Глава 20

Я поспала каких-то жалких два часа, поэтому теперь клевала носом на заднем сиденье машины отчима. В глаза, будто песок насыпали, и я периодически пыталась их разлепить, когда мама и Николай Владимирович активно пытались вовлечь нас с братцем в процесс выбора свадебного салона.

Ян сидел рядом и всем своим видом демонстрировал такое же равнодушие, как и в самом начале нашего знакомства. И, признаться, у него это получалось настолько хорошо, что даже я поверила на какое-то мгновение, что прошедшая ночь мне приснилась.

Но хитрая, дьявольски порочная улыбочка Соколова в купе с многозначительным взглядом из-под темных ресниц, которым он одаривал меня, стоило родителям увлечься разговором друг с другом, доказывала обратное.

Я же всячески прятала глаза. При свете дня становилось так неловко от всех тех вещей, которые мы вытворяли друг с другом у озера, что я была благодарна передышке в виде временной поездки с мамой и отчимом по их свадебным делам.

Это даст мне отсрочку. Время осмыслить и принять всё то, что между нами происходит. Причём стремительно. Я бы даже сказала – семимильными шагами. Пугающе и волнительно одновременно.

- Опять всю ночь в телефоне копалась, Ева? – Укоризненно заметила мама, обернувшись через плечо. – У тебя настоящий мрак под глазами. Ты когда вообще нормально спала последний раз?

Хороший вопрос… Последнее время я только и делаю, что веду ночную жизнь, но при этом дневная никуда не девается. Так что приходится мириться с последствиями.

- Обещаю, что сегодня хорошенько высплюсь, - выдавила из себя вымученную улыбку.

С мамой спорить или оправдываться – себе дороже. Проще дать понять, что я её услышала и приняла к сведению.

Почувствовав, что меня прожигает чей-то взгляд, инстинктивно повернула голову в ту сторону. Зря. Бездонно черные глаза окатили меня такой страстью, что я чуть не подавилась очередным вдохом.

- Я прослежу за тем, чтобы сестренка ложилась спать вовремя, а не переписывалась со своим ухажером, - ухмыльнулся Ян.

- Не переусердствуй, герой, - по-отечески рассмеялся отчим. В уголке его глаз собрались морщинки лучики. Он явно был доволен тем, что мы с Яном начали более-менее уживаться.

Сердце болезненно сжалось от того, что родители даже не догадываются о причине подобного потепления в наших отношениях…

- Мне кажется, Александр - хороший и достойный мальчик. И очень подходит Еве, – заметила мама, поправляя макияж в зеркале.

О, нет.

Мне даже не нужно было смотреть в сторону Соколова, потому что я кожей ощутила, как похолодало в салоне автомобиля.

- Мама, - поспешила вмешаться, пока эта тема не набрала обороты, - давай не будем о нём. Сегодня ваш день. Лучше обсудим, какой фасон платья тебе нравится. И какой ресторан вы выбрали.

Мама лукаво улыбнулась, но не стала стоять на своем, заставив меня испытать колоссальное облегчение.

Похоже, я всё ещё буду жить. Моя казнь временно отменяется.

Остаток пути до свадебного салона мы вчетвером активно обсуждали преимущества и недостатки выбранных ресторанов. Спорили о том, какой лучше, и где выгоднее будет смотреться брачная арка.

Родители решили провести свадьбу на американский манер, поэтому все единогласно сошлись на том, что нужно отдать предпочтение ресторану с парковой зоной. Зелень и открытая территория – самое оно и для брачной арки и для стилистики свадьбы.

Пока мужчины обсуждали финансовый вопрос, блюда и количество гостей, мы с мамой активно листали социальные сети в поисках платья, которое пришлось бы маме по вкусу.

Я потихоньку стала просыпаться, заразившись маминым энтузиазмом и радостью. А ещё я периодически отмечала взгляды, которые Николай Владимирович бросал в сторону Ольги – они были теплые, лучистые, полные любви и обожания.

Почему-то в этот момент мне захотелось посмотреть на Яна. На миг оторвавшись от экрана телефона, я взглянула на сводного брата, и поймала его на том, что он что-то обдумывал, глядя на меня. Или мне так показалось, а его темный омут транслировал совсем иное.

Лукавый блеск в его глазах, та самая улыбочка уголком губ и Соколов внезапно придвинулся ко мне. Перегнулся через плечо, обдавая горячим дыханием кожу на моей шее и щеке, заставив всё внутри сжаться. Затрепетать от его близости.

- Что вы там так активно обсуждаете? Тоже хочу взглянуть. – Решил вставить свои пять копеек Ян.

Он прислонился ко мне всем телом, отчего дыхание сбилось и стало глубоким, тяжелым. Рванным. Как и его. Рука Яна находившаяся вне поля зрения родителей, коснулась моей поясницы и медленно провела вверх по позвоночнику.

Я едва удержалась от того, чтобы не выгнуться инстинктивно. Не дернуться от этой интимной ласки. Закусив губу и чувствуя, как бегут мурашки по коже, я всеми силами старалась сосредоточиться на экране маминого смартфона, который демонстрировал нам легкое, атласное платье в пол.

Мама ничего не заподозрила, а решила, что Ян проявляет искренний интерес и желание помочь. Но моя спина знала правду. Пальцы Соколова кружили по ней, то невесомо, то надавливая подушечками, заставляя ощутить их жар.

- Не можем выбрать между этим фасоном и во-от этим, - мама пролистала ленту вниз, показывая второй вариант, который был представлен не свадебным платьем, а строгим брючным костюмом.

- Мне кажется, что невеста всегда будет женственнее смотреться в платье, - выдал братец, скользнув рукой на мою талию и сжав её. – Это и красиво и традиционно. А все эти костюмы лучше оставить офисным работницам или бизнес-леди. Я прав, отец?

Николай Владимирович, с интересом наблюдающий за нами с Яном в зеркале заднего вида, одобрительно ухмыльнулся.

- Полностью согласен. Никаких брючных костюмов.

- Ты вообще не должен видеть платье до свадьбы. Это плохая примета, - мама рассмеялась и шутливо ткнула отчима в плечо указательным пальцем. – Так что не подглядывай.

- Я смотрю только на дорогу, - мужчина примирительно выпрямил ладони, лежащие на руле. – И на тебя, дорогая. Ты безумно красива, особенно в те моменты, когда чем-то увлечена.

Мама зарделась, как девчонка, реагируя на комплимент, и убрала в закладки фасон платья, выбранного общим совещанием. Чмокнула отчима в щетинистую щеку.

А я… Я сглотнула, ощутив, как Ян повернул своё лицо в мою сторону, практически коснувшись кончиком носа моей щеки.

Боже, что он творит? Зачем он это всё делает? Один неверный шаг, один мимолетный взгляд отчима на нас в зеркало и мы пропали!

- А ты, Ева? Как считаешь? – Спросил своим издевательским тоном, одновременно с этим пробираясь пальцами под мою белую футболку.

- Ты о чем? – Тихо прокаркала не своим голосом.

- Я прав?

Не выдержав напряжения, которое буквально искрило между нами, и боясь, что родители вот-вот обо всём догадаются, я оттолкнула братца от себя, внутренне взбесившись.

- Конечно, прав, - заметила саркастически. А сама стреляла в него взглядом, кричащим о том, чтобы он держался от меня подальше. И, особенно, держал при себе свои наглые лапищи.

- Дети, не ссоримся, - благодушно, и словно на автомате, бросила нам мама через плечо.

- Что вы, Ольга, это мы так налаживаем контакт. По-другому, к сожалению, пока не получается.

Почему-то фраза Яна вызвала общую волну улыбок. Причем, у каждого она имела свой подтекст: отчим улыбнулся как-то обреченно, мама – снисходительно и с пониманием, Ян – с вызовом, а я… Я нервно.

Агентство, занимающееся организацией свадебных услуг, находилось в офисе одной из высоток, возле которой мы припарковались, и поднялись на лифте чуть ли не на самый последний этаж.

В фойе нас встретила сотрудница и проводила в комнату, выполненную в нежно розовых пастельных тонах. Усадив гостей на диванчики, она предложила нам кофе или чай, после чего удалилась, предупредив, что организатор подойдет к нам через пять минут.

Следующие полчаса мы с Яном, как могли, помогали родителям в прорисовке дизайна свадебного интерьера. Дизайнер, женщина лет сорока, активно зарисовывала все наши идеи и предложения, обещая выполнить всё в лучшем виде.

Устав от организационных моментов, я решила выйти на балкончик, чтобы подышать свежим воздухом, пока мама и отчим вносили некоторые поправки в наброски и одобряли окончательный вариант.

Облокотившись на перила, я с удовольствием вдохнула свежий осенний ветерок полной грудью. Сегодня стоял погожий, теплый денёк. Солнце грело почти, как летом, поэтому оделась я легко – футболка и джинсы с кедами. Снизу сновали машины, разрезая шумным потоком магистраль.

Я залюбовалась видом с высоты, поэтому не сразу заметила, что на балконе больше не одна.

- Уже устала?

Я не оборачивалась, ответив вопросом на вопрос:

- А ты сам чего сбежал?

Ян встал рядом, повторив мою позу. На нём красовались рваные джинсы с облегающей черной футболкой, и высокие джорданы.

-Я не сбежал. Хочу быть рядом с тобой.

Я удивленно приподняла брови, повернув к нему голову. Взглянула на точеный профиль Соколова: прямой нос, ровный лоб, выразительные губы, вкус поцелуя которых я помнила так ярко. Слова Яна были наполнены теплом, что раньше отсутствовало в его голосе.

- Ян… А вдруг мы совершаем ошибку? – Мне было страшно по ясным причинам, и я решила высказать свои опасения вслух.

Брюнет поджал губы и скосил на меня черные глаза.

- Сдаешься даже толком не начав бороться? Не поздновато ли думать об этом? – Он начинал злиться, это было заметно по вмиг напрягшимся скулам и заигравшим желвакам на его квадратной челюсти.

- А между нами что-то началось? – Заразилась прохладой, которой от него повеяло. – Ты ведь не предлагал мне ничего. Поставил ультиматум, на который мне пришлось согласиться не по своей воле. А потом… Совратил.

Взгляд, которым меня окатил брюнет, был непередаваемым. А я только сейчас поняла, что ляпнула. И как можно было расценить мои слова, услышав их со стороны.

- Ян, я… - Начала оправдываться, выпрямившись.

- Не надо, Ева, - он прервал меня, нахмурившись. – Ты права.

- Что?

От неожиданности, я аж рот приоткрыла.

- Между нами что-то происходит, а я не дал тебе никакой ясности.

- Я, возможно, повторюсь, но… Где настоящий Ян и что ты с ним сделал? – Сделав подозрительное лицо, я пытаясь не рассмеяться. – Какие-то слишком стремительные метаморфозы с тобой происходят.

- Я уже говорил. Ты меняешь меня, Ева. Ты отравила мне разум еще во время нашей первой встречи. Просто я тогда не понимал, какого рода этот яд.

- А сейчас? – Я взглянула на него снизу вверх с надеждой. – Сейчас понимаешь?

- Отчасти, - ухмыльнулся он, догадываясь, что я хотела услышать от него на самом деле.

Но почему-то промолчал.

- Ева, - моё имя, произнесенное серьезным тоном, заставило напрячься, - я спрошу кое-что у тебя сегодня вечером. А до тех пор подумай хорошо, - Соколов положил свою ладонь поверх моей руки и погладил большим пальцем тыльную сторону, - тот ли я, кого ты искала? Сама себе ответь на вопрос. Я не тот, кто умеет всерьёз любить.

Его признание вышибло из меня дух. Я стояла, замерев памятником самой себе, и не сразу нашла, что ответить.

- Тогда тебе встречный вопрос, Ян. Чем ты думал, говоря мне вчера вечером все эти вещи? - Мой голос в конце фразы сорвался на шепот. Я не могла поверить своим ушам.

- Я поддался порыву. Своим желаниям. Поступил, как эгоист. Но после слов твоей мамы, когда мы ехали сюда, задумался, а имею ли я право влезать в твою жизнь? Быть может, Фридман для тебя, действительно, лучшая партия? Ведь с большой вероятностью, я могу разбить тебе сердце. А ты не из тех девушек, кто легко переживают расставание. Да и, узнав, что ты девственница, я вообще сомневаюсь, был ли у тебя опыт отношений. Любых.

Воздух, застрявший в моём горле, с трудом вылетел изо рта. Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. К таким откровениям Соколова я оказалась совсем не готова. Меня словно молнией поразило. Руки заледенели вмиг и начали мелко дрожать. На глаза навернулись слезы, а в носу противно защипало.

- Какой же ты придурок, Ян! – Выпалила я, наконец, вновь обретя способность говорить.

Мне хотелось в придачу залепить ему пощечину. Но я лишь сжала руки в кулаки, потому что за спиной были панорамные окна в пол, и я понятия не имела, были ли родители всё ещё заняты обсуждением дизайна, или уже закончили и ждут нас, чтобы разделиться: мужчины поедут выбирать ресторан, а мы – платье.

- Я не отказываюсь от своих слов, - сквозь зубы процедил брюнет, наблюдая, как на моём лице со скоростью звука сменяется целая гамма эмоций. – Я только хочу дать тебе выбор.

- Не поздновато ли? – Ядовито заметила я. – И это ты мне говорил о том, что я хочу сдаться, толком не начав бороться?

Ян вздохнул, нервно запустив руку в волосы. Взлохматил их, возвращая взгляд черных глаз обратно к моему лицу.

- Я не знал, что ты девственница. Это многое меняет!

- Что? – Я развела руками и потрясла головой. – У меня выросла вторая пара рук или что? Или я ночью превращаюсь в орка?

Соколов болезненно улыбнулся уголком рта, но выражение его лица всё испортило, искривив улыбку, будто он съел что-то противное.

- Не в этом дело.

- Так в чём же? Объясни мне, дуре, которая поверила тебе! – Руки так и чесались хотя бы ударить кулаками ему в грудь, но я давила в себе эти злые порывы.

- Мы могли просто развлечься и всё! – Рыкнул Ян, огорошив меня этой новостью. – Да, я что-то испытываю к тебе. Интерес, любопытство, сексуальное влечение, что угодно! Но я видел, как ты вчера смотрела на меня. Это не то, что я могу тебе дать. Ты влюбляешься, Ева. А любовь, она всё портит.

Я зажмурилась изо всех сил. Так, что перед глазами появились белые мушки, когда я вновь их открыла. Я была на грани того, чтобы разреветься.

- То-то я и смотрю, что Николая Владимировича испортила любовь к моей маме. Но знаешь? Дело не в любви. Проблема в тебе. – Я всё же ткнула указательным пальцем в грудь Соколова. – Ты просто трус. Трус, который влюбился, а теперь хочет сбежать от своих чувств, ведь это проще простого. – Шипела я. – Была бы я не девственница, навешал бы мне лапши вчера, как всем своим предыдущим девушкам, о том, что я тебе не безразлична, переспал бы со мной, а утром – селяви. Никакой ответственности. Никаких проблем в виде борьбы, про которую ты так пылко говорил.

Между нами воцарилось молчание. Гнетущее. Давящее. Но эта передышка позволила немного подуспокоиться.

- Я рада, что ты не получил того, чего хотел. – Процедила холодно.

- Я не собирался сбегать наутро, - спешно возразил Ян. – Я… Похоже, я сам запутался.

Он стоял, ссутулившись, склонившись ко мне, будто хотел прикоснуться и обнять. Но не мог по очевидным причинам – нас бы заметили. И неправильно поняли.

Точнее, правильно…

- Я точно знаю, чего я хочу, Ян. И уверенна. Так что, это ты сначала разберись, чего ты хочешь, - очень тихо заметила я. – И до тех пор не приближайся ко мне! – Зло бросила ему через плечо, разворачиваясь, чтобы уйти.

Возможно, Соколов и хотел остановить меня, но не стал этого делать. Нам обоим нужно было остыть. Хотя бы потому, что мы были не одни.

У меня внутри всё горело от обиды и ярости. От бессильной злости на него и на себя. Я не понимала, почему он такой. Вчера был чуткий и нежный, даже утром, пока мы ехали, он смотрел на меня иначе. А потом что-то резко поменялось. Я даже не поняла, в какой момент это случилось. Раз и всё, будто ему тумблер в голове переключили, являя миру настоящего Яна.

- Всё в порядке? – Обеспокоенно спросила мама, когда я мрачно плюхнулась рядом с ней на нежно-розовый диванчик.

- Да. Просто нужно поспать, - выдавила из себя улыбку. – Устала немного.

- Может, тогда перенесем?..

- Нет! – Слишком резко ответила я. И тут же поспешила добавить, заставляя себя расслабиться и выкинуть из головы братца и всё, что с ним связано: - Я итак последние дни мало времени провожу с тобой. Что я тогда буду за дочь такая?

- Ты у меня всегда была и остаешься ангелочком, Ева, - нежно улыбнулась мама, прижав меня к своему боку. – Так что ничего страшного, если мы перенесем примерку платьев на завтра.

Прозвище, которым меня называл Ян, заставило сердце екнуть от горечи. Но я отмахнулась от этого. Я пореву дома, в своей комнате.

- Никаких завтра, - ободряющим тоном заявила я, подняв вверх указательный палец. - Я хочу увидеть выбранную нами красоту на тебе. – Подмигнула маме. – А всё остальное – потом.

К нам подошёл Николай Владимирович, который минуту назад стоял у стойки администратора и оплачивал услуги дизайнера. За его спиной мрачной тенью маячил Ян, не сводящий с меня черной бездны.

- Ну, девочки, не скучайте. Мы скоро вернемся. Удачной примерки, дорогая. - Поцеловав маму в щеку, он кивнул братцу, чтобы тот шёл за ним. И вместе они покинули офис.

Я специально повернулась к Соколову спиной, чтобы отгородиться. И от его непонятных взглядов и от его влияния, которое он оказывал на меня и моё эмоциональное состояние.

Сначала мама, а всё остальное потом.

За примеркой платьев, я сама не заметила, как расслабилась окончательно. Выбросила из головы братца с его непонятными загонами и пунктиками по поводу чувств.

Мы с мамой смеялись, перебирая различные варианты белоснежных, летящих платьев. Все они были элегантными и легкими, струящимися, подчеркивающими её фигуру, которую мама активно поддерживала в форме, ходя на фитнесс. Поэтому выбрать что-то одно, оказалось довольно-таки сложно.

Но, в конце концов, мы остановились на белоснежном атласном платье в пол. Оно делало маму ещё прекраснее и моложе лет на десять. И облегало её фигуру так, словно было сшито именно для неё.

- Вот это, однозначно. – С восторгом заметила я, смотря на маму в зеркальном отражении. Её глаза светились таким внутренним счастьем, что я невольно завидовала их с отчимом чувствам. По-доброму, но завидовала.

- Я тоже так думаю, - согласно закивала она, повернувшись к свадебному стилисту. – Мы берем вот это.

Девушка рассыпалась в комплиментах, заверив нас в эксклюзивности платья, и что больше мы нигде не встретим его аналогов. Услышав это, мама вдруг испуганно округлила глаза. И я вдруг поняла, в чем дело, буквально за долю секунд, опередив её, прежде чем она отказалась от платья.

- Мама, - положив руку ей на плечо, остановила её. – Николай Владимирович расстроится, если ты сейчас откажешься от платья.

- Он не узнает, - негромко произнесла мама, собираясь догнать стилистку, которая уже складывала платье, чтобы отнести его на кассу.

- Я ему расскажу, - скрестила руки на груди, сделав самое невозмутимое лицо, на которое была способна.

- Ева! – Возмущенно. Так, словно я собиралась её предать.

- Ничего не знаю. Решай сама, - пожала плечами.

- Шантажистка. – Обиженно заметила мама, но вдруг в следующую секунду рассмеялась. Улыбка, которая расцвела на её лице, как цветок, была трогательной. А в уголках её глаз заблестели кристаллики слёз. – Я так люблю тебя, моя хорошая. – Она заключила меня в объятия, крепко сжимая. – Я всегда благодарю Бога за то, что он подарил мне такое сокровище, как ты.

- Мама… - Я растрогалась вместе с ней, тоже прослезившись. – Это у тебя предсвадебный мандраж так проявляется? – Хихикнула, отстраняясь.

- Видимо, - хмыкнула мама, утирая слезы.

Мы расплатились на кассе, после чего вышли наружу, где нас уже ждал отчим. Вот только Яна с ним не было, что лишь сильнее задело меня.

Сбежал всё-таки?.. Что ж, пусть катится на все четыре стороны! Трус!

Мама озвучила вопрос, который так и вертелся у меня на языке:

- А где Ян?

- Сказал, что будет дома к вечеру. Дела какие-то появились, - пожал плечами Николай Владимирович, открывая перед мамой дверь.

Знаем мы, какие дела у него появились… Вчерашние… Блондинистые…

Я села на заднее сиденье. Чтобы более-менее успокоиться, мне пришлось незаметно сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Прикрыв глаза, я вслушивалась в негромкую музыку, доносившуюся из динамиков, и то, как родители что-то обсуждают.

С головой окунувшись в вялотекущие мысли, сама не заметила, как усталость взяла надо мной верх, и я провалилась в дрёму.