Глава 29

— Что тут Вилена делала?

Помогаю Адаму опуститься на кровать, заботливо укрываю его одеялом.

— Я так рад, что ты приехала… — за руку меня ловит, крепко её сжимая. — Думал, потерял навсегда. Особенно, когда этого… задро… картофельного… то есть Мишу увидел!

— Миша мне всё рассказал, кстати! Про то, что ты снял квартиру надо мной, предметы чинил, кофе по утрам носил. И цветок подарил…

— Понравился? — Адам одарил меня широкой, довольной улыбкой.

От сердца отлегло, видя, как он улыбается, как его дьявольски-красивые глаза блестят… а значит, ему уже и правда лучше. Жить точно будет!

— Невероятно… Мой любимый сорт и цвет. Миша притворялся, поддакивал мне, что это он, мол, всё делает.

— Вот сучара! — я услышала хищный рык.

— Адам! Не надо так про него. Да, нехорошо себе чужие труды присваивать, но именно он меня надоумил бросить всё и побежать к тебе.

— Правда? — глаза Адама загорелись.

— Да. В тот вечер фильм вообще не шёл, мои мысли были направлены в другое русло. Миша это заметил, вывел меня из зала и мы поговорили. Он убедил меня, что ты достойный мужчина, чтобы я немедленно вернулась к тебе. То, что ты сделал для меня, заслуживает уважения и прощения, — смущённо пролепетала я, опустив ресницы.

— Иди сюда, Ник, приляг рядом.

Адам тянет меня к себе, укладывая на кровать. Немного отодвигается в сторону, оставляя мне место.

— Хочу просто с тобой полежать…

Я уютно сворачиваюсь калачиком под боком Адама, блаженно прикрыв глаза, ощущая его родной запах.

— Я так соскучился…

И мне действительно легче становится.

Меня отпускает…

Мышцы окутывает приятное тепло и наступает умиротворение.

Там, где болело больше месяца…

— Прости меня Ника, я больше никогда не причиню тебе зла, обещаю, — мягкие губы касаются макушки, заставляя трепетать. — Если нарушу слово, разрешаю меня закатать в бетоне.

Адам ловит меня за подбородок и нежно целует в губы. Невинный поцелуй с мягким трением наших губ друг о друга перерастает в головокружительный французский с языком.

И моё сердце бьётся навылет.

— Я ужасно сильно изголодался! — жарко шепчет в мой рот, и снова целует.

Прижимает к себе вплотную, обвивая обеими руками. Стискивает. Лишает кислорода.

Да уж, я заметила.

Судя по тому, как выросли его пижамные штаны в районе паха.

— Боярский, ну ты как обычно в своем репертуаре!

Внезапно слышится задорный женский голос, заставляя меня отскочить подальше и раскраснеться.

В палату вошла та самая пышная медсестра.

— Не успеешь отвернуться, уже другая девчонка под боком, — хихикает она, занося в палату новую систему. — Адам, время процедур. И укола в попу!

Пациент недовольно вздыхает, закатив глаза.

— Мария Алексеевна, ну такой момент обломали…

— Штаны снимай, Казанова! — широко улыбается она, покручивая перед его лицом огроменным шприцом. — Хорош девчонок менять! Вчера одна у постели млеет, сегодня уже другая. А завтра кто? Меня утащишь? Я на твои чары не куплюсь, не мечтай! Я девушка порядочная и замужняя, имей ввиду. Кавалеров, между прочим, помясистее люблю.

Я рассмеялась, отвернувшись, когда Адам, фырча, как старый дед, перевернулся на бок, спустив штаны.

— Ау!

— Что ау!

— Ну вы и всандалили…

— Ой, не бреши! Рука у меня лёгкая, говорят, как перышко. Просто у кого-то зад чувствительный, или перед невестой своей выделываешься, чтобы поухаживала.

Я сейчас лопну от смеха.

Ну что за женщина?

Какая приятная и позитивная медсестра, все бы такими были.

— Дубинами молотили, так не пикнул, а тут укольчика испугался.

Мария Алексеевна ставит капельницу, улыбнувшись нам по очереди, словно голубкам, удаляется по своим делам. Я подсаживаюсь обратно к Адаму на край кровати.

— Почему невеста?

— Какая ты наблюдательная. А что, если это так?

— В смысле?

Адам ловит меня за талию, подтягивая к себе, мечтательным взглядом скользит по моему лицу, губам, шее… Ловит выбившийся из хвоста локон, накручивает на палец.

— Что, если я тебе собрался предложение сделать?

Я забыла как дышать, почувствовав волнительное головокружение. Но в этот же миг мой телефон ожил, затрезвонив. Посмотрела на экран — Юрий.

— Это твой отец.

Адам резко изменился в лице.

— Не отвечай.

— Почему? Он переживает. Это благодаря ему я тебя нашла. Вдруг приехать хочет?

— Тогда скажи, чтобы завтра приезжал. Я хочу провести день с тобой, чтобы нам никто не мешал.

— Ладно…

Отвечаю на звонок, заверяя Юрия, что всё у нас в порядке. Адам выглядит бодро, продолжает лечение, быстро идёт на поправку. Я так рада, что его травмы оказались не такими серьёзными.

— Крепкий орешек, — в заключении добавил Юрий. — Мы завтра будем, ближе к вечеру. Ксения хочет тебя увидеть.

— Хорошо, — со вздохом.

Может на этой ноте семья воссоединится и мы наладим наши взаимоотношения?

Было бы хорошо…

Неужели и моя жизнь начала налаживаться?

Я так этому рада.

— Нашли преступников?

— К сожалению, пока нет…

Жаль.

Сволочи!

Недоноски проклятые!

Чтоб и по вам также битами прошлись, только сильней.

Мы прощаемся, я опять возвращаюсь к Адаму. Сейчас он лежит с закрытыми глазами под капельницей, отдыхает. Вижу, край одеяла сполз. Ловлю его и заботливо поправляю, укрывая, как младенца. А затем и сама рядом укладываюсь, крепко обняв его сильное тело. Прижимаюсь, наслаждаясь его теплом, запахом, его присутствием. Тем, чем мне, на самом деле, так не хватало.

Мы засыпаем…

***

Следующий день проходит замечательно. Как и ночь, я провожу его с Адамом, лёжа вместе с ним на одной кровати. Палата у него одноместная, коммерческая, очень уютная, класса люкс. Юрий, конечно же, подсуетился.

Я первый раз выспалась за последние несколько месяцев. Потому что мне было уютно и хорошо спать в объятиях Адама. Блаженно и тепло… Так спокойно! Будто я вообще навсегда забыла о всех своих тревогах. Но остались ещё нерешённые проблемы и вопросы.

— Так ты мне не сказал, как ты ко мне в квартиру пробирался?

Ад ехидно ухмыляется.

— Дубликат ключа сделал.

— Чего?

— К бабуле когда зашёл, починить ей кое-что, одолжил запасной…

— Ну ты даёшь!

— Потом вернул незаметно.

Узнаю Адама. Без комплексов и везде пролезет, как жук.

Мы только что посмотрели вместе фильм на телефоне, собираемся пообедать.

— Скоро Юрий приедет, — напоминаю я ему, на что Адам опять кривится.

— Что такое?

— Да так…

— Конфликт? Снова?

Ах да, чего это я?

По-моему, у них конфликт всю жизнь.

— Не хочешь выговориться? Мне же можно… — намекаю на то, что мы официально стали ближе.

Санитарка прикатывает обед на тележке, я передаю тарелку с ароматным куриным бульоном Адаму.

— Не буду, — фыркает он, отвернувшись, ну совсем как маленький.

— В смысле не будешь?

Это что еще за капризы такие?

Решил повыделываться.

— А с ложечки слабо? М?

Смотрит хитрющими глазами, гипнотизируя.

Ага, понятно, мы хотим внимания.

Вот жук…

Ладно, мне не сложно.

Двигаюсь ближе. Зачерпываю ложечку юшки, немного дую на неё и отправляю Адаму в рот.

— Кайф, — мурлычет он. — Суп из твоих рук — ресторанный деликатес.

— Перестань!

Смеясь, шлепаю Адама по плечу, затем отправляю в его рот ещё одну ложку супа, и как раз в этот момент в палату входят посетители.

Оборачиваемся, замолкая, потому что перед собой видим маму и Юрия.

— Ника!

— Адам!

Хором восклицают они, быстрым шагом двигаясь к кровати.

Мама заключает меня в объятия, а Юрий… откашлявшись замирает возле него. Между ними чувствуется напряжение.

— Адам, мы тебя уже навещали, но ты спал. Возле тебя Вилена крутилась, обещала присматривать. Потом меня по делам срочно вырвали… Как ты, сын?

При имени Вилены я испытала отвращение.

Адам, кстати, так и не сказал, чем они тут занимались.

Перебил мой вопрос другим.

— Сын? — выгибая бровь, переспрашивает Адам.

— Да, а что?

— Я знаю всё. Подслушал ваш с Ксенией разговор, перед тем, как она тебе минет сделала.

У всех лица превратились в камень.

Мама стала похожа на помидор, а Юрий глаза вылупил.

Адам!

Человек без комплексов.

— Я должен был к Данилу поехать, но планы изменились. Не ожидали, видимо, что раньше вернусь?

— Так, ясно, чёрт… То есть ты это услышал и сбежал?

— Ой… Наверно мы выйдем с Никой. Не будем мешать, нам тоже нужно поговорить.

Я мамину идею поддержала, но мне было любопытно, что же там был за такой разговор во время минета.

Мы с мамой покидаем палату, присаживаясь на диванчике в коридоре. Мама берет меня за руку, поглаживая.

— Ну как ты?

— Нормально.

— Я скучала…

— Я тоже…

— Прости меня, Ника, наверно что-то обидное тебе сказала?

— Уже неважно. Бывает, — замотала головой.

— Я много раз собиралась приехать, но чувствовала себя плохо, и…

— Я сама не хотела никого видеть. Не надо оправдываться.

— Очень сильно тебя люблю, девочка моя. Я рада, что всё устаканилось, скандал стих. Видео вычищено из каждого аккаунта всемирной паутины. Над тобой надругались, ты не виновата. Я ошиблась со своими резкими выводами… Мне так! Прости меня, Ника, прости, пожалуйста!

Мама склонилась над моими руками и заплакала.

— Не переживай. Пожалуйста, перестань плакать! Предлагаю всё забыть. Хочу, чтобы наша семья воссоединилась… У нас же с Адамом скоро братик или сестра родится.

— Сестра! — радостно, но слёзно заявляет мама, поглаживая свой живот.

Ох, какая плаксивая стала.

— Мы были буквально на днях на УЗИ, и врач нас обрадовал.

— Это же здорово! Скоро буду нянчить на руках маленькую крошку!

Ко мне вернулось настроение, мне надоел постоянный негатив, захотелось раз и навсегда стать счастливой, тем более, когда мы с Адамом поговорили по душам и всё уладили.

Не только с Адамом. Ещё и с мамой…

На этой ноте мы закрываем тему со слитым видео, надеюсь, навсегда.

Вот только я пока не призналась маме о том, что у нас с Адамом не дружеские отношения. А как они отреагируют? Боюсь их реакции, если честно. Опять осуждения пойдут… Возможно нам придётся разъехаться.

Думаю, родители уже догадались сами. Юрий, наверно, рассказал. Сейчас меня волнует три вещи: кто напал на Адама, кто слил видео, как родители отреагируют на то, что мы влюблены.

Поднимаясь с дивана, решив пока отложить проблемы в сторону и проветрить голову, говорю маме:

— Хочу в магазин сходить, за фруктами.

— Да, хорошая идея, чего сидеть в духоте? Идём, прогуляемся, — мама берет меня под руку, как подругу.

Как же мне не хватало её внимания и поддержки…

Мы выходим на улицу, направляясь к небольшому торговому центру.

Там я покупаю кое-какие предметы первой необходимости для себя и фрукты для Адама. Так спешила к нему, что с пустыми руками явилась. Ну ничего. Сейчас исправлюсь.

Скупившись, выхожу на улицу, но мама отстаёт, крича вдогонку:

— Ника, я сейчас, к банкомату нужно!

— Тогда я на улице подожду.

Киваю, когда стеклянные автоматические двери захлопываются. Пока мама решает свои дела, я осматриваю район, в котором никогда прежде не была. Неожиданно, на глаза попадается цветочная лавка, пестрящая разнообразием восхитительных букетов.

Цветы — моя слабость, так что для поднятия настроения я решаю взять себе один небольшой букетик. А может еще и маме в знак примирения?

Направляюсь к палатке, которая расположена практически у дороги.

Позади слышится мощный рёв мотора, но я не обращаю на него внимания. Только когда уже рядом, примерно в шаге, раздается резкий визг тормозов — оборачиваюсь.

Я не успеваю ничего понять!

Вижу огромный внедорожник с тонированными стёклами, из которого выскакивают двое рослых парней.

Пакет с апельсинами падает из моих рук, они рассыпаются по асфальту.

Один из них бросается на меня, зажимая рот громадной ладонью, пахнущей куревом и потом, а второй хватает меня за ноги, отрывая от земли.

Они бегут к машине и грубо зашвыривают меня внутрь, захлопывая дверь. Внедорожник газует, за считанные секунды набирая бешеную скорость.

Пытаюсь взять себя в руки — слабо выходит. Я будто попала в остросюжетное кино или в кошмарный сон.

Неужели меня похитили?

Это шутка какая-то?

Впереди раздаётся хриплый ржач, но здесь слишком темно и страшно, чтобы рассмотреть лица похитителей. На моих губах по-прежнему лежит чужая рука, заглушая мой крик. А потом и вовсе на голову опускается душный, чёрный мешок. Руки грубо стягивают колючей верёвкой…

— Трахнем её?

— Ещё и как!

Послышался шелест одежды и звук расстегнувшейся ширинки. Я беззвучно заплакала, сжавшись в комочек между двумя огромными телами.

— Ты что делаешь?

— Как это что, ты же сам сказал.

— Не здесь, дебил! На стриме… Главный ждёт.