Глава 25

Ян Соколов

Дрянь… Какая же дрянь…

Меня не отпускало вторые сутки. А впереди ещё гонки. В таком состоянии было бы лучше вообще отказаться от участия, но это не в моих правилах. Я был намерен выйти победителем в этом соревновании.

Я стоял, опершись о свою верную «малышку», которая никогда не подводила меня и которая точно не предаст, и докуривал последнюю сигарету в пачке.

Черт. Хреново. Обычно я не курю, но только так мне удалось не убить никого за эти два дня. Хотя руки жутко чесались придушить мелкую ведьму за её враньё.

А ведь ей удалось… Пробраться в самую душу. Залезть на подкорку и прочно там обосноваться. Я до сих пор не могу поверить в правдивость происходящего, и выбраться из сетей, что она расставила.

Рядом крутилась Вероника и изо всех сил пыталась привлечь моё внимание, строя глазки и вставая в вызывающие позы. Щебетала о чём-то, но я абсолютно не слушал её. Мои мысли крутились рядом с великой вруньей, той, что смогла обыграть в чувствах меня. Заядлого бабника, который никогда не верил женщинам и не подпускал к себе настолько близко.

И как теперь вырвать ведьму из своего сердца? Если только с мясом… С частью самого себя.

Воздух был сырой, отчего вкус дыма уже не приносил удовольствия. Потушив яд для лёгких, я выдохнул и прикрыл глаза, впервые за всю жизнь испытывая чувство, когда внутри всё рвётся, а на грудь словно бы плиту гранитную положили – так тяжело.

- Ян? Я-а-ан? – Ника противно растянула моё имя, надув губы. – Ты совсем меня не слушаешь!

Обхватив мою руку, повисла на ней, демонстративно упираясь грудью. Её голубые глаза с кукольными, наращенными ресницами были абсолютно пустыми и стеклянными.

Не то, что у Евы… Чистые, искренние… И волосы у неё натуральные, мягкие…

Черт…

Оборвал сам себя.

Чистые, ага. И искренние. Как она могла? Хотя, о чем это я… Женщины только на деньги и ведутся. А всё это – фарс ради достижения цели.

- Отвянь. – Грубо стряхнул блондинку, понимая, что мне неприятны её прикосновения. Мне хотелось ощутить сейчас на себе прикосновения совсем других рук.

Развернувшись спиной к девушке, сунул руки в карманы и пошёл в сторону толпы, где ребята уже делали ставки на того, кто будет победителем, обступив бочку с горящим огнём на ней.

- Ян?! – Кричала вслед Вероника. – Да какая муха тебя укусила? Подожди!

- Зеленоглазая… - Пробурчал себе под нос тихо.

В небе светила полная луна, отчего и без искусственного освещения было достаточно светло. Поэтому Еву, приехавшую с Фридманом, и выходившую из машины на другом конце площадки, я разглядел сразу. Я будто чувствовал её на расстоянии.

А вот она меня нет.

Я застыл, как вкопанный, понимая, что меня трясет, как наркомана. Я ведь бежал не только от Евы, но и от самого себя. Трусливо прятался в номере отеля, где мы…

Грудь затопила ярость. Жгучая ревность. А перед глазами встала красная пелена. Хотелось что-нибудь разломать к чертям собачьим.

Фридман… Она ведь обещала… Пока я страдал в одиночестве от её предательства, эта змея не теряла времени даром, прибежав обратно к немцу семейства псовых.

Дикая ревность, разбегающаяся по венам, отравляла всё: и тело адреналином, и мозг самыми гнусными мыслями.

Мне хотелось растолкать всю толпу, дойти до этой сладкой парочки, разбить лицо Фридману, утащить Еву и уехать с ней за город, где бы я проучил её. За всё. Так, чтобы она громко стонала на заднем сиденье машины. Так, чтобы она и думать забыла о ком-нибудь другом, кроме меня.

Но я заставил себя оставаться на месте. И наблюдать.

- Ну, неужели, - подоспела Вероника. – Мозг на место вернулся? Кошмар, Ян. Я тебя таким не видела со времен Маши. Это из-за твоей сестры? Как её там? Ева, кажется? Она совсем тебе мозг выела ложечкой, - ехидно хмыкнула блондинка.

- Мозг мне выела ты за последние полчаса, Ника. Я, кажется, ясно выразился – отвали! – Прорычал, не желая слышать в сторону Евы и слова от этой дешевой фальшивки.

- Ты… - Она захлопала ресницами, неверяще глядя на меня. – Ты сейчас хорошо подумал, Ян? – Зло произнесла она. – Из-за какой-то серой мыши хочешь разрушить нашу дружбу?

- Я сказал, умолкни, - перевёл на неё гневный взгляд.

Девушка вся стушевалась, понимая, что я не шучу.

- Ты пожалеешь. Ещё сам приползешь ко мне, когда эта гадина…

И тут Вероника резко замолчала, кинув взгляд в ту сторону, где были Ева и Фридман.

У меня в груди всё похолодело от нехорошего предчувствия. Тело будто бы одеревенело. Голову поворачивать не хотелось.

На лице Вероники расцвело победное выражение. Не спрашивая разрешения, она привстала на носочки, обхватила моё лицо ладонями и развернула туда, где раскрывалась «интересная» картина.

- Любуйся, герой-любовник.

Кажется, я забыл, как дышать. И… Я не знал, что может быть так больно.

Фридман, обхватив Еву собственническим жестом за талию, целовал ту на глазах у всех. И она не сопротивлялась.

У меня в голове выключился какой-то тумблер. Не понимая, что делаю, я двигался на автомате. Рванул вперед, намереваясь, по меньшей мере, отправить зазнавшегося ботана в реанимацию.

Краем сознания уловил, что кто-то крепко вцепился в мою руку, не давая двигаться дальше. И только после услышал испуганный голос Ники:

- Ян, остановись, болван! Тебя дисквалифицируют за драку! Ты совсем из ума выжил что ли?!

Да… Похоже на то. Я помешался на этой девчонке и больше ни о ком и ни о чем не могу думать.

В груди жгло, выжигая всё дотла. Адреналин бурлил в крови, требуя дойти до Фридмана и размазать того по асфальту, но остатки здравомыслия ухватились за руку Вероники, которая держала и заставляла оставаться на месте.

Взглянув туда, где целовались Ева и ботан, мгновенно пропал. Потерялся. Потому что ведьма смотрела на меня. Прямо в мои глаза. И в её глазах была паника. Настоящая. Ничем не прикрытая. А ещё в них были боль и сожаление.

Как?! Как ей удается врать настолько натурально?!

Я не понимал…

- Пойдем, Ян. Гонка скоро начнется, - вернула меня в реальность Вероника. – Нужно подготовиться. Оставь это… Их.

- Да, ты права, - произнес, чувствуя, как в груди, наконец, разливается бесконечный, спасительный холод. И пустота. – Пойдем.

И, не оборачиваясь, пошёл обратно к своей машине.

***

Мы приехали на гонки за несколько минут до начала. Инна, которая была тут впервые, радостно захлопала в ладоши, выскакивая из машины первой. Такого детского восторга я давно не видела на её личике.

- Это невероятно круто! – Выдохнула она, когда мы с Фридманом вышли из машины. – Настоящий андеграунд! Вот это да!

Её умильная реакция не могла не вызвать улыбку, поэтому, переглянувшись, мы с Алексом одновременно понимающе заулыбались.

- Ева, прежде чем ты пойдешь… - Парень запнулся на мгновение, подбирая слова, с сомнением косясь на Инну, мол, знает или не знает, для чего я тут. – Пойдешь по своим делам. Я бы хотел кое-что тебе сказать.

Я слушала Фридмана и в то же время вглядывалась в толпу, пытаясь высмотреть знакомый образ, облаченный во всё черное. Сердце билось пойманной пташкой в груди от волнения и предвкушения.

Он был здесь. Я чувствовала это. Но пока ещё не могла увидеть. Слишком много людей окружало нас.

Парень почему-то испепелял глазами блондинку, застывшую рядом с нами и не спешил продолжать разговор. Инна, только сейчас заметившая пристальный интерес Фридмана, непонимающе нахмурилась. И, видимо, ещё раз прокрутив в голове слова Алекса, перевела взгляд сначала на меня, потом на него. Потом снова на меня. На него.

После чего смущенно протянула:

- А-а-а. Э-эм, я, пожалуй, пойду, прогуляюсь. Буду здесь, недалеко. – Она указала на толпу, стоявшую возле заграждений. – Может, познакомлюсь с кем.

- Спасибо, Инна, - старательно пряча улыбку, поблагодарил подругу Алекс. – Я очень тебе признателен.

- Если что, зовите, - хихикнула она в ладошку. И, сложив руки за спиной, важно удалилась, оставив нас с Алексом наедине возле его машины.

- И о чем таком секретном ты хотел поговорить? – Настороженно произнесла я, сложив руки на груди.

- Я хотел попросить тебя не искать Яна. – Лицо парня помрачнело и утратило свет улыбки. – Он не стоит того. Ева, он же играет тобой и твоими чувствами, неужели ты этого не видишь?

- Прости меня, Алекс, за эти слова, но это не твоё дело.

- Я понимаю, - он вздохнул, запуская пятерню в темно-русые волосы. – Но не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Это причиняет мне боль.

Я непримиримо поджала губы и покачала головой.

- Я всё равно пойду его искать. Это бесполезно.

- Ева, прошу, - умоляюще понизил голос Фридман, беря меня за руку. – Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты была со мной. Обещаю, что не причиню тебе боли.

Вторую руку парень положил мне на щеку и нежно погладил её. А потом, отпустив мою руку из своей ладони, обхватил меня за талию и притянул к себе ближе, произнеся:

- Прости меня за это, но я больше не могу сдерживаться…

И склонился надо мной, касаясь моих губ своими. Запечатляя на них легкий поцелуй. Нежный и такой невинный.

Но у меня внутри всё оборвалось.

- Алекс! – Пораженно выдохнула я, со всей силы отталкивая парня. – Зачем? – На глазах проступила соленая влага. – Если бы я хотела быть с тобой, я бы была! – Слова вырвались сами собой. Грудь затопили обида и боль.

А потом… Потом я, словно почувствовав на себе его взгляд, повернула голову, столкнувшись с черной бездной. Бездной, полной злости, отчаяния и боли.

Ян стоял в компании Вероники на другой стороне трассы. За всей толпой, что разделяла нас. Блондинка держала его за руку и что-то говорила. Он же не сводил с меня пронзительно черных глаз. Вся его поза была напряжена, словно он готов был вот-вот броситься в бой.

Он всё видел… Нет-нет-нет! Пожалуйста, только не снова… Почему сейчас?!

- Алекс, - выдохнула, забыв, как дышать. – Ты только что сделал ещё хуже! Ты всё испортил! Мне нужно было просто с ним поговорить, а теперь… – Я яростно взглянула на Фридмана, отшатываясь.

Посмотрев туда, куда недавно смотрела я, Алекс понимающе поджал губы. На его скулах играли желваки. Но он с сожалением прикрыл глаза и прошептал:

- Прости…

Но я уже не слушала его, потому что смотрела, как спина Соколова удаляется от толпы в компании гадкой Вероники, растворяясь в темноте, и бросилась следом, боясь упустить их из виду.

- Нет, Ян, нет, не уходи, - шептала, как в бреду, протискиваясь сквозь толпу и переходя на бег. – Пожалуйста, задержись всего на пару секунд. Дай мне догнать тебя. Дай всё объяснить. Боже… Как же всё не вовремя. Как же всё неправильно…

Меня душили слёзы, но я сдерживала их. Проскользнув под ограждением и перебравшись на другую сторону гоночной трассы, я побежала. Так быстро, как умела. Со всех ног.

Наверняка многие смотрели мне вслед, как и Алекс, которого я оставила по другую сторону. Не только трассы, но и сердца. Я точно знала, кому принадлежит моё. Я давно сделала свой выбор.

И теперь должна была успеть всё исправить.

Но Ян так и не оборачивался. Он уже был у Мустанга, и открывал дверь, чтобы сесть и уехать.

- Ян! – Крикнула во весь голос. – Ян, остановись. Пожалуйста. Выслушай меня, прошу! – Запыхавшись, перешла на обычный шаг.

Соколов замер. Весь его силуэт напрягся. Но он так и не обернулся. Лишь с силой сжал ладонью дверцу, которую держал, чтобы закрыть.

Вероника же, наоборот, победно смотрела на меня, ухмыляясь до того ядовито, что хотелось выцарапать ей глаза и стереть эту ехидцу с её напичканных гиалуроновой кислотой губ. Она расслабленно облокотилась о пассажирскую дверцу машины и приготовилась смотреть шоу.

Я уже почти дошла до Яна. Оставалось каких-то десять метров. Но он решительно сел в Мустанг и, захлопнув за собой дверцу, дождался, пока блондинка усядется внутрь, а затем рванул с места, дав по педали газа. Машина взревела, оставляя меня позади в клубах дыма от сожженного масла.

Я обессилено остановилась, упав на колени и смотря вслед красному Мустангу, который уносил с собой моё счастье. Выхватив из кармана куртки телефон, я принялась лихорадочно набирать номер Яна, но абонент был выключен.

И тут мой взгляд наткнулся на черное пятно, оставшееся на асфальте. Нахмурившись, трясущимися руками коснулась пятна, с удивлением обнаружив, что это масло, вытекшее из труб Мустанга.

В голове тут же пронеслась мимолетная фраза Соколова, брошенная им, когда мы сидели в его гараже после покатушек, болтая: «Нужно заехать к механику, масло иногда подтекает, наверное, с мотором что-то не то. Будет хреново, если крякнет где-то по дороге.»

Масло… С его машиной что-то не так!

Вскочив на ноги, пыталась уловить хотя бы одну внятную мысль среди бесконечного хаоса панических.

Что мне делать? Как предупредить его? Яну нельзя участвовать в гонках!

В горле пересохло от волнения. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Сорвавшись с места, я бросилась к стартовой линии. Но так просто добраться до неё у меня не получилось. Пришлось продираться сквозь недовольных, злых людей, которые уже заняли свои места неподалеку от трассы.

Защитные ограждения вдоль гоночной полосы не давали мне пройти, поэтому я шарила глазами вдоль трассы, надеясь отыскать небольшой проход. Еще раз кинув взгляд в сторону стартовой линии, заметила, что почти все участники уже там. И Алекс среди них. Его желтый Шевроле стоял во втором ряду.

Господи, пожалуйста, надеюсь, что Ян просто уехал… Решил не участвовать в гонке.

Но моим мольбам не суждено было быть услышанными.

Красный Мустанг, ревя мотором, встал в числе последних машин, выстроившихся в четыре ряда. Газанув для того, чтобы поторопить организаторов и дать «зеленый свет» началу гонок, Ян высунулся в окно и крикнул что-то человеку, сидящему на вышке. Тот кивнул и подал непонятный мне сигнал девушке с флагами, стоящей между машинами на стартовой линии.

У меня в груди всё похолодело. Я готова была выбежать на трассу и раскинуть руки в стороны, чтобы остановить соревнование.

Пока красавица-модель с флагами подогревала интерес толпы перед гонками, мне удалось отыскать щель среди ограждений. Но там стояла охрана. Двое крепко сложенных мужчин, как назло, наотрез отказались пропускать меня.

- Прошу, гонку нужно остановить! – Взмолилась я.

- Она, кажется, не в себе, - негромко произнес один другому, словно меня тут нет.

- Да как же вы не понимаете! У Яна Соколова машина неисправна! – Злилась от отчаяния. – Пропустите меня! – Попыталась протиснуться между ними, но была безжалостно схвачена под локти и возвращена обратно.

- Девочка, советуем уйти отсюда, иначе мы будем вынуждены удалить тебя.

- Очередная фанатка Соколова, - пренебрежительно бросил один из охранников. – Запарили уже, покоя нет.

- Я его сестра.

Мужики расхохотались, глядя на меня, как на полоумную.

- Мы и не такое слышали, уж поверь. Иммунитет. Нет у Сокола никакой сестры, и никогда не было.

Поняв, что разговаривать и просить охранников бесполезно, я вцепилась дрожащими руками в решетку и смотрела сквозь неё, захлебываясь отчаянием.

А потом мне в голову пришла мысль. Единственно верная. Которая должна была прийти сразу. Но, как говорится, хорошая мысля, приходит опосля.

Трясущимися, ледяными пальцами я вытащила из кармана телефон и начала набирать номер Фридмана. Шли долгие, бесконечно длинные гудки, но мои худшие опасения оправдались, - Алекс не взял телефон. И не взял бы, даже если бы увидел, потому что девушка на стартовой линии уже подняла флаги вверх, призывая гонщиков приготовиться.

А потом резко опустила их вниз и машины рванули с места.

Капал дождь. Я медленно, будто в плохом фильме, убрала телефон от уха, смотря на то, как перед моими глазами на полном разгоне пролетают машины участников.

Время текло, словно в замедленной съемке. Я даже в деталях смогла рассмотреть черты лица Яна, сидевшего за рулём Мустанга, когда он, верно по иронии судьбы, проехал совсем рядом с ограждением, где стояла я.

Его профиль выражал решимость, и желание победить, во что бы то ни стало. Как и всегда.

Весь мир потерял краски. Я будто бы выпала из этого мира. Не могла поверить в реальность происходящего. Что это происходит на самом деле. Со мной. С Яном.

Боже, пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Пусть всё обойдется… И я навсегда забуду свою любовь к нему. Только пусть с ним всё будет хорошо…

Дождь усиливался, но я не обращала на него внимание, неотрывно глядя на экран, транслирующий гонки в режиме реального времени. Телефон выпал из моих обессиленных рук на землю, и, чтобы не осесть, я вцепилась второй рукой в решетку, удерживая себя на месте. Заставляя стоять. Следить. Будто бы от этого мог зависеть исход гонок.

Ян лидировал. Он выжимал из машины всё до последней капли. И уже на первом круге он пересек черту первым с большим отрывом от остальных участников. Его Мустанг пронесся мимо, обдав меня силовой волной воздуха.

- Отойдите от заграждений, - послышался глухой голос одного из охранников, и люди нехотя начали отходить дальше.

Я же, чувствуя себя как во сне, едва дышала и молилась о том, чтобы гонка скорее закончилась и с Яном ничего не случилось. Мои губы беспрерывно шевелились, шепча, как мантру, слова: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо».

Второй круг. И тоже удачный для Соколова. Он вновь лидировал. А Мустанг не подавал никаких признаков поломки. Следом за ним гнались желтый Шевроле и синяя Хонда.

- Девушка, вам, по-моему, русским языком сказали, чтобы вы отошли от заграждений.

Охранник коснулся моего плеча, пытаясь отодрать меня от решетки. Но безрезультатно. Я насмерть вцепилась в холодные и мокрые прутья. А сердце тем временем всё сильнее сжималось от предчувствия чего-то ужасного.

- Ладно, ты сама напросилась, - пробурчал мужчина.

- Где ваш главный? Отведите меня к нему!

Я задыхалась от нахлынувших на меня эмоций. Слезы комом скопились в горле, делая мой голос хриплым до невозможности.

- Тебе бы полечиться, девочка, - сочувственно вздохнул охранник, но почему-то оставил меня в покое. – Получишь повреждения, пеняй на себя.

- Пожалуйста, отведите меня к нему. Нужно остановить гонку! – Я уже не сдерживала слезы, а тихо плакала, пока душа рвалась на части.

- Да что с ними может случиться? Успокойся уже, - отмахнулся от меня. – Машины проверяют. Трэк построен с учетом всех норм безопасности.

И тут, словно бы насмехаясь над словами мужчины, послышался резкий скрип шин. Дикий. Страшный вой.

Я вскинула голову на экран. Но мне не нужно было смотреть на жидкокристаллический дисплей, потому что происходящее разворачивалось на моих глазах.

Красный Мустанг во время заноса на очередном повороте резко дернуло вправо, потом влево, а затем раздался звук взрыва. Громкий хлопок, оглушивший, наверное, нас всех.

Я не дышала. Все звуки исчезли. Пропали. Я не слышала ничего. Адреналин обездвижил, заставляя видеть всё с предельной ясностью. Четкостью. И в замедленной съемке.

Машину Яна, столкнувшуюся с ограждением на огромной скорости, перевернуло и закрутило по трассе. Она совершила бесчисленное множество переворотов, смяв весь корпус.

Возможно, у Яна ещё были бы шансы остаться невредимым, или отделаться испугом и царапинами, ведь на нем была специальная экипировка, да и Мустанг «удачно» перевернулся в последний раз, встав обратно на колеса...

Но…

Следом на полной скорости неслись остальные участники гонки. И всё вокруг превратилось в настоящее месиво. А потом начали возвращаться звуки, ужасая ещё больше.

Звон стекол. Скрежет металла. Крики людей. Въедливый дым, закрывающий обзор и вторгающийся в легкие. Настоящий хаос.

В глазах начало темнеть. Я больше не чувствовала своего тела. Я не чувствовала ничего. Пошатнувшись, я поняла, что сегодня погибла вместе с ним. Вместе с Яном. Смотря на месиво из машин, надежды на то, что он уцелел, не было никакой.

Последнее, что я помню, - как упала на мокрую землю. А затем меня накрыла чернота. Чернота, из которой возвращаться больше не хотелось.