Глава 17

Я не спешила входить в комнату Яна. Так и стояла возле запертой двери в нерешительности. В голове царила звенящая пустота. И только учебник по высшей математике, находящийся в руках, словно единственная реальная вещь напоминал мне, что я здесь делаю.

- Я всего лишь разберу с ним пару интегралов и уйду, – успокаивала себя вслух. – Родители дома. Вряд ли он позволит себе что-то лишнее.

Последний раз вдохнув полной грудью, занесла руку, чтобы постучать, но она так и зависла в воздухе, не достигнув цели. Из комнаты Яна донеслась тихая мелодия. Нежная и одновременно грустная. Перебор по гитарным струнам с самых первых нот отозвался где-то в глубине моей души, заставив сердце биться чаще.

Не знала, что Соколов умеет играть на гитаре. Он не похож на творческого человека. Вот совсем. Цифры, сухой расчёт – это да, это про него. Но не музыка…

Так я думала. Вот только реальность с каждым днём преподносила мне всё больше сюрпризов.

Я всё-таки постучала. Мелодия резко оборвалась. С той стороны двери послышались приглушенные шаги.

- Могла не стучаться, я ведь жду тебя. – Братец пропустил меня внутрь, предварительно окинув темным взглядом с ног до головы.

- Мало ли чем ты можешь здесь заниматься, уж лучше постучать. – произнесла я, делая вид, что не слышала никакой мелодии. Вот только глаза сами собой зацепились за черный гитарный риф, предательски выглядывающий из-за подлокотника кресла.

Видимо, Соколов поспешно спрятал её в первое попавшееся место, оказавшееся не таким удачным для сокрытия от чужих глаз. И он это понял, заметив, куда я смотрю.

- Играешь на гитаре?

Вопрос сам собой сорвался с губ, хотя я четко пообещала себе не интересоваться жизнью Яна даже под дулом пистолета. Потому что чем больше мы узнавали друг о друге, тем ближе становились. А это не нужно ни мне, ни ему.

Вот только всё происходило с точностью да наоборот.

- Временами. – сухо ответил парень, намекая, что не желает продолжать разговор на эту тему.

- Учился в музыкальной школе? – моё упрямство взяло верх, и лишь почуяв нежелание Яна распространяться о своих увлечениях, захотелось надавить на него. Вытрясти всю душу.

- Нет. – Соколов поджал губы и вызывающе взглянул на меня с высоты своего роста. Скрестив руки на груди, склонил голову на бок. – А ты с какой целью интересуешься?

- Да так, - пожала плечами, будто мне на самом деле глубоко безразлично. Хотя это было совсем не так. – Банальное любопытство. Я отучилась в музыкальной школе. Владею несколькими инструментами. Стало интересно.

Ян недоверчиво нахмурился.

- Я ни разу не слышал, чтобы ты играла на чём-нибудь.

- К сожалению, у нас с мамой не было лишних денег, чтобы я могла приобрести себе какой-либо инструмент. – я старалась говорить бесстрастно, но мой голос предательски дрогнул в конце. – Поэтому играла я только в музыкальной школе. Порой засиживалась допоздна, чтобы сделать домашнее задание. – на моих губах появилась ностальгическая улыбка.

- Значит, ты у нас дипломированный музыкант? – ухмыльнулся Ян, но без прежней издёвки. Пройдя мимо меня, стоявшей посреди комнаты, он удобно устроился в том же кресле, в котором играл на гитаре до того, как я пришла. – И какой инструмент предпочитает моя ведьма? – в черных омутах плясали чертики.

Моя ведьма… Моя…

В голове эхом засела его фраза. А в груди всё предательски затрепетало. И хотя я старалась подавить в себе это чувство, оно всё равно прорывалось сквозь нежелание признавать то, что мне льстило внимание Соколова.

- Фортепиано. Я мечтала выступать на большой сцене. Петь… - я замолчала и отвела глаза в сторону. – Но это всего лишь детские мечты. – хмыкнув, я прижала к себе книгу по вышмату, желая хоть как-то защитить своё слишком открытое и доверчивое сердце.

- Знаешь, Ева, - внезапно серьезно начал Ян, - ты своё упорство направляешь не в то русло. С твоим характером можно многого добиться. И если ты мечтаешь стать музыкантом и играть на сцене, то всё в твоих руках.

Я вскинулась, не веря своим ушам. Слова Соколова действовали на меня, словно тонизирующее средство. Они воодушевляли, придавали сил. Особенно, когда он говорил вот таким вот уверенным голосом. Так, будто нет ничего невозможного. Будто достичь какой-то цели для меня – это пустяк. И нужно всего лишь немного усилий и желания.

- Я не могу себе этого позволить, - тихо ответила ему.

- Почему? – натурально возмутился Ян. – Вы со своей матерью больше не будете ни в чём нуждаться. Отец обеспечит вас всем, чем только пожелаете. Тебе больше не нужно учиться на ту специальность, которую ты выбрала только ради того, чтобы прилично зарабатывать. – фыркнул он, смотря на меня исподлобья.

- А как же ты? Я не могу надеяться на твоего отца. Неизвестно, что будет завтра.

Я задавила в себе то пугающее чувство всемогущества, которым пытался меня заразить Ян. Это точно плохо кончится. Это уже ничем хорошим не пахнет – связь с ним. И последствия на лицо…

- Причем тут я? - непонимающе переспросил меня брюнет.

- Ты – самый первый противник отношений наших родителей. И если твои усилия увенчаются успехом, то мы с мамой вернемся к той жизни, которой жили, пока она не встретила Николая Владимировича. Так что я лучше буду надеяться только на себя и свои силы.

Ян, выслушав меня, замолчал. Смотрел на меня пронизывающе. Задумчиво. Словно пытался выудить из меня правду – вру я или нет.

- Можешь расслабиться, ведьмочка, - опершись ладонями о подлокотники, он резко поднялся, - я больше не собираюсь вставлять вам палки в колеса. Похоже, что мой старик и вправду влюблен в твою маму. И это… взаимно. – нехотя признался он, немного скривившись.

А я потеряла дар речи, неприлично раскрыв рот от удивления.

И пока я таращилась на брюнета, который выбил у меня почву из-под ног своими словами, он успел приблизиться ко мне на расстояние одного шага. Забрав у меня книгу по вышмату, он пролистал её своими тонкими, как у музыканта, пальцами, и, открыв на нужной главе, положил её на рабочий стол.

- Садись, - кивнул он, включая настенную лампу, потому что за окном давно стемнело. – Давай начнём уже, а то не успеем закончить до того, как часы пробьют окончание детского времени. – хмыкнул он, кивая подбородком на свободный стул, находившийся возле стола.

Я, словно сомнамбула, прошла вперед и послушно уселась за рабочее место. Ян оперся одной рукой о спинку стула, а второй начал указывать на формулы, объясняя мне значение каждой производной и что нужно делать, чтобы вычислить их.

Но, как я ни старалась, не могла уловить смысл. Информация влетала в одно ухо, а из другого - вылетала. Всё, о чём я думала, - это о том, что сегодня до ужаса странный день. Что Ян не мог так просто сдаться, оставив цель вытурить нас с матерью из своего дома. Не мог так просто уступить мне и промолчать, не сказав маме о том, что случилось вчера.

Ещё и жар, исходивший от его тела, волновал меня не на шутку. Каждое его движение сопровождалось прикосновением к моей спине. И, не знаю, замечал ли Соколов это, или же специально касался меня, будто невзначай, но я ощущала себя странно. Мне даже дышать было тяжело. Не то, что сосредоточиться на злосчастной математике.

Да что вообще происходит?!

- Эй, ведьма, - строго пробасили над ухом, - ты меня вообще слушаешь?

Я отрицательно покачала головой, признаваясь, что ни черта не слушала.

Ян театрально громко простонал, вскинув голову к потолку, и накрыл лицо рукой. С силой потерев его, он внезапно резко развернул стул, на котором я сидела, к себе.

Мы оказались лицом к лицу. Брюнет выразительно посмотрел на меня с заявкой на претензию.

- Ты издеваешься? Я для кого тут распинаюсь?

Я ответила не сразу. Его аромат щекотал ноздри. Проникал в легкие. Туманил и без того рассеянный разум. Сердце колотилось, словно сумасшедшее.

Не понимая, что делаю, словно во сне, я протянула руку к лицу Яна и положила ладонь на его щеку. Его зрачки расширились, чуть ли не полностью заполняя и без того темную радужку. Парень тяжело задышал, выдавая, что мои прикосновения волнуют его не меньше.

- Почему?

Всего одно слово. Простой вопрос. Но такой значимый для меня. От его ответа зависело многое. Если не сказать, что всё.

Каким-то чудом парень понял, про что я спрашиваю. Его ответ был едва различимым шёпотом.

Шёпотом, который я никогда не забуду.

- Потому что ты мне нравишься, Ева. И мне плевать, что это: чары или твои игры, или это я сам схожу с ума, - но с сегодняшнего дня ты принадлежишь мне, ведьмочка. Ты моя.

Я застыла, ошарашено глядя на Яна снизу вверх. Мои глаза со стороны, вероятно, выглядели размером с небольшие блюдца. Я забыла, как дышать. Пространство вокруг сузилось до одного Соколова, который сейчас смотрел на меня, как на кого-то важного. Близкого.

Я боялась обмануться. Боялась довериться ему. Поверить в эти красивые слова, что патокой лились из его уст. Боялась утонуть в бездонном черном омуте глаз, что так невыносимо смотрели на меня. Испытующе, будто проверяя на прочность мою выдержку.

Присев на корточки у моих ног, Ян внезапно переместил свои руки на мои бедра. Его дыхание было рванным и глубоким, но он не отводил взгляда от моего лица. Пальцы брюнета, коснувшиеся обнаженной кожи, пронзили током. А когда они начали медленное движение вверх, к краю юбки, я заново научилась дышать, делая резкий, шумный вдох, сквозь стиснутые зубы.

- Ян, что ты…

Сердце тарахтело где-то в горле. Я задыхалась. Воздуха не хватало, дыхание перехватывало, лишая кислорода, который, наверняка, отрезвил бы меня. Вид парня, сидящего у моих ног и смотрящего на меня теперь снизу вверх, был до ужаса порочен. Черные глаза источали обжигающий жар, который чувствовался даже на расстоянии. Был осязаемым, как если бы он касался меня им.

Тем временем, его тонкие пальцы двигались всё выше, преодолев преграду в виде края юбки. Нырнули под неё.

- Ян, остановись, - слабый, беспомощный, судорожный шепот. – Родители дома. Что, если они зайдут сюда?

Лишь произнеся эти слова вслух, я поняла, - это единственное, что меня беспокоило.

Я залилась краской, одновременно с тем замечая, что брюнет тоже это понял, но не стал никак комментировать. И только порочная ухмылка, появившаяся на его губах в купе со странным, лихорадочным блеском глаз, дали мне понять, что ему нравится происходящее. Как и моя податливость. Невозможность бороться с ним.

- Ты права, - хриплый голос пробрал до мурашек. Я была одним сплошным высоковольтным зарядом. – Но я не привык останавливаться на полпути.

Пальцы Яна ощутимо сжали мои бедра и коснулись внутренней части бедра, оказавшейся сверхчувствительной. У меня во рту пересохло от волнения и волны сильного, яркого возбуждения, прокатившегося по всему телу.

Меня раньше никто не трогал в таких местах. Это оказалось приятно до невыносимости. Настолько, что моё дыхание сильно участилось, глаза закрывались сами собой, а изо рта рвались стоны, которые я едва сдерживала, кусая губы.

А когда его руки достигли цели, я всё же застонала. Не удержалась. Тихо всхлипнув, прикрыла рот руками, до ужаса опасаясь, что вот сейчас в комнату войдет кто-то из наших родителей.

Ян следил за мной, как зверь. Изголодавшийся. Дикий. Его взгляд и пугал и притягивал одновременно. Будил во мне нечто темное, такое же, как он сам. И часть меня хотела…

Я даже не до конца поняла, что мне хотелось только что сделать. Это странное чувство в груди побуждало броситься на шею Яну, впиться в его губы, кусать их, оседлать парня, тереться об него, словно кошка по весне.

Пальцы Соколова были горячими и нежными. Они дразнили, мягко кружа по ткани белья. Я горела, доведенная до такого предела, что уже сама не могла усидеть на месте, ёрзая. Желая, чтобы ласки стали интенсивнее, настойчивее.

А ещё… Ещё мне до боли хотелось, чтобы Ян меня поцеловал. Я испепеляла его губы замутненным страстью взором, и мысленно умоляла его, чтобы он подарил мне то, что так желает дурное влюбленное сердце.

- Какая чувствительная девочка, - прорычал сводный брат, поднимаясь. Убирая руки, дарившие порочное наслаждение.

Я чуть было не захныкала от разочарования. Но не успела. Потому что Ян сделал то, что я так желала.

Он накрыл мои губы своими, а меня пронзил трепет. И нежность. Брюнет целовал неспешно, продолжая нависать надо мной, пока я сидела на стуле. Его пальцы запутались в моих волосах на затылке, притягивая ближе к себе. Подчиняя.

Похоже, я сошла с ума. Весь мир перестал для меня существовать. Я забыла обо всем. Были только он и я. И то, что происходило между нами. Запретное. Жгучее. Но такое приятное.

Первым остановился Соколов. Я бы точно не смогла. Он уперся своим лбом в мою макушку и мучительно простонал.

- Это слишком даже для меня. Нужно закончить с математикой, иначе и родители в гостиной не станут для меня помехой. Я едва сдерживаюсь, Ева. – хрипел парень, огорошив меня.

Внезапно пришедшая мысль заставила растянуть губы в довольной улыбке. Я чувствовала себя так, словно у меня за спиной появились крылья.

- Всё же влюбился в меня. А говорил, что я не в твоём вкусе.

- Я… ошибался. – с трудом признался братец, отворачиваясь к окну.

Он стоял в напряженной позе, сунув руки в карманы. Явно, чтобы хоть как-то удержать себя в узде, и не касаться меня.

Эта мысль пьянила. Дарила эйфорию. Только сейчас я начала осознавать, какую власть имею над парнем. Я не собиралась этим пользоваться, но знание стало приятной компенсацией за все слова, сказанные Яном в прошлом.

- Ты же понимаешь, что я не смогу сосредоточиться на том, что ты говоришь? Особенно теперь… - отвела глаза, краснея.

- Тогда закругляемся с этой гребанной учебой. К тому же, у меня есть идея поинтереснее, как нам скрасить вечер. – подойдя, он чмокнул меня в губы. – После того, как все уснут, жду тебя возле гаража. Путь, надеюсь, помнишь, ангелочек.

И, подмигнув мне, помог подняться со стула, ибо ноги не держали меня от слова совсем. Прежде чем вывести меня из своей комнаты, брюнет ощутимо шлепнул меня по мягкому месту. Но, не успела я возмутиться, как он подтолкнул меня в спину, закрывая двери прямо перед моим носом.

- Гад! – прошипела я, нервно одергивая юбку и приглаживая волосы.

Кинув мимолетный взгляд в сторону лестницы, облегченно выдохнула. Мама и отчим о чем-то тихо переговаривались под звук телевизора, и им не было дела до того, что происходило наверху. Они были полностью поглощены друг другом.

Зайдя в свою комнату, я шумно выдохнула, прикрыв глаза. А затем подошла к своей кровати. Легла на неё и крепко обняла декоративную подушку, свернувшись в позу эмбриона.

В груди теплилось приятное чувство ожидания и предвкушения. Мне безумно хотелось узнать, куда Ян собрался нас отвезти. И, была бы моя воля, я бы уже сейчас выскочила в окно, добираясь до гаража нашим тайным способом.

«Моя. Моя. Моя.» - эхом отдавалось в сознании, воскрешая образ Яна. И мне хотелось визжать от восторга прямо в подушку. Я улыбалась сама себе, как последняя идиотка.

Зато счастливая идиотка.

Я ненавидела себя за то, что испытываю к Соколову. За то, что меня так сильно тянуло к нему. Но сил бороться с этим у меня уже не было. Я так устала от этого вечного сопротивления.

Что плохого будет от того, что я просто позволю себе побыть счастливой, живя здесь и сейчас?

Я замечталась настолько, что даже не заметила, как в доме стало тихо, и он погрузился в сон вместе с родителями.

Бесшумно выскользнув в окно, я прокралась к тому самому спуску, где так неуклюже приземлилась на Яна. Свесив ноги, уже собиралась спрыгнуть вниз, как из темноты вышел Соколов, держа у рта указательный палец, предостерегающий меня о том, чтобы я молчала.

- И зачем это? Всё равно все спят.

Беззаботно качая ногами в воздухе, не могла удержать улыбку. Сердце в груди трепыхалось, как крылья колибри. Внутри поселилось не просто чувство предвкушения чего-то, но и щемящая радость от происходящего.

- Ты любишь покричать в ненужный момент, ведьмочка. Плюс, пугливая. Это всего лишь меры предосторожности. – пожал плечами братец.

- Ты пришёл встретить меня? – ехидно спросила, разглядывая Соколова, являющегося воплощением темного ангела на земле.

- Конечно. Расшибешься ещё тут без меня, - фыркнул парень в своём стиле. Раскрыв объятия, приглашающе кивнул мне подбородком. – Прыгай. Только не как в прошлый раз, договорились?

- Не стеклянный, не сломаешься. – показала ему язык, приготовившись к прыжку.

В этот раз Ян поймал меня уверенно. Крепко перехватил меня за талию и аккуратно спустил вниз. Но мои ноги так и не коснулись земли. Зловеще загоготав, брюнет перекинул меня через плечо и вприпрыжку понёсся в сторону гаража.

- Эй! – взвизгнула я, вспоминая самый первый раз, когда он украл меня из-под носа Фридмана после гонок, и лихорадочно прижимая край юбки к ногам, чтобы не светить исподнем прямо перед носом Соколова. – Спусти меня на землю, я и сама умею ножками ходить.

Я попыталась приподняться, но парень провокационно огладил своей лапищей мою пятую точку.

- Будешь дергаться, и я продолжу. – похлопал рукой поверх юбки. – Не провоцируй меня ведьмочка, я итак едва сдерживаюсь.

- Ты сам себя провоцируешь! – прошипела я. – Можно было просто отпустить.

А сама в уме прикидывала план мести: если укушу его за спину, уронит ли он меня?

- Тебя нельзя отпускать от себя ни на минуту. Не удивлюсь, если отпущу, и Фридман из-под земли вырастет.

- Что за бред? – не удержавшись, рассмеялась, продолжая свисать вниз головой. – Ты настолько ревнуешь?

- Я? Ревную? Боже упаси. – саркастично протянул Ян, возвращая меня в обратно в вертикальное положение лишь для того, чтобы тут же запихнуть внутрь своей машины.

Повертев головой, изучила салон и только после задала вопрос, сузив глаза:

- Ты что-то от меня прячешь?

- Ну, вот почему мне досталась такая сообразительная ведьмочка? – усевшись на водительское кресло, парень растянул губы, оскалившись белозубой улыбкой.

Я притворно ужаснулась, округлив глаза. Положила руку на область сердца.

- Где настоящий Ян и что ты с ним сделал? Верни его немедленно!

- Ты так сильно скучаешь по тому Яну? – выразительно посмотрел на меня, пронизывая чернотой глаз. – Честно?

Я не спешила отвечать. Глубоко вдохнула и выдохнула, разорвав зрительный контакт. За то время, что я размышляла, Соколов успел выехать за пределы особняка и направить машину противоположно тому пути, по которому мы ехали в университет. Туда, где я чуть не потерялась в ту дождливую ночь, когда произошел наш первый поцелуй.

- Куда мы едем? – слепящий свет ксенона с каждым метром вырывал всё больше деревьев вдоль дороги, стоящих ровным строем.

- Ты не ответила на мой вопрос.

На мгновение оторвавшись от дороги, он взглянул на меня, всем видом намекая, что не собирается отвечать, пока я не соизволю удовлетворить его любопытство.

- Это неважно. Как бы ты себя не вёл, ты всё равно останешься Яном Соколовым. – развела руками, мол, ничего не поделать. - Просто… Меня немного пугают такие резкие изменения в твоём поведении.

- Аналогично, - вдруг хмыкнул брюнет, качая головой.

- Ты боишься сам себя? – хихикнула.

- Боюсь. – посерьезнел парень. – Ты меняешь меня. И пока я не знаю, нравятся мне эти изменения или нет. Порой, я сам себя не понимаю…

Резко оборвав фразу, Соколов поджал губы, словно коря себя за то, что сказал больше, чем собирался. Какое-то время мы оба молчали. Я задумчиво смотрела перед собой, а Ян периодически постукивал пальцами по рулю. А потом и вовсе машина плавно стала замедляться, останавливаясь на обочине.

Я опасливо выглянула наружу, внимательнее изучая место, куда мы приехали, отмечая, что дальше дороги нет. Впереди был только лес.

- Э-м-м, - протянула, чувствуя, как в груди замирает сердце. – Так, куда ты говоришь, мы собирались ехать?