Глава 23

Оказавшись в своей комнате, я не могла сомкнуть глаз. За окном, словно отражая моё внутреннее настроение, продолжал капать дождь. И если в другое время этот мерный стук по крыше принёс бы умиротворение, то сейчас, я ощущала лишь внутренний холод и напряжение. Я боялась, что пройдет какое-то время, и я увижу, что красный Мустанг покидает территорию особняка, мчась к Веронике.

Я нервно кусала ноготь, обхватив себя за плечи, и пристально смотрела в окно. И хотя видимость была практически нулевая из-за дождя и темноты, свет фар я точно смогу заметить.

Я безумно устала, и меня жутко клонило в сон, надо было идти спать, так как глаза слипались сами собой, но я упрямо продолжала стоять возле портьер. И когда я уже была готова вздохнуть с облегчением и отправиться на боковую со спокойной душой, сверкнула молния, на мгновение осветив весь двор. Черный силуэт, я успела выхватить его глазами, сунув руки в карманы и надев на голову капюшон, двигался в сторону гаража.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» – Слитным предложением звучало у меня в голове. Я задыхалась. Рыдания накатили одной сплошной волной. Душили.

Едва успев опереться руками о подоконник, чтобы не упасть, я с усердием вглядывалась в темноту, надеясь, что мне показалось. Я не хотела верить своим глазам, ведь это разом перечеркнет всё то светлое, что зародилось между нами.

Ян, пожалуйста… Пожалуйста… Остановись.

Но реальность оказалась той ещё суровой стервой.

Прижав руки к груди, чтобы хоть немного унять боль, я смотрела на то, как машина выехала за пределы двора. Мне хотелось распахнуть окно и закричать. И мне было плевать, что я разбужу родителей. Мне было плевать на всё.

Но я не могла пошевелиться. От шока. От неверия. Поэтому просто смотрела на то, как свет фар удаляется от дома всё дальше и дальше.

Больно… Как же больно…

За что ты так со мной, Ян? Это действительно была всего лишь игра? Я - очередной трофей, после которого ты снова вернешься к прежней жизни, забыв все те слова, что ты говорил? Забыв всё то, что ты обещал?

Осев на пол, я уткнулась лбом в колени и плакала. Плакала сильно, навзрыд. Меня разрывало изнутри. А когда я обессилела, остались лишь всхлипывания, и опустошенность.

Я смотрела перед собой и не видела ничего. У меня не было сил даже встать, чтобы добраться до кровати, поэтому я так и осталась сидеть у окна. В эту ночь внутри меня что-то оборвалось навсегда.

Не знаю, сколько я так просидела. В какой-то момент, мне удалось подняться и дойти до кровати, в которую я рухнула, накрывшись одеялом с головой. И выключилась от безумной усталости.

Утро было недобрым. Оно было злым и жутко противным.

Будильник звенел слишком громко, кроша на осколки и без того разбитую голову. Тело было чугунным, я едва нашла в себе силы протянуть руку и отключить звенящего монстра.

И только потом нахлынули воспоминания о вчерашней ночи.

В то утро я полюбила то состояние перед пробуждением, когда ты ещё ничего не помнишь. Когда разум наполняют спокойствие и пустота.

Застонав, я уткнулась в подушку, чтобы заглушить стон. В глаза будто песка насыпали. Они не желали открываться после рыданий накануне. Меня охватила такая апатия, что мне было плевать на всё. Я собиралась пропустить пары. Закрыться в комнате на неделю и отгородиться от всех, чтобы меня никто не трогал.

Измученное тело и сознание вновь провалилось в дрёму, но длилась она недолго. В комнату вошла мама. Которая тоже была не в духе из-за того, что мы с Яном пропали на сутки.

- И чего мы до сих пор валяемся в постели? Ева? – Строгим тоном произнесла она. – Ты так на пары опоздаешь.

- Я никуда не пойду, - хрипло прокаркала я, смотря в противоположную сторону – на стену.

- С какой это стати, позволь узнать? – Начиная злиться по-настоящему, понизила голос мама.

- Я плохо себя чувствую.

- А не нужно было шляться где попало, пока мы с Колей места себе не находили! Так что поднимайся. Бегом. И марш в университет. Чтобы через десять минут спустилась вниз за стол.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня с горьким чувством внутри.

Я понимала, что заслужила, но мне было так больно и обидно от всего того, что я натворила. Я ненавидела себя. Но в этот раз слез не было. Я выплакала их все ночью. Поэтому я просто продолжила лежать в кровати.

Пусть наказывает, как хочет, я приму всё, что угодно, но сегодня - с места не сдвинусь.

Мама вернулась спустя пятнадцать минут разъяренная, как фурия. Она откинула одеяло в сторону и дернула меня за плечо, разворачивая к себе. И… у неё пропал дар речи, когда она увидела, в каком я состоянии.

- Боже, Ева, - она аж осипла и присела на кровать рядышком, - что случилось, милая? Ты заболела? Или Ян тебя как-то обидел?

Ян…

В носу запершило, а в горле встал ком.

Мама, естественно сразу подумала о самом ужасном, интерпретировав моё молчание, как согласие со всеми её предположениями.

- Я его убью! – Прошипела она, испытывая праведный гнев. – Мало того, что от дождя не уберег, так ещё и снова обидел! Я так и знала, что между вами происходит что-то нехорошее, а ты молчишь из-за меня!

Она накрутила себя до такой степени, что в её глазах заблестели слезы.

- Мама, ты не так поняла, - начала оправдываться я. Но врать я не умела. Мама могла прочитать меня, как открытую книгу. Слишком хорошо меня знала.

- Отдыхай, я со всем разберусь. Давно надо было. Но я слишком погрязла в своём счастье, не желая замечать то, как тяжело тебе ужиться со своим сводным братом.

Я едва успела перехватить её за руку, чтобы она не пошла в таком разгоряченном состоянии разговаривать с отчимом. Или, чего хуже, с Яном. Ведь корень проблемы был совсем в другом, - Соколов и разбил мне сердце.

- Мам, останься, - тихо проговорила я. – Не нужно. Я обязательно тебе обо всем расскажу. Только обещай, что дашь мне время и не наговоришь Николаю Владимировичу ничего сгоряча. Всё не то, чем кажется.

- Почему ты не можешь сказать сейчас? – Она бережно убрала с моего лба прилипшие волосы. Её первый запал гнева потихоньку стихал.

- Это… слишком сложно. Всё очень запуталось. А сейчас у меня просто нет сил спокойно рассказать тебе обо всём.

- Господи, Ева… - Она свела брови на переносице. – Я же изведу себя за это время.

- Мамочка, - я села на кровати, притянув её к себе, - всё не так ужасно, как ты предполагаешь.

- Ты бы видела себя… Такое ощущение, что ты всю ночь рыдала.

- Очень многое произошло со мной за последнее время. Просто накатило, - отстраняясь, попыталась улыбнуться.

- Ева, если Ян тебя обижает, ты только скажи…

- Нет, мам. – Твердо произнесла я, сама удивляясь тому, что получилось так натурально и правдиво. – Он старается быть хорошим братом. Да, у нас раньше было противостояние, но это всё несерьезно.

- Ты рассталась с тем парнем? Александром? – Внезапно предположила мама, подкинув мне самую лучшую идею, как переключить её внимание на другую тему. Не связанную с Яном.

Понуро опустив голову, согласно кивнула.

- Всё произошло слишком внезапно. Ян всего лишь подвез меня домой после гонок.

- Эти гонки до добра не доведут, - поджала губы мама. – Не знала, что твой Александр тоже ими увлекается. – Неодобрительно покачала головой. – Ладно, всё потом. А сейчас отдыхай, я принесу тебе лекарство. - Она утешающе погладила меня по голове. – Ты у меня девочка умная, ничего не случится, если ты пропустишь пару деньков. Но, - она подняла указательный палец вверх, - за то, что вы с Яном устроили, будете оба наказаны.

Умная девочка, ага… Знала бы ты, мама, что я натворила и кому доверила своё сердце… Предатель…

Выпив лекарство, я проспала почти весь день. А к вечеру у меня вообще поднялась температура, от которой я и проснулась. Меня всю лихорадило, бросало в дрожь и жар. Хорошо, что мама оставила на прикроватной тумбочке стакан с водой на всякий случай.

Во рту было сухо, как в пустыне, потянувшись к стакану, я хотела взять его, но руки тряслись так, что мне не с первого раза удалось поднять его. Сделав несколько глотков, поставила стакан обратно и кое-как села, опершись на спинку кровати.

Всё-таки заболела… Вот тебе и танцы под дождем…

Телефон лежал возле подушки. Разблокировав смартфон, первым делом заметила уведомления в шторке. Пролистала их, отметив, что Инна и Алекс писали, узнавая, почему я уже второй день не появляюсь в универе.

А ещё там было много смс и звонков от Яна.

Трясущимися руками, открыла чат с Соколовым. И во рту снова всё высохло от волнения.

«Ангелочек, доброе утро! Как спалось?» - писал, как ни в чем не бывало.

«Ты не спустилась к завтраку. Всё хорошо, соня? Решила и сегодня проспать?» - Смайлик с коварной ухмылочкой.

«Ева, это уже не смешно, ты где? Я жду тебя, чтобы вместе поехать в универ.»

«Твоя мама не пускает меня к тебе. Сказала, что если увидит меня возле твоей комнаты, ноги и руки поотрывает. Что случилось? Я переживаю, Ева. Ответь, пожалуйста.» - Смайлик с грустными глазами.

Далее было несколько пропущенных.

«Меня заставили поехать в универ с отцом. Я наказан. Смешно, ага. Так что я под конвоем, ангелочек. Как только вернусь домой, сразу к тебе. Чувствую, что что-то точно случилось.»

Следом уже были злые смайлики.

«Ты всё-таки заболела! Ева! Я с ума схожу! Не могу сосредоточиться на домашке. Ты так близко и так далеко! Ольга постоянно ходит и бдит, как коршун. Сверлит меня злым взглядом, будто я виноват во всех бедах. Черт… Я не могу даже посмотреть, как ты…»

«Ева, ответь...»

«Умоляю…»

«Я отхожу тебя по твоей непослушной заднице, как только родители уедут. Им сегодня куда-то нужно было поехать. Что-то с документами. Слышал краем уха.»

«Девочка моя…»

«Так хочется тебя обнять… Это моя вина, что ты заболела.»

Снова несколько пропущенных. Последний был сделан пару минут назад.

И, словно он караулил меня в чате каждую минуту, его статус высветился «онлайн».

Я спешно вышла из чата. Трусливо и позорно сбежала. Заблокировала телефон, поставив его на беззвучный, и убрала под подушку.

Не хочу сейчас об этом думать. Мысли и без того путаются, увязая, как в болоте.

Я чувствовала себя так паршиво и отвратительно, словно меня поезд переехал, но всё же нашла в себе силы подняться с кровати и выйти из комнаты, чтобы дойти до аптечки.

Я шла очень медленно и тихо. По стеночке. Голова кружилась, нос был забит. В горле противно першило. Я молилась всем известным богам, чтобы не закашлять в неподходящий момент, иначе Ян услышит.

Спустившись на кухню, дошла до шкафчика, в котором хранились лекарства. Достала шипучее жаропонижающее, заварив его в теплой воде. Дождалась, пока оно растворится, и выпила, краем уха слыша какие-то звуки с улицы.

Кажется, это был звук мотора машины.

Подойдя к окну, заметила, как родители уезжают куда-то.

Точно, Ян упоминал об этом. Но как же невовремя… Он же сейчас…

Не прошло и минуты, как Соколов, не обнаружив меня в своей комнате, уже сбегал по лестнице вниз, на кухню. Он выглядел, как Ангел Возмездия - весь взъерошенный, глаза горят ненормальным блеском. А еще с обнаженным торсом и в одних серых спортивках.

Брюнет налетел на меня, как ураган, едва не сбив с ног. Облегченно выдохнул мне на ухо, заключив в медвежьи объятия.

- Черт возьми, я думал, что с ума сойду от беспокойства. – Отстранившись, он заключил моё лицо в свои ладони, внимательно осматривая с ног до головы. – Где болит? Ты такая бледная! Почему не позвонила мне? Я бы принес тебе лекарства.

Сбитая с толку его напором и пытаясь отогнать туман в голове, неясно пожала плечами:

- Думала, что родители дома. Нельзя, чтобы они видели нас вместе. Мы же наказаны.

- Ты вся горишь, - словно не слыша меня, Ян прислонил губы к моему лбу. – Ты уже выпила лекарство? – Кивнул на пустой стакан.

- Угу.

- Горе ты моё луковое, - снова обнял меня крепко-крепко. – Я отнесу тебя в постель. Тебе нельзя вставать. – Он поднял меня на руки, вознамериваясь выполнить обещание. – Я принесу в твою комнату всё, что нужно, так что лежи! Может, хочешь что-нибудь? Фрукты какие-нибудь или сладкое? – Спрашивал, пока нёс меня по лестнице.

- Ничего не нужно, - пошевелила слабыми губами.

Я не сопротивлялась, хотя мне безумно хотелось вырваться и прокричать, чтобы он не смел больше касаться меня. Что он подлый лжец и предатель. Что он – ошибка, которую я не должна была допускать.

Но сил не было ни на что. Поэтому я лишь смиренно положила свою голову на плечо черноглазого предателя, против воли наслаждаясь тем, что он рядом. Как бы я ни уговаривала себя, но мне была приятна его близость. А запах тела брюнета уже был мне родным. Близким. Любимым. И это не вытравить так быстро.

Ян бережно уложил меня в кровать и заботливо укрыл одеялом. Точно так же, как мама делала в детстве, подоткнув его со всех сторон.

- Тебе нужно пропотеться хорошенько, чтобы температура спала, - сказал он с видом знатока. – Полежи пока, я погуглю лекарства, а потом съезжу привезу то, чего нет в аптечке.

- Ничего не нужно. Просто оставь меня. – Непослушными губами произнесла я. Голос мой вышел бесцветным и безэмоциональным. – Я устала и хочу спать.

Отвернувшись к стене, я даже не стала смотреть на его реакцию. Болезнь отнимала основную часть сил, поэтому на эмоции ничего не оставалось. И я была даже благодарна этому состоянию.

- Ева, ты чего?

Соколов явно почуял что-то и не собирался так просто сдаваться. Он перелез через меня и улегся рядом. Так, чтобы я могла видеть его лицо.

- Уходи, Ян. – Закрыла глаза, не желая видеть его. Мечтая, чтобы он исчез. Оставил меня в покое.

- Не уйду, пока не скажешь в чём дело. – Его голос не предвещал ничего хорошего. – Хотя нет. Сначала я всё же погуглю лекарства и принесу их сюда.

Заключив в объятия кокон, в котором было спрятано мое тело, словно я могла куда-то убежать в таком состоянии, брюнет несколько минут рылся на просторах интернета. Я же позволила себе ни о чем не думать в этот момент и просто дремала. Болезнь делала свое дело.

Наверное, я уснула в какой-то момент, потому что проснулась я в одиночестве. От того, что меня знобило. Мне было холодно. Да так, что стучали зубы.

За окном всё ещё было светло, но пасмурно. С крыш стекала вода, стуча о навес. Я поморщилась от этих гадко мерных звуков. Однотонных и раздражающих.

Бросила взгляд на тумбочку – она была пуста. А это значит, что я поспала максимум час, потому что ни Ян, ни родители ещё не вернулись. Загоревшийся экран телефона подтвердил мои догадки.

Как же холодно!

Я уже было хотела доковылять до шкафа и выудить второе одеяло, но Соколов появился очень вовремя. Он влетел в мою комнату так, будто за ним гнались все бесы ада.

- А ну! Оставайся на месте. – Приказал он и сложил на рабочем столе пакеты с лекарствами и всякой всячиной: начиная от фруктов и заканчивая вкусностями. – Что болит? – Участливо спросил, стягивая с себя куртку, под которой ничего не было, словно он просто накинул верхнюю одежду впопыхах.

- М-мн-не х-холод-дн-но, - простучала зубами.

- Так, нужна грелка! – Произнес вслух, а сам прикидывал, где её взять. – Точно! Я должен сойти, - довольно улыбнулся он и, достав второе одеяло, укутал меня в него.

Сам же он улегся рядом и обхватил меня, грея через коконы одеял. Но мне легче не становилось. Руки и ноги были просто ледяные. Меня с каждой минутой трясло всё сильнее.

- Твою налево, Ева, - перепугался не на шутку Ян, - почему тебе не становится легче от лекарства? И даже от двух одеял и меня в роли печки? – Его голос был наполнен отчаянием. – Давай я отвезу тебя в больницу?

- Н-нет! – Я затрясла головой. С детства жутко боялась больниц. А особенно уколов и капельниц. – Н-никакой больн-ницы!

Убрав все одеяла в сторону, парень взял своими горячими ладонями мои оледеневшие конечности и начал растирать их. После чего, кое-как отогрев мои руки и ноги, бесцеремонно оплел моё тело своим телом и укутал нас ещё поверх двумя одеялами.

- Я точно с ума сойду с тобой, ведьма. – Бурчал он, пока я, уткнувшись холодным носом в его шею, потихоньку начинала отогреваться.

Ещё бы! Ян не соврал, он сам был словно настоящий огонь. А под двумя одеялами и подавно. Так что уже буквально через пять минут, я обливалась потом в три ручья.

- Ян, я отогрелась, - глухо произнесла я, вспоминая о том, что родители могут вернуться в любой момент и застать нас в таком двусмысленном положении. – Спасибо, но ты уже можешь меня отпустить.

- Не отпущу, пока ты не скажешь мне, что случилось.

- Очевидно же, болею, - включила режим дурочки.

Близость Соколова и его обнаженный торс вызывали у меня однозначную реакцию, несмотря на болезнь. Я поёрзала, желая избавиться от таких желанных и одновременно нежеланных объятий.

- О, язвишь, ведьмочка, - довольно проурчал мне на ухо, - значит, точно становится лучше. Ну, - он выжидающе уставился на меня, немного отстраняясь, так, чтобы я не могла спрятать лицо, - я жду твой захватывающий монолог, объясняющий причины подобного поведения.

- А, может, это ты мне расскажешь, где был прошлой ночью? – Решилась поднять на него глаза.

- Что за чушь, ангелочек? Я был с тобой. – Усмехнулся парень, приподнимая брови. Якобы удивляясь.

- Ты врешь, - прошептала я, ещё сильнее упираясь руками в его грудь.

- Во-от, - протянул, - уже и силы появляются. Наконец-то! – С облегчением вздохнул он. – Ева официально идет на поправку.

Похоже, его совсем не волновало то, что он мне врет и то, что я знаю об этом.

Внутри поднялась чистая волна ярости. И я позволила себе выплеснуть её, от души стукнув кулачками по его груди.

- Не смей играть со мной! Не смей делать вид, что не понимаешь, о чем я! Где ты был прошлой ночью? – И, не дожидаясь его ответа, продолжила: - Ты был у неё, да? С Вероникой?

Его взгляд предупреждающе потемнел. На скулах заиграли желваки.

- Ева, сейчас не время…

- А когда будет время? Когда ты наиграешься и решишь разбить мне сердце? Ещё недостаточно добился своего? Хочешь окончательно сломать меня? Ловко же ты всё придумал! Заманить глупую и наивную девчонку в свои сети, наговорить все эти красивые слова, навесить лапши на уши, забраться к ней в трусы, а потом сбросить с небес на землю…

- Ева, ты бредишь, - процедил сквозь зубы. – Я не был вчера у Вероники. Давай, ты выздоровеешь, и мы всё обсудим?

- Нет уж! Мы решим всё прямо здесь и сейчас. – Во мне всё клокотало от злости. От того, что он отпирался, хотя я своими глазами видела, как он уезжает к той, кто звонил ему накануне.

- Ева, - устало вздохнул Ян, - пожалуйста, не заставляй меня это говорить. - Он держал меня крепко-крепко, не давая отстраниться.

- Можешь не утруждаться, я итак всё видела. – Ядовито выплюнула я.

- Видела что? – Непонимающе нахмурился парень, сверля меня двумя черными дырами.

- Звонки от Вероники. И как ты вчера ночью уехал к ней, - под конец фразы мой голос сорвался на хриплый шепот, и я едва смогла удержаться, чтобы снова не разреветься.

Соколов растерялся. На его лице возникло потерянное выражение. Он уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но снизу раздался хлопок дверью. Родители вернулись домой.