8 глава

– Ну как тебе тут? – спросил меня шаман, когда детей забрали девочки играть. Я заметила, что каждая курировала свою кучку, и активно чем-то занималась с ребятишками, а потом до меня дошло, что они их обучали письму и счету, но всё преподносилось в качестве игры. Ну, в принципе, правильно, детям скоро в школу, и, наверное, пора им уже начинать активно развиваться в этом направлении. – Не знаю, – пожала я плечами, и добавила: – Даже не представляю, как этих детей можно вылечить? Ноги и руки, или новые глаза ведь не отрастить? И да, почему у некоторых протезы есть, а у парочки детей, пока нет? – Я забрал двух мальчиков всего два месяца назад. Протезы почти готовы, через пару недель будем примерять, – ответил шаман, пристально смотря мне в глаза. – И да, для настоящих ведьм нет ничего невозможного. – Они могут даже конечности отращивать? – в шоке уставилась я на мужчину. – Могут, – уверенно кивнул он. – И я слышал лично об одном таком случае. Хотя обычно ведьмы очень скрытны, и запрещают своим пациентам распространяться о том, как и кто их лечил, однако, тот кто мне об этом поведал, мой близкий родственник. – Почему же вы не обратитесь к той ведьме? – Её уже давно нет в живых, – вздохнул Райф, – так бы я конечно к ней обратился. – А к другим ведьмам? Вы же говорили, что у них есть какой-то ковен? – Обращался, деньги предлагал, но они отказали, – ответил мужчина. – Может, потому что не умеют? – предположила я. – Умеют, – я заметила нотки раздражения в его голосе. – Но принципиально не хотят помогать. – Почему? – не поняла я. – Ведьмы по большей части ненавидят людей, особенно те, что из ковена. Они еще помнят, чем люди платили им за помощь в средние века. – Ого, – присвистнула я. – Эти ведьмы до сих пор живы? – Не все, но некоторые. И они запрещают всем своим ученицам помогать людям. Порча, или что-то гадкое – без проблем. А лечение – нет. Даже за огромные деньги. Есть ведьмы, не из ковена, но они обычно живут скрытно, и их невозможно найти. Могут иногда помогать людям, но очень редко, и только если уверены, что люди никому не проболтаются. – А как же все эти… кто лечит? Всякие экстрасенсы и прочие? – Либо шарлатаны, либо с каплей силы. Они уж точно не способны вернуть конечности. Так, лишь небольшие недуги вылечить. – И вы думаете, что я способна? – с опаской спросила я. – Уверен, что способна, – ответил мужчина. – Ты смогла удержать душу одного из своих альф, вывела яд из его организма. А уж поверь мне, я сталкивался с подобными ранениями. Оборотни не выживают после них. – Может им просто никто первую помощь не оказывал? Я же именно это сделала? – попробовала я возразить, продолжая не верить в свои способности. – Оказывали, – хмыкнул шаман. – Но спасти не удавалось даже мне. А ты – смогла. Значит и вернуть детям их конечности сможешь. И заодно будет на ком потренироваться. Я поморщилась от такой формулировки. – Звучит отвратительно. Они же не крысы лабораторные… – Они не крысы, они – дети, нуждающиеся в нормальной жизни, – спокойным тоном голоса ответил мужчина. – А ты нуждаешься в раскрытии своих способностей. Ты поможешь им, они помогут тебе. – А если я сделаю хуже? – Я буду контролировать, и если замечу, что, что-то пойдет не так, то сразу же тебя остановлю. Мне осталось лишь недовольно поджать губы. Затея выглядела фантастической. Одно дело, когда Адрианс был ранен и истекал у меня на глазах кровью, а я всего лишь оказала ему помощь, которой меня научили, и совсем другое – это дети. – И когда мы начнем? – спросила я. – Когда захочешь, и поймешь, что готова. Можешь побыть среди детей, пообщаться с ними, или просто понаблюдать. Какой-то особой методики я не могу тебе предложить. Ты – ведьма. Решать тебе. Была бы шаманом, я бы помог. Но вы владеете совсем другой силой. Я с шумом выдохнула. – Может быть у вас есть взрослые пациенты? С ними, наверное, будет проще? – Если появятся, я тебя обязательно позову, – ответил шаман. – Но на данный момент таких нет. А теперь осваивайся тут, а мне надо поработать в кабинете. Бумажную работу никто не отменял. Он развернулся и ушел, а я осталась, не представляя с чего начать. Какое-то время в растерянности смотрела на закрывшуюся дверь, а затем услышала голос Светы. – Ева, идем с нами гулять? Поможешь с неходячими малышами? – Да-да, – закивала я торопливо, и добавила: – Только объясните, что мне делать? – Да ничего особенного, – улыбнулась девушка. – Просто коляску выкатить, и всё. Я заметила серьезный взгляд Кости, которого мне и вручили опекать, и постаралась улыбнуться. В ответ же улыбки не заметила. Да уж, эти дети улыбаться совсем не умеют. И это было так непривычно… Я, конечно, в своей жизни не много с детьми общалась, но тех, что видела в школе, или братьев и сестёр подруг было достаточно для того, чтобы понять, что они очень неугомонные, общительные и веселые. Конечно, если не капризничают. А эти же ведут себя, как взрослые. Хотя совсем еще маленькие. Я пыталась поговорить с ребенком, но на контакт он почти не шел. На вопросы отвечал односложно и явно мне не доверял. Лишь когда я спросила про протезы, он нахмурился, и ответил более развернуто: – Петька ныл, что они чешутся, но сейчас вон как бегает. Врал, поди. – Может быть, – я пожала плечами. Сама я сидела рядом на скамейке, а мальчик – в кресле, и с завистью смотрел на бегающих ребятишек. Потом ко мне подошла Света, и помогла перенести Костю в песочницу. А мне предложила отойти и поболтать. – Расскажи, почему вы тут работаете? И почему, только омеги? – решила я задать самый важный для меня вопрос. – Ну во-первых, у нас у всех специальность – это воспитательницы плюс еще и медсестры, – пожала плечами девушка. – Да и вообще, захотелось помочь. Почему бы и нет? – А ваши альфы, разве разрешают вам? – удивилась я. – Да разве посмели бы они запретить нам? – она с удивлением, и даже возмущением, посмотрела на меня. – Или ты позволяешь своему альфе тебе, что-то запрещать? – Нет, – покачала я головой. – Просто я думала, что омеги без разрешения альф, не имеют права…, – с каждым словом, под удивленным взглядом девушки, мне почему-то становилось неловко из-за своих высказываний, и под конец я совсем стушевалась. А затем всё же попыталась оправдаться: – Меня запечатали в детстве. Мама. Она не хотела, чтобы я была омегой. Увезла из стаи. И я помню одну из наших омег. У неё даже ребенка отобрали и отдали на воспитание в другую семью. И вообще к ней относились очень плохо… – Что? Да как она позволила? Ребенка? Отобрать? Это что за нонсенс такой? – возмущенно почти закричала на меня девушка, но заметив удивленные взгляды ребятишек, тут же сменила тон, отводя меня подальше, взяв под руку. – Но это был приказ альфы, разве могла она его нарушить? – попыталась я её оправдать, вспоминая, как она плакала и убивалась. – Я не понимаю, – покачала головой девушка. – Толи ты что-то путаешь, толи это была не омега, а… я не знаю даже, может просто обычная самка из стаи, которая плохо заботилась о предыдущем потомстве, и альфа забрал у неё новое? – Но это же альфа, ему не отказывают, – пробовала я настоять на своем. – Да, альфам не отказывают, – ответила девушка, серьезно смотря на меня. – Но ни один альфа не в состоянии отказать омеге. – В смысле? – не поняла я. – Они же сильнее физически. – И что? – хмыкнула девушка. – В том и сила омег. Никто не посмеет напасть на омегу физически. Инстинкты не позволят ни одному волку или волчице из стаи это сделать. – Да? – удивленно захлопала я ресницами. – Да, – кивнула она. – Поэтому я не знаю, что ты видела в детстве. Но точно не то, что думаешь. Либо ваша омега та еще, – Света скривилась, и явно хотела высказаться не очень хорошо, но затем всё же, решила, что не стоит это делать, и продолжила: – Знавала я таких омег, которые были теми еще заразами. Многие из нас, пользуются своими силами порой в не самых добрых побуждениях. И тогда вся стая начинает страдать. У меня тетка такая была. Хорошо, что померла. Случайно правда, но знаешь, там вся стая выдохнула от облегчения. Ибо выгнать – не имеют право, а жить с ней на одной территории – та еще морока. Мама говорила мне, что она вампирша энергетическая. Ей нравилось вызывать эмоции, совершенно любые. И она готова была сделать для этого что угодно. Часто в стае из-за неё был раздор. Пара самцов даже подрались из-за неё, и один другого убил. А она потом посмеивалась ходила. Не берусь, конечно, утверждать о той омеге, которую ты видела, что она такая же… Но я могу тебе со стопроцентной уверенностью сказать, что ни один член стаи не способен обидеть физически омегу и в чем-то ей отказать. Я растеряно смотрела на Свету, пытаясь уложить в голове всю ту информацию, которую рассказала мне она, ту, что помнила из детства, и ту, что поведали мне мои альфы. – Подожди, но омега же стоит на самом последнем месте в иерархии и обязана подчиняться всем, кто выше? – Само-собой, – усмехнулась девушка, смотря на меня лукаво. – И это так и есть, потому что мы – омеги, не способны работать физически, сама видишь, мы очень хрупкие. – Она подняла свою тоненькую ручку, и обвела свою фигуру. – Мы также не можем охранять стаю от внешних врагов, наши звери даже в обороте слишком для этого слабые. Мы очень эмоциональные, чтобы выполнять работу бет. А в их задачу входит быть бесстрастными советчиками для альфы. И конечно же у нас нет силы альфы, чтобы сплачивать всю стаю и поддерживать в ней порядок. Больше того, мы, порой, без помощи альфы, даже обратиться не можем. Поэтому да, мы находимся в стае на самой низкой ступени. И должны подчиняться решениям более сильных сородичей. Ибо их решения всегда продиктованы заботой. Я скептически посмотрела на девушку. – Именно заботой, – с нажимом повторила она, явно злясь на моё взгляд. – Потому что любой член стаи, знает о нашей хрупкости и будет защищать. И мы омеги знаем это с детства. И если альфа, или любой член стаи отдает четкие приказы, то мы обязаны подчиниться без промедления. – Я так не могу, – покачала я головой. – Можешь, – уверенно кивнула она. – Главное это для себя понять и принять. – Слепо подчиняться приказам? А если ты поймешь, что приказ не верный и ведет к плохим последствиям? – Такого не случится, – покачала головой Света. – Ни один альфа не станет вредить омеге. – Ну а всё-таки? Мало ли, какие ситуации случаются. Может быть, альфу ввели в заблуждение? Такое ведь может произойти. Света устало вздохнула. – Мне трудно в это представить. Альфу невозможно ввести в заблуждение. На то он и альфа. – Ну а всё-таки? – решила допытаться я. – Я сильно сомневаюсь, что такая ситуация возможна, – поморщилась она, – но раз ты настаиваешь… Можно попробовать надавить своей силой. – Как? – растеряно спросила я. – Вся сила в нашей хрупкости. А еще в ауре, которую мы распространяем. Только твоя аура слишком агрессивная, ты видимо, даже не замечаешь за собой, – покачала она головой. – Нельзя так жестко действовать. Нужно быть мягче. – Что значит агрессивная? – решила уточнить я, вспомнив, что Николас мне тоже об этом говорил. Света на мгновение задумчиво нахмурилась, а затем прикрыла глаза, и начала принюхиваться, как настоящее животное. Её черты лица заострились, и сейчас она меньше всего стала похожа на человека. Я уж решила, что она сейчас вообще обращаться начнет, но вместо этого девушка медленно заговорила: – Похоже на желание. Ты источаешь сильное желание секса. Настолько сильное, что оно кажется агрессивным. Она открыла глаза, и повернув голову на бок, как настоящий зверь, добавила: – Тебе надо что-то с этим срочно делать, иначе ты сама можешь пострадать. Другие члены твоей стаи, конечно, обязаны инстинктивно о тебе заботиться, но когда омега источает желание секса, они могут не удержаться и сделать то, чего ты от них просишь. Но им может так сильно снести крышу, что они будут очень грубыми. Конечно, если ты любишь грубый секс, то… – Нет, – открестилась я, и даже головой замотала из стороны в сторону. – Тогда учись контролировать свои инстинкты, – пожала плечами Света. – Как? Я не умею, – вздохнула я. – Моя печать полностью не ушла, как сказал Райф. Она снялась лишь наполовину. Я даже обратиться не могу. А снять полностью он её не смог. – Даа, – протянула девушка озадачено, – это проблема. Обычно омеги учатся контролю с детства. Нас обучают наши матери или другие омеги из стаи. Я, конечно, могу показать тебе несколько практик, но я даже не знаю, получится ли тебе их использовать при твоей проблеме. – Я буду благодарна за любую помощь, – выдохнула я, заглядывая девушке в глаза. Ничего необычного Света мне не показала. Это были всего лишь медитативные практики, как в йоге. – Мне мама с детства это показывала и заставляла каждый день заниматься, – сказала я, когда Света закончила мне объяснять. – Ну вот, – улыбнулась она, – оказывается мама тебя готовила. Значит тяжело тебе не будет. Повторяй эти практики утром, в обед и вечером. Уделяй им по пятнадцать минут, и по идее они должны сработать. – Думаешь, она меня готовила? – переспросила я. – Конечно, а иначе зачем бы тебе это показывать? – Но зачем она меня запечатала, тогда, ничего не понимаю, – пробормотала я себе под нос. – Я не знаю, об этом только она тебе может рассказать, – Света развела руки в стороны. – Спасибо, – поблагодарила я её от всей души, не став говорить, что мамы больше нет. – Этот разговор был очень важен для меня. – Обращайся, – ответила она. – Я готова отвечать на любые твои вопросы, пока не занимаюсь с детьми. Но сейчас, надо будет вести их на полдник, так что идем, поможешь нам. Мы обе вернулись на детскую площадку, но пока шли, я обратила внимания, на неучтенного шпиона. Та же девчушка, что ранее выглядывала из-за колонны, оказывается всё это время следила за нами. Я взяла Свету осторожно за руку и кивнув в сторону маленькой шпионки, тихо спросила: – Это же Мая? Она всё это время за нами следила? – Есть такое, – хмыкнула девушка. – Ты ей понравилась. – С чего ты взяла? – приподняла я брови. – Обычно она не настолько любопытна. Мая! – последнее было адресовано уже не мне, а юной шпионке. – Идем на полдник. Девочка тут же юркнула куда-то в кусты. – Ой, куда она? – я уже хотела за ней побежать, но Света меня тормознула, придержав за руку. – Не надо, она сама присоединиться ко всем детям, но позже. Мая у нас особенная – она аутистка. Способна решать сложные математические или логически задачи, а вот с социальной адаптаций у неё беда. Поэтому догонять её, и заставлять, что-то делать – бесполезно. Это может вызвать у девочки серьезный нервный стресс. А так, она меня услышала, и сама, когда надо появится. Я заметила, как девушки организовано собрали всех ребятишек, выстроив их по двое, и взявшись за поручни коляски, в которую мы со Светой посадили Костю, покатила её за остальными детьми. А Мая действительно появилась в самом конце, юркнув в распахнутые двери столовой. Я обратила внимание, что дворик был защищен со всех сторон самим зданием, построенным буквой «П», большим палисадником, и плотным забором. Посторонние сюда явно не смогли бы даже одним глазком заглянуть. Максимум услышать детский смех. Сначала надо было проконтролировать, чтобы все ребятишки, как следует помыли руки, и грязные мордашки, и только затем, кормить полдником. Я исподволь наблюдала за Маей, она руки и лицо мыла очень тщательно, даже намного лучше, чем остальные дети. Необычная девочка… На полдник всем малышам давали по стакану питьевого йогурта и небольшой булочке. Я думала, что дети не захотят есть или начнут вредничать, как это делали сестры или братья моих подруг, но на моё удивление, они съели абсолютно всё, что им выдали. А некоторые и добавки попросили. Да уж, эти ребятишки очень сильно отличаются от обычных детей. Мне тоже достался стакан йогурта, который оказался персиковым, и сдобная булочка. После полдника мы вновь пошли гулять. На этот раз девушки уже плотнее занялись детьми и поэтому поговорить с кем-то из омег я не могла, лишь смотреть со стороны. Я настолько засмотрелась на то, как мальчики перекидывают друг другу мяч, что не ожидала «нападения». А оно произошло. Мая кинула в меня жука, и рванула бежать. Я еле сдержалась, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. – Мая! Ты что творишь? – крикнула Катя, заметив, что девочка в меня что-то бросила. Но её уже и след простыл. Мая явно затаилась где-то в кустах. – Да ладно, это всего лишь жучок, – хмыкнула я, показывая на бедолагу, лежащего на скамейке, куда я его стряхнула от страха. Жук замер, и почему-то не пытался сбежать. Наверное, сам испугался. – Странно, – нахмурилась девушка. – На неё это не похоже. Мая у нас наоборот обожает всякую живность, и даже боится на муравьёв наступать, не то, что жуками кидаться. – Может это что-то вроде любопытства? – пожала я плечами, не представляя, как еще трактовать поступок девочки. – Наверное, – ответила омега. – Но, если что, будь на стороже. Дети иногда бывают агрессивными, хотя в Мае я это не замечала, но мало ли… Лучше сразу это пресечь. – Да, конечно, – закивала я. Катя вернулась к своим обязанностям, а я, обратно сев на лавку, осмотрелась по сторонам. Девочки больше не было видно. Глянула на жучка, но тот, так и сидел, не двигаясь. Умер, что ли? Я нашла маленькую палочку, и осторожно подтолкнула его, и заметила, что он двинулся, но как-то слишком вяло. Не знаю, что на меня нашло, но стало жаль кроху. Жил себе не тужил, и вот ребенок из любопытства его схватил, кинул в кого-то, и скорее всего повредил лапки. Я перевернула осторожно жука на спину, и заметила, что да, действительно жучок вяло шевелил лишь одной лапкой, остальные же были неподвижны. А мне в голову пришла неожиданная идея. Я воровато осмотрелась, и поняв, что никто из девушек не обращает на меня внимания, как и из детей, осторожно взяла паучка в руку, положила на ладонь, накрыла второй рукой, закрыла глаза и что есть сил пожелала, чтобы жучок вылечился. Спустя несколько мгновений убрала руку, а паучок рванул бежать. Я опустила свою ладонь на землю, и он тут же сполз с неё, и ринулся по своим делам, затерявшись где-то в траве. Я же, как завороженная продолжала смотреть на траву. Неужели я его вылечила, или он просто пришел в себя? Внутренне, я никак не ощутила, что поделилась с ним энергией или что-то типа того. Ни усталости, ни какой-нибудь боли. Спать тоже не хотелось. «Скорее всего это было совпадение», – решила я для себя и потеряв интерес к жучку, я попробовала вспомнить детство, чтобы помедитировать. Помню, как тяжело мне было этим заниматься. Хотелось бегать, прыгать и скакать, а мама вечно нудила над душой, и заставляла садиться, закрывать глаза, убирать все мысли из головы, и вообще не о чем не думать. Легче сказать, чем сделать. Особенно тут, где жучками всякими кидаются. К обеду, когда детей уложили спать, и за мной пришел Райф, я так и не смогла помедитировать, зато ближе познакомилась с некоторыми детьми, а также с их расписанием. – Ну как общие впечатления? – спросил меня шаман. Мы сидели в его кабинете. – Узнала много нового об омегах, – ответила я. – Да, я просил девочек помочь тебе освоиться, – сказал мужчина. – Но ты же поняла, что я не об этом. Меня интересует вопрос о твоих способностях. – Пока ничего, – развела я руки в стороны. Про жучка упоминать естественно не стала, потому что мне показалось это глупым. – Что ж, – вздохнул Райф, – от первого дня я ничего особенного и не ожидал. – Да, я в общем-то тоже, – пожала я плечами. – Твои мужчины подъедут за тобой через пять минут, можешь пока сходить переодеться. – Ага, – ответила я, и отправилась в раздевалку, стараясь не думать о фразе «твои мужчины». Как-то дико она для меня прозвучала, причем совершенно обыденным тоном. Медсестра, опять одарила меня очередным взглядом «он мой, сучка», но я даже заострять на этом внимания не стала. Это уж точно не моё дело. Адрианс с Николасом подъехали четко по времени, и когда я вышла в коридор, то мужчины уже меня там дожидались. – Привет, – улыбнулась я им обоим одновременно. – Привет, как день прошел? – спросил Николас, а Адрианс, как и всегда промолчал. – Познакомилась с пациентами, – пожала я плечами, не став рассказывать подробности общения со Светой. – Тогда поехали домой – обедать и тебе надо отдохнуть. – Да я не устала вообще-то, – пробормотала я. – Ева, ты опять за своё? – недобро прищурился Николас, а я уже хотела опять возмутиться, но вспомнив наставления Светы, прикусила язык. Может она и права, и стоит попробовать другую тактику. И раздвинув губы в улыбке, я ответила: – Нет, что ты, Ник, ты прав, я и правда устала. Мужчина даже брови приподнял от удивления. Кажется, он уже настроился на то, чтобы со мной опять начать ругаться, но я его явно удивила. И чтобы не заострять на этом внимания, я добавила: – Ну что едем домой? Или вы хотели к Райфу зайти? – Едем, – хмыкнул Николас, а Адрианс уже пошел к выходу. Я ухватилась за локоть старшего брата и пошла вслед за ним. До дома мы добрались без происшествий. Затем пообедали вкусным обедом, во время которого Николас пытался вытянуть детали из моего пребывания у Райфа. Рассказала в общих чертах о том, что познакомилась с детьми и о том, что шаман надеется, что я смогу их лечить. А еще о том, что у него работают три омеги. На что Николас лишь пожал плечами ни став никак комментировать эти моменты. Адрианс, как обычно отмалчивался и делал вид, что его всё это не интересует. После обеда я отправилась в свою комнату, и что самое странное, действительно ощутила усталость. Решила прилечь, и не заметила, как заснула. А проснулась от женского хохота в коридоре и мужских приглушенных голосов.