в себя. Всё же, когда ты делаешь рутинную работу, типа трехступенчатой очистки лица, и ухода за волосами, это приводит мысли и душу в тонус. Я, с удовольствием переключилась на любимое дело, и спать пошла, уже практически позабыв о случившемся. Уже готовясь ко сну, я услышала стук в дверь. Это был Николас. – Что-то случилось? – растеряно спросила я, когда мужчина прошел в комнату, без моего приглашения и уселся в кресло. – Закрой дверь, хочу поговорить, – сказал он, своим излюбленным безэмоциональным тоном. – Ладно, – опасливо произнесла я, и закрыв дверь, встала возле неё, на всякий случай, чтобы в случае чего у меня была возможность сбежать. Не знаю почему, но себе я больше не доверяла, особенно после всего случившегося. Я уж молчу про Николаса. – Может тоже присядешь? – приподнял он свою бровь. – Возможно наш разговор может тебе не понравится, учитывая твою реакцию в ванной на нас с Адрианосом. – Всё настолько плохо? – пробормотала я, осипшим голосом, чувствуя, как под ложечкой начинает посасывать. Надо же, я думала, что уже успокоилась, но нет, Николас опять умудрился всколыхнуть во мне не слишком приятные эмоции. – Для кого, как, – пожал плечам мужчина. – Но я дипломированный врач, и бета в нашей маленькой стае. И мне важно, чтобы все её члены были в порядке, не только физически, но и душевно. И в дальнейшем не было никаких проблем по твоей адаптации. Я уже сейчас вижу, как реагирует на тебя Адрианс. И как ты реагируешь на него, и даже меня. Поэтому давай ты сядешь, а я и постараюсь тебе всё объяснить. Вздохнув, я прошла к кровати и сев на неё, подогнула под себя ноги. Но первая решила задать беспокоящий меня вопрос: – Почему Адрианс так себя ведет? – Как именно? – спросил Николас. – Я, как будто ему не нравлюсь, – пожала я плечами. – Ну, начнем с того, что Адрианс тебя толком не знает, ты для него новый член стаи, и сейчас он видит в тебе угрозу, потому что ты покусилась на его место. Я даже рот открыла от растерянности. – Я не покушалась. – Это ты так думаешь, – терпеливо продолжил объяснять мужчина. – А вот он думает иначе. Отсюда и реакция. Кроме того, ты – омега. От тебя пахнет одуряюще. Ты, для нас всех, как ходячий феромон. И Адрианс злиться еще сильнее. Отсюда и его поведение. Он пытается справиться с инстинктами, но у него плохо получается, потому что у него нет от тебя защиты. – Я не нападаю же на него, – пробормотала я растеряно. – Твой аромат говорит иначе, – ответил мужчина. – Ты делаешь это инстинктивно. Особенно сейчас, находясь в кругу самцов. Тебе необходимо закрепиться на новой территории, и ты пользуешься оружием, которое у тебя есть. – Но я не…, – попыталась я опять оправдаться, но Николас улыбнулся одними губами, и продолжил объяснять: – Твоя мать воспитывала тебя, как обычного человека, поэтому тебе будет очень тяжело, но я буду стараться сглаживать все углы, и в конце концов, надеюсь, что ты сможешь привыкнуть. Во-первых, я научу тебя не агрессировать так сильно, и понять, что мы тебе не враги, мы – твоя стая. Твои – самцы. Наша задача – тебя защищать. – Я не агрессирую! – с раздражением высказалась я. – Это инстинкты твоей просыпающейся сущности, Ева, – покачал головой мужчина. – Любая омега себя так ведет на новой незнакомой ей территории. Единственное оружие омеги – это афродизиаки и секс. Таким образом, ты пытаешься нас всех подавить. И с каждым днем всё сильнее и сильнее пахнешь. Но ты должна понять, что тебе не надо нас подавлять. И тогда мы все вместе научимся сосуществовать. Я в ответ лишь хмыкнула, и почему-то не сдержалась и добавила: – У меня всё равно нет выхода, теперь я – ваша омега. Николас повернул голову на бок, словно настоящее животное, и сказал: – Ты сказала это так, будто для тебя это приговор. – А разве нет? – зло выпалила я, сама не понимая, почему завожусь, вроде же совершенно спокойная была. – Нет, – покачал головой Николас. – Это не приговор. Это просто твоя суть и ничего больше. – Серьезно? Моя суть? – еще больше разозлилась я. – Быть безотказной подстилкой для любого самца – это и есть моя суть? Последние слова я уже проорала прямо в лицо Николасу, при этом умудрившись спрыгнуть с постели и подойти к нему впритык. В ответ он резко схватил меня, посадил к себе на руки, и прижал к своей груди. Я начала вырываться, даже пару раз его стукнула, а поняв, что ничего не получается, рассвирепела еще сильнее, и уже начала орать: – Отпусти! Отпусти меня, сейчас же! Но Николас держал и молчал. Я билась в его железных объятиях очень долго, даже кусала его и царапала, и, кажется, шипела. Пока, не выбившись из сил, обмякла и расплакалась от бессилия. Николас же продолжал держать меня на руках, гладил по голове и баюкал, как маленького ребенка. Даже, что-то успокаивающе шептал. И я не заметила, как уснула. А проснулась уже утром, в своей постели. Просто открыла глаза, чувствуя себя намного лучше. Сначала я решила, что мне всё приснилось, но затем, когда я увидела, что так и не сняла свой халат, и в нем уснула, то поняла, что нет. Эта безобразная истерика, что со мной случилась – была правдой. Боже, вот стыдобище, а…. Но долго посыпать голову пеплом я не стала. Ибо время уже поджимало. Сделав привычную зарядку, я размяла затекшие мышцы, и пожалела, что давно этого не делала. Мама говорила, что тело надо всегда держать в тонусе, тогда и сознание не будет так сильно шалить. И вот, расслабилась, и нате – безобразный срыв, за который мне теперь будет стыдно перед мужчиной. Но, что было, то было. Чего уж теперь…, и я отправилась умываться. На этот раз, я не стала врываться в ванную и сначала прислушалась к тому, что происходит за дверью. А затем и постучала. Мне никто не ответил, и вообще, кажется, оба мужчины находились в кухне или гостиной, судя по доносившемуся аромату еды из-за закрытой двери в другом конце коридора, и звукам музыки. Приоткрыв дверь ванной, через щелочку я убедилась, что никаких сюрпризов не будет, и пошла приводить себя в порядок. Порадовало то, что следов от вчерашней истерики почти не осталось. А темные круги под глазами – не в счет. Их замажу тоналкой. Приняла душ, почистила зубы, и улыбнувшись себе в зеркало, я отправилась делать дневной макияж и прическу. И вновь привычные действия меня успокоили. А еще очередное видео от любимой «бьюти блогерши». Своими шутками и иронией над собственной жизнью, она, как и всегда повысила мне настроение на целый день вперед. Мне нравилось примерять на себя образ Барби. Легкомысленная девушка, в розовом, почему бы и нет? Завила волосы в крупные локоны, распустила их по плечам, сделала не слишком яркий дневной Барби-макияж в розовом цвете, надела, пастельно розовые обтягивающие короткие брючки, белый топик, белые туфли на высоком каблуке, и взяв белую маленькую сумочку, в которую уместился телефон, зеркальце и помада, отправилась на кухню. Мужчины уже сидели за столом, и враз повернули головы. Я увидела на их лицах легкий шок, сменившийся восхищением, и победно улыбнувшись, прошла в кухню и поздоровалась, стараясь не смотреть ни на кого из них, и в то же время на обоих. Да, сегодня моей ширмой был образ легкомысленной девочки в розово-белом, но это могло спасти меня от серьезных разговоров. Съев свою порцию бекона с яичницей, запив всё это дело кофе и в который раз порадовавшись, что меня больше не пичкают овсянкой, я посмотрела с готовностью на мужчин. – Ну что, поехали? – спросила я их обоих. – Поехали, – ответил Николас, и в его взгляде я заметила понимание. Этот мужчина начинал меня бесить. Слишком уж сильно он был похож на моего психолога, которая умудрялась читать мои мысли, даже самые потаенные. Но она была посторонней для меня женщиной, да и встречалась я с ней всего пару раз в неделю, а Николас – совсем другое дело. Смущенно потупилась, и даже испугалась, что он решит продолжить вчерашний разговор. Но слава всем богам, Николас промолчал, и мужчины повезли меня к шаману. До шамана мы доехали без происшествий. Что меня несказанно порадовало. Медсестра, встретившая нас на входе, посмотрела на меня с легким удивлением, переходящим в раздражение. – Вообще-то тебе положена форма, милочка, – произнесла она ворчливым голосом. Я растеряно перевела взгляд на своих мужчин. – Надо, наверное, было заехать и купить? – спросила я их. – Не надо, – ответил за них медсестра, продолжая чему-то злиться, – всё есть, пойдем выдам, переоденешься. – Хорошо, – улыбнулась я, и последовала за фыркающей женщиной. Мужчины пошли поговорить о чем-то с шаманом, поэтому мы остались с его помощницей наедине, и когда я забирала у неё форму, она вдруг приблизилась, посмотрела мне в глаза, и зашипела, как злобная фурия: – Вздумаешь соблазнять моего Райфа – все глаза выцарапаю! Поняла, сучка крашеная! Я с легким недоумением посмотрела на неё и, нахмурившись, спросила: – Кто такой Райф? – Шаман! Так зовут шамана! И он – мой! Заруби себе это на носу! – процедила она сквозь зубы. А до меня вдруг дошло, что она – человек. Не знаю, как. Но я это поняла. Эта женщина – человек… невероятно. – Поняла, я спрашиваю? – подалась она вперед, наставив на меня угрожающе свой палец, как оружие. – Меня не интересует шаман, как мужчина, – ответила я, и почему-то не сдержалась и добавила: – У меня свой цвет волос, я их не крашу. – Ну да, конечно, а я – Наполеон, – с неменьшим раздражением, ответила она, – у тебя есть пятнадцать минут на переодевание. Поспеши, Райф не любит, когда опаздывают! Она развернулась и ушла, а я, постояв еще какое-то время, хмыкнула и начала переодеваться. После того, как переоделась и посмотрела на себя в зеркало, развеселилась. В форме медсестры я выглядела еще соблазнительнее, чем в своей обычной одежде, всё из-за того, что короткий халатик обтягивал мои формы, и еще и был полупрозрачным. А моё бесшовное нижнее белье, создавало ощущение, что под халатиком у меня вообще ничего нет. Хотелось, конечно, выйти так, и даже по-детски показать язык медсестре, но я не стала дурачиться. И переодевшись в свою одежду, просто сверху накинула халат, не став его даже застегивать. Надев туфли, я отправилась на поиски шамана. Он оказался в своем кабинете и явно о чем-то спорил с Николасом. Андрианс, как и всегда стоял в стороне и с напряжением следил за мужчинами. Стоило мне открыть дверь, как все они замолчали и посмотрели в мою сторону. – Ну что, мы договорились, или…, – спросил шаман. – Договорились, – недовольным тоном ответил Николас, и уже повернувшись ко мне, сказал: – Ева, мы приедем за тобой к обеду. Клинику не покидать, от Райфа не отходить ни на шаг. – Хорошо, поняла, – кивнула я. Мужчины ушли, а мы с шаманом остались наедине. Он задумчиво перевел на меня свой взгляд. – Чем займемся? – спросила я мужчину. – Пойдем, проведаем моих пациентов, а заодно проверим твои способности, – сказал он, хлопнув в ладони, и отправился к выходу. – У вас тут есть стационар? – удивилась я, потому что не видела никаких других людей в клинике. – Во второй части здания, – ответил мужчина. – И это дети. Последняя часть для меня была неожиданностью. Мы прошли до конца коридора, и мужчина уже собрался поднести карту к электронному замку, но перед этим зачем-то повернулся и посмотрев пристально на меня, сказал: – Будь добра, не удивляйся и веди себя естественно. В другой части здания центр для детей с ограниченными возможностями, все они сироты. Тебя я представлю, как свою временную помощницу. – Ладно, – оторопело выдохнула я, и зачем-то спросила: – Вам за них государство платит? – Нет, – ответил мужчина. – Это скорее я плачу государству, за то, что забираю этих детей. – Как это? – в шоке уставилась я на него. – Моя программа – официально считается экспериментальной. Поэтому я беру детей из детских домов, за деньги. – Вы над ними опыты делаете? – осипшим голосом спросила я. На что мужчина спокойно ответил: – Те, кому я плачу деньги, считают, что да. – А на самом деле? – прошептала я, чувствуя, как сдавило мне горло от спазма. – А на самом деле, ты сейчас увидишь, – ответил мужчина, и открыв дверь, пропустил меня вперед. Первое, что бросилось в глаза – это яркие краски. Ощущение было такое, будто я попала в детскую радужную страну. Стены были раскрашены очень ярко и красочно в разных героев мультфильмов. Кругом стояли клумбы с живыми цветами, куча разных уголков с детскими диванчиками и креслами в виде кошечек, попугаев, слоников и других животных. По среди стоял небольшой круглый бассейн с мягкими игрушками, и горкой, с помощью которой дети, могли прыгать в этот самый бассейн. В разных частях помещения я заметила столики с конструкторами, и прочими детскими развивающими игрушками. – Сейчас все дети завтракают, потом будут играть. За ними присматривают специально отобранные мною оборотни – женщины. Они намного четче ощущают изменение поведения детей. Людям я не доверяю. – А как же ваша медсестра? – не удержалась я от вопроса. На что шаман пожал плечами: – Девочка попала ко мне еще в детском возрасте, я не мог её бросить, потому что пообещал её приемному отцу. – Она уже давно не девочка, – ответила я на автомате, продолжая во все глаза рассматривать комнату моей мечты, и заметив то, что канючила у мамы несколько лет, не сдержавшись, воскликнула: – Боже, это настоящий детский магазин? – Тут их несколько, чтобы дети не ссорились, и могли спокойно играть во всё, что душа пожелает. С рождения они были лишены не только возможности нормально ходить, слышать, видеть, но и элементарных игрушек. Поэтому я решила приобрести для них как можно больше. Чтобы они не чувствовали хотя бы в этом ограничений. – Сколько у вас детей? – оглядываясь по сторонам, поинтересовалась я. – Не так много, как мне хотелось бы, – печально вздохнул мужчина. – Всего десять человек. Программу я открыл всего два года назад. Но, с другой стороны, это даже хорошо, как оказалось, не все люди алчны, и есть те, которые готовы встать грудью за своих детей, даже, если они им не родные. – А эти десять? – спросила я. – А вот их я забрал у очень нехороших людей, – хмуро ответил мужчина. – Но можешь не переживать, они уже не занимают свои должности. – Почему вы этим занимаетесь? – посмотрела я ему пристально в глаза. – Потому что могу, – спокойно ответил мужчина, и я не почувствовала в нем фальши. И это был такой простой ответ на один из, казалось бы, самых сложных вопросов – «Потому что могу». Не было никакой прочувственной речи, о какой-то либо великой цели, просто он мог это сделать и поэтому делал. Всё. Прозвенел мелодичный звон, и я услышала детские голоса, и быстрый топот маленьких ножек. Открылись двустворчатые двери с другой стороны, и малыши начали выходить. Моё сердце сжалось, когда я увидела пару ребятишек на колясках, остальные же шли своими ножками. Но не все могли видеть. Вместе с детьми вышли трое оборотней – женщин. Я сразу ощутила их звериную ауру, но мне показалась она на удивление не враждебной, и какой-то знакомой. – Омеги? – в шоке, спустя несколько мгновений, спросила я вслух. – Они самые, – ответил мужчина, и улыбнувшись, расставил руки в разные стороны, когда дети, заметив его, побежали с улыбками на лице и счастливыми возгласами: «Дядя Райф!», обниматься. В этот момент я окончательно растерялась, даже не представляя, как реагировать на женщин – омег. Вопросов в моей голове было очень много, но сейчас дети так громко гомонили, и каждый на перебой пытался обнять за ноги шамана, и рассказать ему что-то, что я не представляла, когда смогу их задать. Заметила в стороне стоящую девочку лет пяти. Она спряталась за колонной, и с завистью выглядывала оттуда на кучку из детей, облепивших шамана. Но подходить не решалась. Я решила подойти ближе, но малышка кинулась от меня бежать. – Это Мая, она у нас стеснительная, и к новеньким всегда относится с опаской, – подошла ко мне одна из девушек, и приветливо улыбнувшись, добавила: – Меня Света зовут, а тебя, как? – Ева, – ответила я, и тоже не сдержавшись, улыбнулась. Просто тяжело было не улыбнуться ей в ответ. Казалось, будто девушка источает внутренний свет и дружелюбие. – Добро пожаловать в наш коллектив, Ева, надеюсь мы сработаемся, – сказала еще одна из девушек, она подошла ближе, и представилась: – Меня зову Маша. – А меня Катя, – ответила третья, и добавила: – Хорошо, что Райф прислушался, и взял еще одну помощницу, а то мы тут зашиваемся уже. – Она будет работать, только до обеда, и временно, – ответил шаман, – подходя к нам ближе, и держа на руках милого карапуза лет шести. А я заметила, что у ребенка, что-то не так было с ногами. Кажется, это были протезы! Кое-как сглотнув комок в горле, я через силу улыбнулась и посмотрев на ребенка, протянула ему руку: – Привет, меня Ева зовут, я буду помогать дядей Райфу, а тебя как зовут? Малыш, серьезно кивнул, взял мою руку, в крепкий захват, будто взрослый, и ответил: – Я – Костя.