Глава 22

- Ангелочек, - хриплый шепот на ушко разбудил меня с утра, - просыпайся.

Что-то пощекотало кончик моего носа.

Я лениво разлепила глаза, ощущая приятную ломоту во всём теле. Поморщилась от щекотки и улыбнулась, вспоминая вчерашнюю ночь.

Не было ни сожаления, ни страха. Я наконец-то поймала свою волну. Была на своём месте.

- Ян, это же не сон? Ущипни меня! – Попросила, протянув ему руку. Но вместо ожидаемой легкой боли, ощутила прикосновение теплых губ к своему запястью.

Небольшое смущение не давало взглянуть на Соколова, хотя, казалось, после того, что мы вытворяли друг с другом, смущаться было полнейшей глупостью. Но всё же оно невесомо плавало на фоне всех тех эмоций, что я сейчас испытывала.

- Я могу доказать тебе, что ты не спишь, более приятными способами, Евочка, - низко пробасил Ян, заставив мою кожу в одно мгновение покрыться мурашками от одного только тона его голоса, и того, что обещали его слова.

Я украдкой скосила глаза на брюнета, отмечая, насколько «по-домашнему» он выглядел сейчас: взлохмаченные черные пряди волос представляли собой настоящий хаос, его взгляд лихорадочно блестел, губы припухли после наших вчерашних поцелуев – страстных и неистовых.

Поджарое, подтянутое тело Соколова, которое он не стеснялся лишний раз продемонстрировать и покрасоваться, сейчас было почти полностью обнаженным, не считая нижнего белья. Я одновременно хотела и пожирать его глазами, и как можно скорее отвести взгляд в сторону.

Высунув кончик языка, Ян провел им от запястья вверх по коже предплечья, нырнул им в локтевую ямку, лизнул. И всё это не сводя с меня пристального, томного взгляда черной бездны.

- Ян… - Шепнула я, прикрыв глаза от удовольствия.

- Мне кажется, я пропустил эти участки твоего тела ночью, – хитро ухмыльнулся парень, продолжив покрывать мою руку легкими, невесомыми поцелуями.

- Неправда, - моё дыхание сбилось, и я никак не могла его выровнять, - ты не пропустил ни сантиметра. – Я покраснела, как рак, вспоминая, где успел побывать его язык пару часов назад

Улыбка, которая красовалась на его губах, была достойна самого дьявола-искусителя.

- Не помню такого, - хмыкнул брюнет, нависнув надо мной. Его руки расположились по обеим сторонам от моей головы. – Хочу снова ощутить вкус персика на своём языке.

Ян склонялся к моим губам медленно, испытывая нас обоих. Потерся кончиком носа о мой нос, провел им по щеке. Едва касаясь своими губами моих, рвано и тяжело дышал.

У меня в груди пылал самый настоящий пожар из нежности, страсти и любви. Я сходила с ума, но мне нравилась эта его игра. Томительная и окунающая в бушующий океан чувств, который неистовствовал между нами.

Первым не выдержал он, с рыком набросившись на мои и без того истерзанные губы. Поцелуй был глубоким и чувственным. Неторопливым. Он будто заново меня изучал. Хотел распробовать все грани и оттенки вкуса.

Я обвила руками его шею. Запустив пальцы в волосы Соколова, притянула его ближе, желая ощутить тяжесть тела своего мужчины на себе. И как только наша обнаженная кожа соприкоснулась, спираль возбуждения внизу живота скрутилась до предела, изводя меня.

Я заерзала под Яном, тихонько застонав.

- Тише, девочка моя, - его рука легла на мою талию, зафиксировав меня на месте. Но пальцы нежно поглаживали разгоряченную, чувствительную кожу живота. - Я слышал, что после потери девственности, нельзя заниматься любовью около недели.

Я от неожиданности распахнула глаза.

Да, у меня там немного саднило и побаливало, но неделю? Как я выдержу целую неделю, если стоит Яну коснуться меня, или поцеловать, и я уже загораюсь в ответ, словно спичка?!

Видимо, возмущение ярко отпечаталось на моём лице, поэтому Соколов расхохотался.

- Кто бы мог подумать, ведьмочка, что ты настолько ненасытна в постели.

Я схватила подушку и треснула ею парня, который совсем не ожидал такого подлого и коварного нападения.

- Ну, ты и гад, Соколов! – Обиженно буркнула я, треснув его ещё раз. А сама начала спешно выползать из-под брюнета, потому что тот явно планировал ответить на моё нападение.

И не прогадала. Взгляд Яна скользнул по соседней подушке, и уже в следующую секунду я была атакована справа.

- Подлая женщина! – Притворно воскликнул он, схватившись за сердце. – Подобралась как можно ближе, а потом исподтишка ударила в самое сердце…

- Ложь и провокация! Я попала по уху! – Смеялась я, замахиваясь для нового удара.

Мы бесились так долго. Пух и перья разлетались в разные стороны, но нам было всё равно. Я убегала и визжала, когда Ян догонял меня, хватал и щекотал, а потом укладывал к себе на колени и бил подушкой по попе, наказывая и поучая, что хорошие девочки так подло не поступают.

- Всё, всё, сдаюсь. Твоя взяла, - решила поднять белый флаг, чувствуя, что от смеха уже болит живот, а щеки – от улыбки, которая буквально прилипла к лицу и не хотела отлепляться.

- Ты вообще-то обещала называть меня хозяином и не выполнила свои обязательства. Так что прими своё наказание достойно. – Задрал подбородок Ян и скосил на меня темные глазищи. – И это притом, что ты должна мне желание помимо всего прочего.

Я сползла с его колен на пол и села между его ног, смотря снизу вверх.

- Как я могу загладить свою вину? – Сделала бровки домиком, испытывая искреннее раскаяние за то, что забыла про данное обещание.

Взгляд Соколова почернел настолько, что его глаза стали напоминать черные провалы. Сглотнув так, что на его шее дернулся кадык, он произнес осипшим голосом:

- Ева, не делай так больше, пожалуйста.

- Почему? – Похлопала глазами, не понимая, что я сделала не так. – Что…

- Ева! – Рыкнул брюнет, обхватив меня за плечи и поднимая на ноги. – Я ведь мужчина и не железный, прекрати меня искушать, - сказал таким тоном, будто бы мне тут же всё должно было стать предельно ясно.

Но я и вправду не понимала ничего. Лишь хмурилась и кусала губу, искренне недоумевая, что такого я сделала.

Заметив это, Ян обреченно вздохнул и почесал затылок, как мне показалось, неловко.

- Забей. Придет время, поймешь. Видимо, ты и вправду не понимаешь, о чем речь. - Я отрицательно покачала головой, подтверждая его слова. – Ты действительно слишком наивна и чиста для этого мира. – Хмыкнул он, потрепав меня по макушке своей лапищей и делая меня ещё лохматее, чем было до этого.

- Так ты мне скажешь или нет?

- Нет, - хохотнул нервно, - иначе, боюсь, ты упадешь в обморок, и мне придется тебя откачивать.

- Ну, Ян! – Заканючила я. – Я же теперь голову сломаю и потеряю покой, - надула губки.

Брюнет смачно чмокнул меня, притянув к себе.

- Всему своё время, ангелочек, - нежно ответил он и заправил прядь волос мне за ухо.

- А сколько время? – Внезапно дошло до меня.

- Полпервого дня.

Я в ужасе округлила глаза. Меня бросило в холодный пот.

- Мы проспали пары?!

- И черт с ними, - беззаботно отреагировал Ян.

- А родители… - Находясь на грани обморока от переизбытка чувств и ожидающих меня последствий, плюхнулась на кровать пятой точкой и прикрыла рот ладошкой.

- Я их предупредил, что увез тебя на гонки. Не переживай.

Соколов был образчиком спокойствия и умиротворения. И я - его полная противоположность.

- Твой же отец нас и порешит, узнав, что мы пропустили пары.

- Я что-нибудь придумаю, это не твои заботы, Ева, - он присел рядом со мной и, притянув меня к себе, уронил нас на кровать. – Выдохни. Релакс, ведьмочка. Этот день только наш.

И лизнул моё лицо.

- Ян! – Взвизгнула я, в одно мгновение забывая обо всем, что меня беспокоило. – Это ещё что такое? – Смеялась, вытирая влажную щеку.

- Помечаю территорию, - довольно проурчал парень.

- Ты что, кошак, что ли?

- Для тебя я буду кем угодно, моя прелесть, - подвигал бровями Ян, и мы вместе расхохотались.

- Пошли мыться, а то боюсь твой язык сотрется, пока вылижет нас обоих. – Подленько захихикала я и помчалась в душевую.

- Далеко не убежишь, - угрожающе пробасил брюнет, перекинув наши полотенца через плечо и, чеканя шаг, последовал следом за мной. – Трепещи, ведьма, инквизиция идет.

Естественно, Ян сдержал своё обещание и пытал меня почти полтора часа под горячими струями воды. Но я была согласна вечно находиться в его плену. В его руках. Лишь бы только он всегда смотрел на меня вот так вот, и шептал все эти слова на ушко раз за разом.

В этот день я чувствовала себя самой счастливой. Мы катались по городу. Смотрели какое-то кино, которое я даже не запомнила, целуясь с Яном на задних рядах. Гуляли в парке, поедая мороженое, пачкая им носы, и лица друг друга, а потом слизывая белое лакомство с особым наслаждением.

Мы никого не замечали. Были только мы вдвоем.

Соколов усадил меня к себе на плечи и катал вот таким вот образом вдоль набережной. Разбегался, пугая, чтобы я схватилась за него ещё крепче, да визжала погромче, говоря, что это ласкает его слух.

А когда стемнело, Ян купил нам два небесных фонарика и отвез за город, чтобы мы запустили их в небо.

- Не думала, что ты такой романтик, - заметила я, пока брюнет поджигал брусок фонарика.

- Я и сам не знал, - тепло улыбнулся Ян в ответ. – Видимо, с любимой женщиной мы становимся другими. Такими, какими нас больше никто и никогда не увидит. – Задумчиво произнес он.

Я держала свой подожженный красный фонарик по краям, удерживая, чтобы тот не улетел в небо раньше времени, пока Соколов поджигал свой.

- Ты… - Я потупила взгляд, понимая, что слова даются мне с трудом. – Хотя нет, забудь. – Отмахнулась от самой себя.

Не буду спрашивать. Еще подумает, что пытаюсь вытянуть из него признание.

Мы стояли посреди поля рядом с Мустангом. Перед нами простиралось бескрайнее небо, на котором уже ярко сияли звезды. Ян уселся на капот, умостив меня между своих ног, и положил подбородок на моё плечо. После чего поцеловал его.

- Да, ангелочек, я люблю тебя. Я счастлив, как ребенок. Никогда не чувствовал себя одновременно таким сильным, способным свернуть горы, и таким слабым, что меня можно ранить словом. Кажется, что я погибну прямо в этом поле, если ты скажешь, что мои чувства не взаимны.

Он хотел спрятать за смехом настоящий страх, и у него бы получилось, если бы я не ощутила спиной, которой прислонялась к его груди, как он весь напрягся в ожидании ответа.

Наши фонарики упрямо рвались в небо, подгоняемые ветром, который гулял по полю, но я крепко держала свой, зная, что не выпущу его из рук, пока не услышу кое-что важное для себя.

Повернувшись к брюнету, я долго всматривалась в его глаза. Не знаю, что искала в них, но в одном была уверена точно – я разглядела в них всё, что мне было нужно. И я больше не сомневалась. Ни в себе, ни в нём.

- Я люблю тебя, Ян Соколов. Так сильно, что готова взять тебя за руку и последовать куда угодно, лишь бы только вместе. – Уверенно произнесла я, дико желая заключить его лицо в свои ладони.

- Так я и думал, - самоуверенно заявил этот нахал, и выпустил свой фонарик на свободу.

Но смотрел он не на него, а на меня. Так нежно, что у меня в груди распирало от захлестнувших меня чувств. И я сама не заметила, как мой небесный фонарик вырвался из рук, полетев следом за фонарём Яна. Догоняя его и образуя с ним пару.

Мы уже не видели, как они улетели далеко-далеко в небо и стали всего лишь одними из ярких точек на темно-синем полотне, потому что были заняты. Наши губы слились в нежном поцелуе. Таком томительном и сладком, от которого щемило сердце. Горячие ладони Яна согревали меня, лаская, гладя. Я льнула к нему так, словно бы задыхалась без его дыхания. Без него.

Где-то вдалеке прогремел гром. Но нам было всё равно. Мы тонули друг в друге, желая раствориться. Желая навсегда остаться в этом моменте, где мы были бесконечно счастливы и наполнены любовью.

Я ни секунды не сомневалась в чувствах Яна. Ни секунды не сомневалась в своих чувствах. В нашем поцелуе не было ни грамма сексуального подтекста. Лишь всепоглощающая любовь.

Полыхнула молния, заставив нас на мгновение оторваться друг от друга, но лишь для того, чтобы уже в следующую секунду прижаться ещё ближе, хотя казалось, что ещё ближе уже некуда.

Но мы сотворили невозможное.

Ещё один раскат грома, и вот уже ветер разбушевался не на шутку, имея цель заслонить всё небо тучами в самые кратчайшие сроки. В воздухе запахло озоном, предвещая дождь.

- Ты пахнешь точно также, - прошептала я, отрываясь от его губ.

- Как? - Спросил, проводя горячими ладонями по моей спине. Сжимая плечи.

И в этот самый миг снова прогремел гром, а с неба начали падать крупные капли дождя. Наша одежда промокла до нитки за каких-то полминуты. Но мы стояли, прислонившись лбами друг к другу, счастливые, как два идиота, и не замечали этого.

Мы улыбались.

- Вот так вот, - я развела руки ладонями вверх и подставила лицо под капли дождя.

- Хочешь сказать, что я – дождь? – Ян тоже поднял голову, щурясь, когда капли попадали ему на веки.

- Ты – океан. Такой глубокий и бездонный, что мне кажется, что я больше никогда не смогу выплыть на поверхность.

С глаз скатилась соленая влага. Я плакала от переизбытка эмоций. От того, что была настолько счастлива в этот самый миг.

- Обещаю, что ни за что не дам тебе утонуть, - серьезно произнес брюнет, нежно стирая с моих щек влагу.

Всё-таки заметил…

Я растянула губы в ласковой улыбке.

Поднявшись с капота, Ян привлек меня к себе и закружил в одном только ему известном ритме танца. Я едва поспевала переставлять ноги совсем не чувствуя холода в теле, несмотря на то, что мы насквозь промокли.

Мы напоминали двух безумцев, которые внезапно осознали, что мир может быть невероятно прекрасен, если рядом с тобой тот самый человек. Твоя половинка души, которая смотрит на мир точно также. И больше ничего не нужно. С этим человеком можно преодолеть всё. И любые трудности – всего лишь временное препятствие.

Мы танцевали, а время словно застыло для нас двоих. Лил самый настоящий ливень, а мы качались из стороны в сторону, смеясь. Остановившись в какой-то момент. Застыв друг напротив друга.

Секунда и я уже стою на носочках, обхватывая шею Яна, и целуясь с ним.

Он прижимал меня к себе так крепко, так сильно, будто боялся, что я исчезну. Растворюсь вместе с этим дождем. Целовал так отчаянно, словно завтра никогда не наступит. Словно он не мог насытиться мною.

И я отвечала ему тем же.

Прогремел гром. Сверкнула очередная молния. И Ян нехотя оторвался от моих губ, поднял меня на руки.

- Поехали домой, ангелочек, - он потерся щекой о мою макушку и поцеловал меня в висок. – Не хочу, чтобы ты заболела.

Магия и искры всё ещё летали между нами в салоне Мустанга, но было стойкое ощущение, что пора возвращаться с небес на бренную землю. Обычную жизнь никто не отменял, а нам предстояло ещё и оправдываться перед родителями, где мы так долго пропадали.

Печка в салоне работала на полную мощность, так что я не ощущала холода. Соколов заботливо укутал меня в свою кожанку, еще тогда, когда только усадил в машину. Так что я окончательно разомлела и меня начало клонить в сон.

И я не стала сопротивляться. Эти волшебные сутки, проведенные с ним вдвоем, хоть и были самыми счастливыми в моей жизни, но вымотали физически.

Я даже не заметила, как мы доехали до дома. Из дремы меня вырвало то, что машина перестала работать.

- Уже приехали что ли? – Устало зевнула в кулак, потягиваясь и сильнее кутаясь в уютную куртку Яна, которая насквозь пропахла им.

- Да, соня, - парень понимающе улыбнулся, заметив, что я не горю желанием выбираться из машины. – Если хочешь, подожди меня здесь, я сам поговорю с отцом, а после вернусь и отнесу тебя в твою комнату прямиком в кроватку.

- Ну, уж нет. Вместе накосячили, вместе будем отвечать. – Буркнула я.

- Скорее, согрешили, - тоном праведника подметил брюнет, неприлично загоготав.

- Ну, ты и дурак, - стукнула его кулачком по плечу, пока тот лениво пытался увернуться.

- Зато твой.

Эта фраза заставила меня окончательно вынырнуть из объятий Морфея.

- Мой, - и потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Ян покачал головой.

- Камеры, - быстро пояснил он, чтобы я не успела ничего себе надумать. – Я не выключал их ещё. Обычно я их линчую, и только после нарушаю законы этого дома. – Коварно ухмыльнулся этот обольститель, и любитель нарушать правила.

- Я даже и не знала, что тут есть камеры, - ужаснулась, округлив глаза. – Боже… - Вспомнила все те разы, как мы оказывались в этом гараже и в машине.

- Поздно вспоминать Бога, грешница, - состряпал серьезную мину, за что тут же получил снова.

- Дурак! – Прошипела я. – Я уже успела забыть, как ты меня бесишь.

- Обещай, что так беситься ты будешь только из-за меня, - вдруг посерьезнел Ян.

- Обещаю, - тут же заверила его. И протянула ему мизинчик, чтобы скрепить наше обещание. – А ты обещай, что больше ни одна девушка не окажется на тебе или в твоей машине.

Соколов рассмеялся, потерев глаза пальцами.

- Считается, ведьмочка. Обещаю. – И протянул мне свой мизинчик, скрепляя наш договор. – А теперь всё же посиди тут, я быстро. А то отец такой, что с ремнем наперевес может сидеть у входа.

Я ужаснулась, округлив глаза.

- Тогда ладно, - протянула неуверенно. – Тебе виднее.

- Я скоро, - подмигнул братец, вылезая из машины.

Я осталась одна. Потянулась за сумкой, которая стояла на заднем сиденье, и выудила из неё телефон, раздраженно отметив, что Ян преднамеренно его выключил, хотя там зарядки было чуть больше пятидесяти процентов.

И… Лучше бы я его не включала. В нем была куча пропущенных звонков от мамы и от отчима. И еще около десятка гневных сообщений в нашем с мамой чате о том, что она со мной и Яном сделает, как только мы вернемся.

Я тихонько простонала в голос, ощущая тяжесть в груди.

А вот и первые последствия.

Но тут моё внимание привлек непонятный свет. Я повернула голову в ту сторону и увидела телефон Соколова, который, видимо, выпал из заднего кармана его джинс, когда он резко поднялся и вышел из машины.

- Подсматривать некрасиво, Ева, - уговаривала себя, кусая губы.

Но любопытство в итоге победило. Я не смогла долго ему противиться. И даже с совестью договориться получилось – я всего лишь взгляну одним глазком.

На экране смартфона высветилась фотография ненавистной мне блондинки. Я сцепила зубы от охватившей меня в одно мгновение злости и ревности.

Какого черта она названивает ему среди ночи? Опять…

И, хотя я обещала себе не ревновать Яна после его обещания и того, что было между нами, противный червяк зашевелился в груди. И я провела по экрану, отвечая на звонок.

Прислонила динамик к уху и тут же услышала, не успев произнести ни слова:

- Ян, ты где? Ты же обещал, что приедешь сегодня вечером. Я уже два часа жду тебя.

Я, кажется, забыла, как дышать. У меня всё упало внутри. Меня затрясло, как припадочную, а горло сдавил спазм.

«Дыши, Ева, дыши!» - Уговаривал меня остаток здравого рассудка. – «Этого просто не может быть.»

В реальности же я просто продолжала молчать.

- Алло? – Похоже, Вероника поняла, что отвечать ей никто не собирается. – Алло? Связь что ли барахлит? – Поинтересовалась сама у себя и положила телефон.

Я, будто во сне, медленно положила телефон обратно экраном вниз и, ощущая себя деревянной, оперлась всей спиной о пассажирское сиденье. Мне очень нужна была опора. Хоть какая-нибудь. Хорошо, что я уже сидела, иначе точно бы ноги не удержали.

Я не верю в то, что Ян мог притворяться. Быть того не может! Я не должна делать поспешных выводов...

Моё тело окоченело за несколько минут до состояния ледышки. Телефон ещё не раз звонил, но я не обращала на него внимания. Меня больше заботил внутренний монолог.

Мало ли что эта змея могла себе надумать… Вдруг это какой-то хитроумный план? Но почему она так уверенно говорила о том, что Соколов обещал приехать?

Я тряхнула головой, не позволяя предательскому холоду распространяться дальше по сосудам. Потерла руки, пытаясь согреть оледеневшие пальцы.

Ян обещал… Я должна верить ему. Это просто совпадение. Да что угодно! Но он не мог так со мной поступить.

Окончательно убедив себя в этом, я приняла решение сделать вид, что ничего не видела и не слышала. И просто посмотреть, уедет ли Ян куда-нибудь этой ночью. Это и станет самым исчерпывающим ответом на вопросы, мучавшие меня.

Братец вернулся хмурым. Меж его бровей пролегла глубокая морщинка. Но всё его напряжение развеялось, как только он сел в машину.

- Разрулил, как мог, но, честно скажу, они просто в ярости.

- А чего ты ещё ожидал, вырубив телефоны? – Пережитые злость и страх отразились на моём тоне, заставив Яна снова нахмуриться.

- Всё хорошо?

Он что, так тонко научился улавливать моё настроение, или у меня всё на лице написано?

- Нет, я злюсь на тебя за то, что ты сделал, - сказала полуправду.

- А ты бы смогла расслабиться, если бы я не отключил телефоны? К тому же, я же предупредил отца в смске, – пожал плечами.

- Как видишь, им этого не хватило. Нас не было сутки, Ян. Целые сутки. – Всплеснула руками, понимая, что меня захлестывает отчаяние.

- Эй, ангелочек, ты чего? – Насторожился брюнет, и, наплевав на камеры, притянул меня в свои объятия. – Чш-ш, не переживай, я же сказал, что всё улажу. Дай им время. Переспят с тем, что я им сказал, и успокоятся наутро. Ну, может, не будут разговаривать с нами полдня, но это временно, - попытался пошутить. – По-крайней мере, мне удалось убедить их дать нам хотя бы поспать эту ночь спокойно. А завтра – хоть на плаху.

Ян ещё что-то говорил, утешающе гладя меня по волосам, но в моей голове билась лишь одна мысль, касающаяся отнюдь не родителей:

«Умоляю, пусть это будет всего лишь дурацким совпадением».