Глава 19

Ян Соколов

Чего?!

Я, наверное, ослышался…

Прохладные ладошки девчонки крепко сжимали мою руку, не давая сдвинуться с места. Но я не мог бы этого сделать в любом случае, ибо её слова, как громом поразили.

Быть этого не может…

Но девушка, стоящая рядом со мной и напоминающая ангела во плоти, на деле им и оказалась. Сомневаюсь, что она стала бы мне врать в таких вещах, учитывая, что я мог бы переспать с ней в любую минуту, если бы приложил больше усилий по совращению.

Но… Как так вообще?! Неужели я настолько потерял хватку, что не могу уже определить, девственница передо мной или нет?

Похоже, что так.

Если сопоставить ту реакцию, что я видел каждый раз, когда целовал и касался её, - всё встаёт на свои места. И эти отказы ведьмочки. Постоянные побеги от меня. Смущение.

Дело не в гребанном Фридмане! Дело даже не во мне! Просто она девственница! Чертова девственница!

Мне хотелось запрокинуть голову и смеяться от этой мысли. Я был счастлив, как мальчишка, которому на новый год Дед Мороз подарил машинку на пульте управления!

Но, боюсь, Ева не так меня поймет. Особенно сейчас, когда после признания смотрела на меня, будто ожидая приговор.

Девственница…

И без того спутанные мысли превратились в самый настоящий кисель. Но в груди пылал настоящий пожар, который стремительно распространялся по венам. И этот огонь усиливался всякий раз, как я смотрел на девчонку. Что-то внутри незнакомо щемило, отчего спирало дыхание.

Взгляд пополз вниз, от миловидного, ангельского личика, к небольшой упругой груди, так маняще выглядывающей из-под бюстгальтера.

Твою мать…

Я сглотнул.

- Пожалуй, я всё же окунусь, - пробасил чужим, хриплым голосом. – Вернусь через пару минут, и мы продолжим.

Мягко высвободив свою руку из крепкого захвата сестрички, развернулся и, не глядя, разбежался, чтобы уже спустя пару секунд ощутить, как прохладная вода обжигает разгоряченную кожу. Остужает не только тело, но и пошлые мысли, которые никак не хотели отпускать.

Раньше меня сильно отпугивала информация о том, что девушка, к которой я подбивал клинья – девственница. Но не с Евой. Наоборот, это знание ещё больше опаляло и плавило мозг, отдавая полное управление второму мозгу, который обосновался в боксерах.

И вот он отступать не собирался. Требовал вернуться и завоевать крепость. Чтобы она пала сегодня же. Одна только мысль о том, что я буду у ведьмочки первым, будоражила меня. Сводила с ума. И меня потряхивало, как наркомана, перед носом которого трясли мешочком с белым порошком, а он отказывался кайфануть.

Треш… О чём я вообще думаю?..

Заплыв не помогал. Я даже нырнул пару раз, но эффекта - ноль. А возвращаться уже было нужно. Иначе Ева точно решит, что я струсил. Сбежал от ответственности.

Вынырнув, поплыл в сторону берега. Лунный свет освещал девушку, сидящую на песке и укутанную в мой махровый плед. Она наблюдала за мной из-под полуопущенных ресниц, положив голову на руки, на манер Алёнушки.

Её длинные, роскошные волосы, казавшиеся сейчас серебристыми, трепал легкий ветерок. Он же и окутал влажное тело, когда я почувствовал ногами дно и начал выходить из воды.

- Вижу, помирать от обморожения не собираешься, – поджала губы ведьмочка. Её глаза бегали, лихорадочно ища, за что бы зацепиться взглядом, а щеки покраснели.

И, до меня только в эту секунду допёрло, почему.

Посмотрев вниз, всё же не сдержался и расхохотался от вида мокрых боксеров, которые неприлично топорщились. Притом «жезл» так четко указывал на Еву, что сомнений не оставалось: мы оба выбрали её.

- Краснеешь, прям как девственница, - решил подколоть её, превратив неловкий разговор в шутку. – Привыкай.

Она подняла меня до боли возмущенный взгляд.

- С какой это стати?! Ты совсем охренел, Ян? Или мозги последние отморозил? – Прошипел эта фурия. – У тебя хоть небольшая капелька стыда имеется?

Но на меня это подействовало иначе – возбуждение снова подскочило до немыслимых пределов. Она слишком хороша, когда злится или бесится.

- Во-от столечко, - большой и указательный пальцы показали очень маленькое расстояние между ними. – Я просто не понимаю, чего стыдиться? Что естественно – то небезобразно. – Пожал плечами, подбешивая девчонку ещё больше.

- Ну, знаешь ли… - Фыркнула она, поднимаясь с облюбованного места и отворачиваясь от меня. – Прикройся чем-нибудь. Оденься, - всплеснула руками. – Сделай уже хоть что-нибудь!

- Тебя это так сильно волнует? – Понизил голос до хриплого шепота и подошёл к ней ближе.

Она вздрогнула, когда я положил на её плечи ещё влажные руки, но не скинула их. А это уже маленькая, но победа.

Я расплылся в довольной улыбке.

- А что если… Если волнует? – Так же тихо спросила Ева. Её грудь часто-часто поднималась и опускалась.

- Не вижу никакой проблемы. Это нормально, Евочка – испытывать нечто подобное к тому, кто тебе нравится. Кто не оставляет тебя равнодушной. И то, что происходит между мужчиной и женщиной – вполне себе естественно и закономерно.

Скользнув вниз по её рукам, сжал их возле локтей, и прижал девчонку к себе ещё ближе. По-кошачьи потерся носом и щекой об её волосы, которые пахли персиковым шампунем, и с наслаждением втянул этот запах в легкие.

- Но ведь мы с тобой почти брат и сестра. Это неправильно. Нам нельзя…

- Хвала небесам, не родные, - я скривился так, словно лизнул дольку лимона.

Зачем она вообще об этом вспомнила?

- Какая разница? Когда наши родители поженятся, мы всё равно не сможем быть вместе. Мы будем жить под одной крышей, носить одну и ту же фамилию. Для всех мы будем именно братом и сестрой. Что будет, если наши родители или кто-то ещё узнают, что у нас с тобой не совсем братские чувства друг другу?

Её тонкий голосок дрожал от волнения. Она действительно переживала из-за того, что о нас подумают. А вот мне было плевать глубоко и с высокой горки на всех и вся. Безвыходных ситуаций не бывает. И если уж я вознамерился сделать девчонку своей, то костьми лягу, но буду бороться за наши отношения до конца.

Но она права. Сначала я должен буду поговорить с отцом и Ольгой. Ибо любая ложь когда-нибудь всплывает наружу. И плохо, если она оказывается неожиданностью.

Представляю реакцию отца и матери Евы, если они случайно застукают нас или того хуже – услышат от третьих лиц…

Так, погодите-ка. Я что, на полном серьёзе, только что строил планы на будущее с Евой?

Похоже, я реально себе последние мозги отморозил… Со мной явно творится что-то неладное.

Но, черт побери, как же это «неладное» до жути нравилось мне. Да и каждый знает, что чем запретнее плод, тем он притягательнее. Слаще. Вкуснее.

Как ведьмочка.

Я не стал отвечать на её тираду о том, что может быть, потому что принял решение со всем этим разобраться самостоятельно и в скором времени. А сейчас…

Плед упал на песок вокруг ног Евы. И мои пальцы коснулись обнаженной кожи живота. Бархатной. Нежной. Мягкой. Медленно провели по нему, спускаясь всё ниже и ниже. С каждой секундой становясь ближе к цели.

Мне хотелось довести её до оргазма. Наверняка первого в её жизни.

- Ян, - прошептали её пухлые губы.

Черт, как же сексуально она произносит моё имя. Я бы слушал и слушал. Интересно, как изменится её голосок, когда она будет выкрикивать моё имя и стонать подо мной от удовольствия?

Ева тяжело дышала и мелко вздрагивала от каждого прикосновения. И это к чертям сносило крышу. Подрывало самоконтроль, который раньше никому не удавалось подорвать. До ведьмочки я реагировал на девушек довольно-таки обычно. Я привык, что это обычная физиология притяжения между мужским и женским полом. И в этом не было ничего сверхъестественного или каких-то неведомых мне ранее ощущений.

Но то, что я испытывал сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Я горел. Меня колбасило от одного только вида девчонки. А когда я её касался, то едва сдерживался, чтобы не повалить и не взять её здесь и сейчас, забыв обо всём. Её запах сводил с ума, вырубал нахрен всю отлаженную мозговую деятельность. А прикосновения обнаженной кожи к коже шарашило по нервам, посылая к чертям самоконтроль.

И это странное щемящее чувство в груди, которое усиливало все чувства, доводя меня до грани…

Сдвинув золотистые локоны в сторону, коснулся губами изгиба на шее девушки, отчего она охнула, прикрыла веки и подставилась под ласки, раскрывшись передо мной. Принимая.

Я рыкнул, чувствуя, что взорвусь от возбуждения, и слегка прикусил нежную кожу в порыве эмоций. Но Ева лишь тихонько застонала и откинулась на меня, чем окончательно снесла мне башню. Сорвала клапан на тормозах.

И меня унесло. Окончательно и бесповоротно.

***

Волны удовольствия долго не отпускали. Я всё ещё чувствовала их отголоски во всём теле.

Лёжа на руке Яна, боялась пошевелиться и открыть глаза. Мне было дико стыдно. Но вместе с этим так хорошо, что хотелось поцеловать его. Гладить. Даже укусить хотелось!

Но я только улыбалась, пряча ту самую улыбку на его груди.

- Похоже, что ты всё же похитила мою душу, ведьма, - раздался хриплый бас, резонирующий под моим ухом в грудной клетке парня.

- Неправда, ничего я не похищала, - фыркнула счастливо.

- Ладно, оставим наш спор до лучших времен. А пока хватит прятаться, весь звездопад пропустишь. – Шепнул мне на ухо Ян, чмокнув в висок, прежде чем отстраниться.

Услышав про звездопад, я мигом высунула нос наружу и легла на спину, сложив руки на груди, чтобы тут же восторженно выдохнуть:

- Ва-ау…

Стыдно признаться, но перед моими глазами стоял точно такой же метеоритный дождь, когда Соколов…

Боже, это даже в мыслях неловко произносить и вспоминать!

А тем временем на небе разразился самый настоящий ливень из звезд. Кометы, звезды, и прочие небесные тела падали со всех сторон. Я не успевала переводить взгляд, чтобы поймать падение какой-нибудь одной конкретной звезды от самого начала до конца.

Схватив Яна за руку, переплела наши пальцы, не отрывая глаз от неба, и быстро-быстро затараторила:

- Загадывай желание. Скорее!

- Я не верю во всё это, - хмыкнул парень, тем не менее крепче сжимая мою ладонь в своей руке

- Давай же! – Широко улыбаясь, пихнула его плечом. – Не будь таким скучным скептиком.

- Хорошо, только ради тебя.

Соколов покачал головой, но глаза всё же прикрыл.

- Загадал?

- Ну, допустим. Хотя я всё равно верю только в себя и свои силы. Если ты ничего не будешь делать ради своей цели, то ничего и не достигнешь.

Я пожала плечами, не желая спорить с ним. У каждого своя точка зрения и видение ситуации. И мне бы очень хотелось, чтобы Ян думал точно также же, когда нужно будет бороться за наши отношения.

Если им всё же суждено быть…

- Конечно, ты прав. Но порой в жизни людей должны случаться чудеса. И если в них не верить, то можно скатиться в отчаяние и депрессию. Особенно, когда в твоей жизни сплошная черная полоса.

Я вздохнула, смотря на то, как в небе догорает очередная звезда.

- Что ты загадала?

Склонившись к моему лицу, Ян обдал меня своим горячим дыханием, от которого по коже пробежали мурашки. Его вкрадчивый голос вновь заставил меня напрячься, отчего внизу живота начал скручиваться тугой узел желания.

- Если скажу, то желание не сбудется.

Брюнет криво улыбнулся уголком рта и поцеловал меня за ушком.

- Хорошо, ангелочек. Но когда оно сбудется, я хотел бы его услышать. В этот же самый миг.

Покраснев, как рак, судорожно вздохнула. Меня сильно волновала близость сводного брата, и мысли путались, стоило ему вторгнуться в моё личное пространство. Настой он сейчас на своём я бы даже не вспомнила, что загадала, потому что тараканы в голове прыгают на розовых облачках, словно на батуте.

- Надеюсь, к тому времени ты забудешь о том, что я тебе что-то должна была сказать, - хихикнула, пытаясь отодвинуться от парня, чтобы хоть немного вернуть трезвость мыслям.

Не говорить же ему, что я пожелала счастья и здоровья близким. Себе. А ещё… Ещё загадала, чтобы то, что происходит между нами с Соколовым, стало началом счастливого будущего. Того, где будут царить нежность, забота и… любовь. Настоящая любовь. Та, о которой пишут в книгах.

Правда, на нашем пути будет ещё столько преград, что я даже не представляла, как отношения с Яном могут закончиться благополучно. Но мне очень хотелось в это верить. Хотелось, чтобы судьба дала нам хотя бы небольшой шанс на счастье. На чудесное стечение обстоятельств.

- Я? Забуду? Да ни за что! Хитрая ведьмочка, а ну, иди сюда!

Нависнув надо мной, брюнет заранее обездвижил меня, усевшись сверху и зафиксировав мои руки над моей головой. И принялся щекотать. Я заливисто смеялась, пытаясь увернуться от лап Соколова, но получалось плохо. Я терпела поражение практически от каждой его атаки.

- Ян! Ян, пожалуйста! Я больше не могу! – Молила о пощаде, чувствуя, что от смеха уже глаза слезятся.

- А что мне за это будет? – Парень остановился, дав мне передышку, и заинтересованно уставился на меня, склонив голову на бок.

- Хм-м, дай-ка подумать, - поджала губы, оттягивая время. – Я приготовлю твое любимое блюдо?

- Слишком просто, - отрицательно покачал головой, опасно сощурившись.

- Тогда, выполню любое твоё желание?

-Ты итак уже должна мне одно желание.

Я испуганно округлила глаза.

Точно… Я ведь пообещала дома, что выполню всё… А он после моего умопомрачительного оргазма, так и не сделал то, что обещал. Что если он прямо сейчас…

- Не бойся, вредина, я не стану злоупотреблять желаниями, - ответил так, словно мои мысли транслировались у меня на лбу бегущей строкой.

- Это совсем на тебя не похоже. – Посмотрев на него исподлобья, ощутила, как гулко бьется сердце где-то в районе горла. – Ты ведь только и делал, что пытался меня уничтожить. Изгнать ведьму из своего дома.

- Времена изменились. Казнь сожжением отменяется.

- Инквизитор влюбился в ведьму? – На моём лице расплылась коварная улыбка.

- Не смог устоять перед её чарами. Перед её красотой. Чистотой, - хрипло произнёс Ян, не сводя с меня своих черных глаз. – Придумал.

- Что? – Непонимающе похлопала глазами.

- Я прекращу пытку смехом, если ты будешь называть меня господином или хозяином в течение суток. Естественно, пока мы наедине.

- Может, сразу корону тебе сделать, Соколов? Чего мелочиться? - Возмутилась, пытаясь понять, что за мысли правят балом внутри темной макушки.

- Ева, спорить бессмысленно, ты либо делаешь, либо…

И он продемонстрировал, что меня ждёт, если я откажусь. Смеясь от щекотки ловкими пальцами, я терпела до последнего, не желая сдаваться. Но, в конце концов, не выдержала и взмолилась:

- Хорошо, хорошо! Я согласна. Но сначала отпусти меня. – Дернула руками, пытаясь избавиться от его захвата на своих запястьях.

- Не-ет, ведьмочка. Мне нравится твой беспомощный вид. Теперь тебе придется ещё и умолять меня остановиться. - В его темных омутах загорелось нечто опасное. Коварное. Взгляд Яна плавил меня, как зефирку на огне. – Я считаю до трёх. Один… Два…

- Пожалуйста, - сделала самые грустные и просящие глаза, на которые была способна. – Ян, прошу, остановись.

- Господин.

Во мне поднялась волна протеста. С языка даже под пытками не хотело слетать это слово. Поэтому брюнету пришлось вновь применить щекотку, и только после этого я взмолилась по-настоящему, тоненьким голоском:

- Мой господин, умоляю вас, хватит. - Помимо щекотки, меня пробрало на смех и от самих слов. – Боже, какой позор и унижение. – Захныкала я. – Ты за это ответишь.

- Погоди, я не расслышал, что ты сказала? – Угрожающе потянулся к моему защекоченному боку.

- Простите, господин! – Пропищала, уворачиваясь от его пальцев. – Я больше так не буду.

- То-то же, - самодовольно хмыкнул Ян, провокационно облизнув нижнюю губу. – Скажи мне Ева, чего ты хочешь?

Внизу живота томительно заныло, стоило мне окинуть взглядом открывшуюся передо мной картину: красивый, сексуальный парень сидит на мне сверху, и смотрит так, будто хочет сожрать, в то время, как его трусы недвусмысленно топорщатся.

Я судорожно вздохнула, заерзав под ним. Свела ноги вместе, чтобы хоть немного унять горячее томление между ног.

Наверняка, желая усугубить ситуацию, Соколов, невесомо провёл кончиками пальцев по сверхчувствительной коже.

- Что же ты молчишь, Евочка? Я же вижу, как ты меня хочешь. Скажи это вслух.

- Я хочу, чтобы ты…

- Чтобы я, - склоняясь, протянул Соколов.

- Чтобы ты…

Лицо брюнета было очень близко. Он выпустил мои руки на свободу, и я тут же обвила ими мощную шею парня. Зарылась в мягкие отросшие волосы, наслаждаясь прикосновениями.

И, когда наши губы практически соприкасались, я расплылась в хитром оскале и коварно выпалила:

- Чтобы ты слез с меня, господин!

Скинув его с себя, и пользуясь эффектом неожиданности, уселась сверху. Попыталась повторить с ним тоже, что и он со мной – защекотать Соколова, но куда уж мне там. С его-то габаритами.

Но, видимо, Яну понравилась поза, ибо сопротивлялся он вполсилы. Вяло и неохотно. Скорее, для проформы. Мы дурачились, заливисто смеясь. Нам было так хорошо, что я ощущала себя на седьмом небе от счастья, забыв обо всём на свете.

Но, как известно, всё хорошее имеет свойство заканчиваться в самый неожиданный и неподходящий момент. И тебя с размаху швыряет обратно на землю с этого самого седьмого неба.

Когда нам уже было не до игр, наши тела сплелись в страстном танце. Поглощенные ласками и поцелуями, мы не сразу услышали, что со стороны импровизированного стола раздаются какие-то звуки.

Ян очнулся первым.

- Телефон, кажется, звонит. Мой, - оторвавшись от моих губ, произнёс заторможено.

Парень тряхнул головой, хмурясь и пытаясь вынырнуть из того, что сейчас происходило между нами. Это давалось ему с трудом, но он справлялся. В отличие от меня. Я всё ещё плавала на волнах влюбленности и страсти, не желая выходить из этого сладкого состояния и спускаться на бренную землю.

- Кто может звонить тебе в четыре часа утра?

Я не знала, сколько сейчас времени, просто предположила. Но даже это предположение заставило сердце неприятно сжаться.

Действительно, кто может звонить Яну в четыре часа утра? А что если сейчас намного позже и родители не застали нас в своих комнатах? Потеряли и ищут?

Мысль заставила панически подскочить. Вылезти из-под брюнета и оглядеться.

- Рассвет ещё не наступил… - Пробормотала я, растерянно смотря то на Соколова, то на его брошенный телефон, который светился чужеродным предметом среди буйства природы. – Это точно не родители…

Я сглотнула, пытаясь отмести от себя противное предчувствие, сковавшее горло. В груди склизкой змеёй закрутился страх вперемешку с гадким ощущением.

Это кто-то из его очередных девушек… Кто ещё может звонить Яну так поздно, посреди ночи?

- Я отвечу, вдруг что-то срочное, - заметив моё состояние, сухо ответил брюнет.

Я схватила его за запястье. Так же, как и перед тем, как он отправился нырять. Вот только эмоции были диаметрально противоположными.

- Ян…

У меня было такое чувство, словно я задыхалась, хотя кислорода вполне хватало.

- Я сейчас вернусь.

Высвободив свою руку из моего захвата, он отошёл к «столу». Поднял звенящий популярной мелодией телефон, и ответил. Моё сердце колотилось, как неистовое. К горлу подступили слёзы, когда Соколов пошёл в противоположную сторону, к лесу, стараясь говорить так, чтобы я не услышала ни слова.

Больно прикусив губу, зло смахнула с лица скатившуюся одинокую слезу, которая всё же вырвалась, несмотря на то, что я изо всех сил сдерживала рыдания.

Как же я могла забыть, кто такой Ян Соколов на самом деле? Как я вообще могла поверить во весь этот бред про любовь, который он нёс явно только для того, чтобы меня соблазнить? Соколов и влюбился в такую, как я? Ха!

Вскочив с махрового покрывала, судорожно принялась одеваться. Мне было противно от самой себя. Хотелось выглядеть максимально хладнокровной, не показывать Яну свои настоящие эмоции, но я не могла. Меня резало по живому изнутри. Я точно знала, с кем он сейчас говорит.

Вероника.

Сглатывая очередной ком в горле, обулась, и села на покрывало, заменявшее нам стол с едой, которая так и не пригодилась. Обхватила руками колени, уставившись в одну точку, и постаралась выкинуть из своей головы все мысли. Задавить боль, рвущуюся наружу.

Я скорее почувствовала, не слышала, как Ян подошел. Он опустился позади меня и хотел приобнять, но я отскочила от него, словно ошпарившись. Повернулась, чтобы видеть его лицо.

- Что с тобой? – Непонимающе протянул парень, хмурясь.

Я зло хмыкнула, тряхнув головой.

- Что со мной? Ты серьезно?

- Ева, я, правда, не понимаю…

- Кто тебе звонил?

- Это так важно?

- Важно! – Выпалила я, и тут же умолкла. Ещё слово и я попросту разревусь у него на глазах.

Соколов протянул ко мне руку, чтобы коснуться, успокоить, но я отмахнулась от него.

- Хочешь, угадаю? – Понимая, что отвечать он не собирается, уставилась глаза в глаза.

Ян устало вздохнул.

- Ты ведьма, а не гадалка, - попытка перевести всё в шутку, - так что менять квалификацию не стоит.

- Для тебя это всё шутки? Игры, Ян?

Во мне кипела обида и горечь. А его желание перевести тему и не отвечать на вопросы, только подкрепляли мою уверенность в том, что я права.

- Ева, - строго пресёк очередную мою претензию, - успокойся. Я не обязан отвечать на твой вопрос, но отвечу. Только для того, чтобы ты себя не накручивала. Хотя, вижу, ты себя уже не просто накрутила, а почти до истерики довела, - парень недовольно дернул щекой.

- Ну, да. Теперь ты снова холоден, как лёд. Браво, Ян. Получил, что хотел, можно и посмеяться, - закивала сама себе, кусая губы.

Соколов снова встретился своими темно-карими глазами с моими, и произнёс максимально спокойно и по слогам:

- Мне звонила Вероника.

Чего и требовалось доказать…

- Ты сказал ей, что сегодня у тебя выходной? – Сарказм бесконтрольно лился из моего рта.

- В каком это смысле?

- Выходной от неё. Сегодня у тебя мимо проходящие девушки, с которыми ты развлекаешься, когда тебе становится скучно со своей блондиночкой.

- Ева, что ты вообще несешь? Ты себя слышишь? - Брюнет тоже начал злиться.

- Ты прав. Отвези меня домой.

- Нет. Сначала ты поешь. Я что, зря старался?

Оставив его вопрос без ответа, села возле импровизированного стола и начала зло поглощать пищу, практически не чувствуя её вкуса. Глядя на меня, Ян устало потер глаза, периодически качая головой в ответ на свои мысли.

- Вот поэтому я не связываюсь с девственницами, - всё же вырвалось у него вместо очередного тяжелого вздоха. – Вы слишком сложные для понимания.

- Вот поэтому я и не связываюсь с бабниками. Вы слишком козлы.

Отряхнув руки, принялась собирать всё обратно в контейнеры и рюкзаки. Ян молча помогал мне, иногда отправляя в рот какой-то фрукт. Когда всё было собрано, мы в таком же молчании отправились домой.

Атмосфера между нами была гнетущая. Давящая. Но каждый понимал, если мы еще хоть раз за это утро откроем рот, то разругаемся в пух и прах. Мы слишком привыкли сталкиваться лбами и ругаться, нам это было привычнее, чем просто поговорить.

Поэтому лучше пока молчать.

Да и мы попросту были из разных миров, чтобы вот так вот легко понять друг друга. Я – со своей тягой к книжной любви, и он – ловелас, любящий женщин и легкость, и меняющий их, как перчатки.

- Можешь не помогать, я сам всё разберу. Поспи немного, - заглушив мотор, Ян впервые за всю дорогу обратно взглянул на меня.

На кончике языка зависли ядовитые слова, но я лишь прикусила его, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. И, хоть в мыслях царил настоящий ад, тело тянулось к Соколову. Хотело вновь ощутить тепло его объятий. Вкус его поцелуя.

- Хорошего вам с Вероникой утра. Приятного и кайфового. Я ведь не могу тебе этого дать, - таки вырвалось у меня, как только я нажала на ручку двери, чтобы выйти наружу.

- Так вот о чем ты думаешь, - почему-то с облегчением рассмеялся Ян. Я даже обернулась от неожиданности, так и не хлопнув дверью Мустанга.

Выйдя наружу, он обогнул машину и, несмотря на моё сопротивление, заключил меня в крепкие объятия.

- Не смей ко мне прикасаться! – Прошипела я, всем сердцем мечтая избавиться от этих нежеланных объятий.

- Если ты мне не веришь, я могу прийти через десять минут в твою комнату, и мы вместе уснем у тебя на кровати, моя ревнивая ведьмочка.

Я ошарашено уставилась на Соколова, который смотрел на меня с неким внутренним удовлетворением. Как кот, сожравший целый тазик сметаны.

- Так ты не поедешь к ней? – Хлопала ресницами, прекратив всяческое сопротивление.

- Для чего?

- Ну, как… Я ведь не…

Смущенно потупившись, поняла, как глупо выглядела там, на озере, со своей внезапно вылезшей наружу ревностью. А ведь я даже объясниться ему не дала, сразу начала с претензий.

- Тебя беспокоит то, что я не получил свою порцию? – Усмехнулся Ян. – Приятно, конечно, что ты обо мне беспокоишься. Но не переживай, Евочка, я ещё возьму с тебя то, что мне причитается. Я не благородный джентльмен, не забывай об этом. Но и не козел, каким ты меня считаешь, чтобы заставлять тебя делать то, что ты никогда не делала.

И с этими словами запечатлел на моих губах глубокий поцелуй. Жаркий. Пробирающий до мурашек. Он расслаблял каждую клеточку тела, и напряжение из-за ревности постепенно отпускало меня.

- Обещаешь?

Ян рассмеялся. Тихо и мягко.

- Обещаю взять своё или не ехать к Веронике?

Имя гадкой блондинки заставило скривиться.

- Второе.

- Обещаю, что больше ни за что не поеду к Веронике, ангелочек. Но когда меня припрет к стенке, я окажусь у тебя в постели, Ева, будь к этому готова. – Не дав мне ответить, развернул моё обалдевшее тельце на сто восемьдесят градусов, и шлепнул по пятой точке вдогонку. – А пока, беги и не оглядывайся. Иначе я точно за себя не ручаюсь.