Глава 22

Спустя несколько дней

— Ну, Герман, ты всех этих тёлок перечпокал?

— На камеру?

— Вы прикалываетесь? — ржёт он. — Только половину.

— Чё? Да ладно!

— Потому что другая половина мне сосала.

Раздался весёлый гогот и дружеские похлопывания.

Застываю возле прохода, вижу неприятные для меня лица в комнате прямо перед собой.

Нет, туда я точно не пойду. Даню найду, Макса. И свалю! А вот рожа Германа вызывает у меня лишь одно желание — дать ему по щам за Нику, за попытку её поиметь.

Кровь в теле превращается в чистый бензин от злости. Одна искра — и я, больше не я.

— Эй, Адам тут…

Меня заметили.

Парни притихли.

Я молча развернулся, ушёл.

Но в спину донеслось шипение гандона Германа:

— Кто позвал?

— Не знаю…

— Чтобы я больше его здесь не видел! Ясно? Особенно на стримах.

Вот значит как?

Кто-то злобу на меня затаил?

Да и похрен!

В его говно-стримах не участвовал никогда и не собираюсь.

Найду друзей и сваливаем с вечеринки. Сегодняшнюю тусовку в доме Германа я посещать не планировал. Пришёл сюда только ради друзей, чтобы их найти, а затем немного погонять по ночному городу. Надо натаскать Даню для чемпионата. Интересно, они уже своих девочек оприходовали?

Скажу им, что был у меня секс, но видео показывать не буду. Пусть дисквалифицируют, но зато теперь в курсе, что Ника отныне моя

Уверен, эти слухи и до Германа дойдут — и пусть! Пусть обломается.

Получается, спор я продул?

Лузер.

Всегда и во всём первым был, не считая Вихрева, если говорить о гонках. Но друг против друга мы не соревнуемся…

Хотя лично я так не считаю.

Я получил Нику! Стал её первым. Так что она — не моя беда, а победа. Победа над моим ублюдским, эгоистичным характером. Потому что только с ней я начинаю меняться, переосмысливая жизнь, начинаю видеть мир иначе, под другим углом. Осознаю чудовищные ошибки, которые совершил прежде…

Парней нашёл в гостиной. Они о чем-то увлечённо лясы точили. Пожав руки, переговорил с ними малость, затронув тему спора, потом в туалет отлучился.

Никто из них ещё не затащил в постель бюджетниц, а мне без видео победу не засчитали. Как я и думал.

Когда вышел из уборной, в коридоре с кем-то столкнулся.

Вилена…

Девица врезалась в моё плечо и чуть не упала, пошатнувшись на своих огромных каблуках. Успел схватить её за локоть, придержать.

— Ой, прости, — раскраснелась прям как девственница в первую брачную ночь, невинно заправив прядь волос за ухо.

Промолчал.

— Ад, сюда иди! Быстрей! Зацени, какую тачку нашёл! — Даня махнул рукой, поторапливая. Я подошёл.

Мы увлеклись просмотром видео. Досмотрев его, вышли на улицу, покурить.

— Ну что, сколько там до полуночи?

Я хлопнул себя по карману, но не нащупал там мне сейчас телефон.

Блин, кажется в уборной оставил.

— Сейчас.

На минуту покинул братву, вернувшись туда. Как и думал. Он лежал на краю раковины, в том месте, где я его и оставил. Перед тем, как сделать свои дела, молнию неудачно на кармане рванул, пришлось выложить, чтобы в унитаз не булькнул.

В памяти пронесся эпизод с Никой, когда она мой бывший телефон со злости в вольное плаванье пустила. Усмехнулся. Соскучился уже, утром виделись. Так и чешутся ноги и руки в спальню к ней влететь, да вот только боюсь, чтобы предки нас в одной кровати не застали.

Не знаю, что дальше делать? Похоже, мои чувства к Нике стали слишком серьёзными. Что её матери и моему отцу скажу? Не думаю, что обрадуются. А вообще, когда меня интересовало мнение бати?

Возвращаюсь обратно к парням. Среди них замечаю третьего лишнего. Это Вилена. Преследует меня, что ли? Она мило с ними воркует, но, увидев меня, замолкает.

— Ладно, я пошла. Хорошего вам вечера.

— И тебе, Ви!

Пройдя мимо меня, Вилена мягко, как бы случайно, коснулась моего запястья подушечками пальцев. От неё пахнет сладкими духами и немного алкоголем.

Поравнявшись со мной, девица попыталась встать на носочки, чтобы дотянуться до моего уха. Иронично прошептала:

— Желаю тебе удачи, Адам. Я всегда за тебя болею. Ты лучший.

Сказав это, быстро развернулась и побежала на каблучках.

Я опешил.

Странно, мне казалось она меня ненавидит. После того, как я её бросил. Хотя, наши отношения нельзя было назвать отношениями. Ибо длились они семь дней. Я только пёхал её на вечеринках! Но это было давно. Вообще Вилена с тех пор сильно изменилась. Признаюсь, выглядит аппетитно. Даже жаль её стало. Плохого ничего мне не сделала.

— Что она тебе сказала? — спросил Макс.

— Да ничего такого, — пожал плечами, но у самого пульс участился.

— Запала на тебя, — бросил кто-то другой из толпы.

Я закатил глаза.

На меня весь универ запал… Включая преподш некоторых. Тоже открытие века мне сейчас сделал.

— Она классная девочка, фигурка отпад. Не стерва конченная, как некоторые. Вы бы с ней могли… замутить. — Предложил Макс.

— Было дело, в далёком прошлом. Не сложилось у нас.

— И сколько вы вместе были?

— Неделю.

— Ооо! Ну девушки существуют не только для того, чтобы их пёхали, Ад, им ещё и цветы надо дарить, в кафешки там звать, комплименты…

— Ой, закройся, не начинай! — закатываю глаза. — Кто бы говорил! Можно подумать ты у нас великий спец в длительных отношениях. Твой рекорд, сколько? Один месяц?

Мы рассмеялись.

Даня глянул в телефон и прервал наш разговор:

— Парни, пора! Полночь! По машинам…***

Что-то немного переборщили мы и с подготовкой к гоночному турниру. Завалились на хату, которую снял Данил, загуляли… Пиво, болтовня о нашем, мужском, боевики.

Не заметил, как время быстро пролетело. Обратно в реальность меня вернул звонок отца. Сонный, ответил. Поначалу даже хотел вызов скинуть, потому что привык не отвечать. Если надо, сам звоню. Но я же меняться начал. Так что вызов принял. Честно, не ожидал, что у отца будет такой тревожный голос.

— Адам! Ника попала под машину!

Телефон выскользнул из моих рук, стукнувшись о паркетный пол. Сначала меня ступором накрыло, потом ужасом.

— Что?!

— Она в больнице, но, слава богу, всё обошлось.

— Сейчас буду.

Выскочил из дома, забывая обо всём на свете, кроме желания немедленно её увидеть.

Я вёл тачку, как осатанелый, в голове вертелись дурные мысли.

Что? Как? Когда?

Насколько сильно пострадала?

В палату вошёл разбитым и потерянным. Вялым… Словно из меня всю энергию жизни высосали — это из-за переживаний. Много гадкого я в своей голове накрутил.

Увидел её, всё тело в вату превратилось.

Такая хрупкая…

Лежит на кровати, практически свернувшись в комочек.

Оказалось, что Ника от испуга чувств лишилась. Травм серьезных нет. Головой ударилась, колено счесала.

Я бы сейчас все свои богатства отдал, чтобы поменяться с ней местами.

Лучше бы под машину попал я, а не она.

— Ника… — стараюсь бережно взять её руку, но меня трясет. — Ты спятила, да? Проблема ты моя…

Прошептал тихо.

Продолжает спать, не двигается.

Только мельком вижу, как грудь плавно поднимается и опускается.

Главное, что дышит…

Значит, опасность миновала.

Можно расслабиться, Ад!

Но меня не отпускает.

Ещё жёстче накрывает.

Будто что-то ужасное случилось, но я пока об этом не знаю.

Медсестра так не вовремя появляется в палате и выпроваживает нас.

На тот момент о видео я ещё ничего не знал. Узнал, вернувшись домой, когда включил интернет в телефоне — забыл пополнить, вчера ночью отрубился. До этого слышал непонятные разговоры отца с Ксенией, в которых часто мелькало слово “репутация”, “отчислили”.

Они были заведены, никак не моги успокоиться. Тогда я думал, это из-за того, что Ника в больницу попала. Оказалось, больше из-за другого.

Я думал, Ника просто невнимательно перешла дорогу. Но, когда вошёл в телеграм, в наше университетское сообщество, просто охерел… Там было миллион сообщений! Не только текстовые, уже и мемы летели со всех сторон…

Не поверил собственным глазам, когда в мемах увидел лицо Ники и её голое тело.

Пролистав ленту, понял, что моё видео… чёрт!!!

Неужели оно попало в сеть?

Быстро вошёл в облако и убедился в этом.

Нет. Видео не удалено.

Приложение дало сбой, оно там и осталось…

Вся жизнь пронеслась перед глазами, я подумал, что всё это дерьмо, просто кошмарный сон!

Нет, Адам, не сон.

Посмотри, что ты натворил…

Даже не представляю, как теперь буду это всё расхлёбывать!

Главное, как заслужу прощение Ники?

Сорвался. Полетел обратно в больницу, но меня не пустили. Дверь приёмного покоя намертво была заперта, а охранник выплюнул, что, если я не уйду, он вызовет полицию. Сказал, чтобы я приходил утром.

Вернулся домой, отец к себе подозвал на серьёзный разговор.

Он сообщил, что Нику отчислили из-за непристойного видео, которое активно множится по сети. Фейк это или подделка никто не может понять.

Только я один знал правду. Но смелости им обо всём рассказать не хватило. Я лишь согласился, что видео — фейк. И что его нужно везде вычистить.

Такой грязи в лентах я давно не видел…

Мне захотелось себя убить.

То, что я сейчас чувствовал…

Я чувствовал себя настоящим дерьмом.

Убьюсь немного позже. Сначала нужно Нику обнять, утешить, рассказать то, как всё было на самом деле.

Дождавшись семи утра, выскочил на улицу, устремившись в больницу. По дороге купил самый красивый букет, конфеты, фрукты.

Но, ворвавшись в её палату, застыл. Постель была пуста. Как и тумбочка, на которой стояла сумка Вероники.

Она сбежала…