Глава 12
Келлум
После спарринга с отцом я едва держусь на ногах, но все равно полон решимости найти урода, который оставил хоть и временную, но метку на руке Эрики. Не знаю, что бесит меня сильнее. То, что он ее пометил или что причинил боль. С этой девчонкой я никогда ничего не знаю и не понимаю. Теряюсь. Странно реагирую на ее близость. Она настолько сильно волнует меня…
Знаю, что отец найдет тысячу аргументов почему я не могу быть с Эрикой. Но это не ему решать и я готов бороться за свои чувства, сколько потребуется.
В нашем роду нет понятия «истинная», мы его не приемлем. Считаем байкой и пережитком древних времен. Ни у моего отца, ни у деда, ни у разных дальних родственников такого не было. Только слышали. И посмеивались.
Мы не ищем истинную. Мы выбираем. Холодным рассудком. Конечно, желательно чтобы спутница жизни была твоего рода. Не человек.
Я смогу сделать свой выбор, когда стану главой клана. А это произойдет еще нескоро. Да и не желаю я отцу уходить с его поста. Не рвусь принимать ответственность.
Если пожелаю связать себя узами раньше – это должно быть очень сильное чувство.
Но разумеется, не человек. И уж точно не Эрика…
Противоестественно брать ту, которая уже наречена моей сестрой.
Отец не поймет. Знаю, что будет в бешенстве.
Значит, надо держаться от девчонки подальше. Конечно, это сложнее теперь, когда ни о какой войне не идет речи. Они не охотницы за наследством. Эрика абсолютно невинна. Джорджи очень мила и делает отца счастливым. Я же… накрутил себя как идиот. Начал с объявления войны. И кому? Девчонке.
Но толку жалеть. Это в какой-то степени помогало держаться от нее подальше…
Нахожу парня Эрики в ночном клубе. Веселится, и не похоже, что по своей девушке скучает. У него на коленях сидит блондинка, покусывая в данный момент его мочку уха. Нашептывает на которое разные пошлые гадости. Мой слух обострен, ярость кипит внутри. Обратился в человека я всего полчаса назад. Так что все инстинкты сейчас – как у волка. Меня поражает, насколько жалок противник. Драться с таким даже в человеческом обличье – для меня все равно что пинать младенца. Или коту с мышью играть. Скучно. Даже стыдно.
Заказываю выпивку и продолжаю наблюдать за уродом. Регенерация в самом начале, раны от отца я получил незначительные, поверхностные. Но они ноют, черт побери. Мне сейчас лучше всего уснуть, в этом состоянии восстановление максимально быстро происходит.
А я вместо этого заказываю уже третью порцию неразбавленного виски, которое совсем не глушит ноющую боль.
Слизняк Эрики наконец остается один, блондинка куда-то уходит. И я подсаживаюсь к нему. Выпиваем вместе, слушаю его глупую пьяную болтовню. Спрашиваю, есть ли у него девушка.
- Да, конечно есть, чувак. Я их вообще быстро меняю. Но та, что сейчас, огонь. Такая страстная. Как кошка влюблена в меня. Даже устаю от нее немного…
Поверить не могу, что он рассказывает про малышку Эрику. У которой чувственность только начинает просыпаться. Скорее всего, этот парень – патологический врун. Когда Зан начинает мне рассказывать, насколько страстная она в постели, я уверен, что он лжет. И все равно внутри клокочет ярость. Как можно так бахвалиться невинной девушкой, которая доверила тебе свое сердце? Каким дерьмом надо быть, чтобы так мерзко себя вести? А тут еще блондинка возвращается и снова залезает на колени к этому козлу. Хотя и на меня с интересом поглядывает.
- Не хотите продолжить втроем, мальчики?
- С удовольствием, - решаю, что пора заканчивать этот цирк. – Я, чур, за рулем.
Зан уже пошатывается, ведем с блондинкой его под руки. Усаживаем в машину.
Блондинку я выгоняю из авто на полдороге.
- Давай, детка, вылезай.
- Что? – непонимающе распахивает глаза.
- Тройничок отменяется.
- Ты это серьезно?
- Слушай, я устал… Не заставляй доказывать тебе, насколько я серьезен.
- Но… тогда хоть до дома довези! Он в противоположной стороне.
Вместо этого кидаю ей пару купюр. Как подачку, унизительно, вижу по ее глазам, в которых сверкает злость.
- Закажи такси. Пусть будет тебе уроком. Знаешь, это опасно, вот так скакать по мужикам. Я ведь мог тебя в лес завезти, а там… Впрочем, оставлю на твое скудное воображение.
- Подонок!
- Черт, а мне-то казалось, я благороден, - усмехаюсь. – Надо было выкинуть тебя голой и без денег.
Всю нашу перепалку Зан сладко спит на заднем сиденье. Совсем мальчишка еще. Глупый, напыщенный индюк. Противно возиться с ним. Подъезжаю к лесу, вылезаю из машины и вытаскиваю парня за шкирку. Бросаю на землю.
- Что происходит? – бормочет он пьяным голосом.
- У тебя внеплановый урок, студентик, - рычу ему в лицо, обдавая горячим дыханием. Я слишком слаб, чтобы полностью обратиться. Но даже неполное погружение в ипостась волка – зрелище, страшное для людей. Мои глаза горят красным светом, клыки удлиняются, лицо вытягивается. А еще когти, которыми провожу по испуганной роже Зана.
- Итак, расскажи, почему тебе нравится ставить синяки своим девушкам? Это добавляет чувства уверенности в себе? Превосходства над слабым?
- Кто вы-ы-ы-ы? – орет во всю глотку бедняга. – Это сон? Ма-ма-а-а!!! Пусть это будет сон, умоляю.
Какой же он жалкий, ну правда. Даже описался. Морщусь, когда гружу бездыханного и поседевшего от моего разговора с ним парня. Блин, я ведь даже ни разу не ударил его. Противно касаться, но не могу бросить его в лесу. Слишком много проблем. Опять же, Эрика будет переживать, если сдохнет ублюдок. Найдет в чем себя обвинить.
Поэтому довожу бездыханную тушу до ближайшей больницы. Внутри растет чувство голода и неудовлетворенности. Я же зверь. Мне тяжело быть таким цивилизованным, понимающим.
Но она делает меня именно таким. Почти человеком…
После нашего последнего разговора, когда я допытывался, кто поставил синяки, Эрика избегает меня. Прихожу к выводу, что, пожалуй, действительно лучше держаться друг от друга на расстоянии. Потому что всякий раз, когда оказываюсь рядом с ней, меня тянет прикоснуться, втянуть поглубже ее запах.
Но разумеется, эти игры в прятки не могут продолжаться долго. Когда Джорджи взволнованно спрашивает меня вечером, не видел ли я Эрику, и просит посмотреть в округе, не могу отказать невесте отца. Да и сам волнуюсь, куда пропала. Сразу в голову лезут нехорошие мысли о враждебном клане, о подонке Луфусе. Да мало ли опасностей. Эрика слишком беспечна.
К своему облегчению, нахожу ее быстро, чую ее запах неподалеку от дома, сразу беру след. О да, моя сладкая, восхитительно пахнущая добыча… Разве я могу не почувствовать тебя?
Такое невозможно.
Эрика едва не падает, слыша мой голос. Первый порыв – подхватить, заключить в объятия, прижать к себе… Но она явно не настроена на дружелюбие. Сначала мне кажется именно так… Эрика кусает губы, чувствую запах ее крови, и внутри клокочет дикое чувство, желание завыть в голос.
- Ты напугал меня! – выдает возмущенную браваду.
- Ты меня тоже напугала, - отвечаю насмешливо. - Не ожидал тебя здесь увидеть… Ты меня избегаешь?
Эрика, разумеется, начинает бормотать какие-то оправдания, ничего другого я от нее не ждал. Потом замечает синяки на моем лице, которые еще не прошли после стычки с отцом. Они уже не беспокоят, совсем слабые отголоски родительского наказания. Но когда Эрика протягивает руку, желая коснуться их… Внутри все переворачивается, буря эмоций, странных, рвущих на части. Хочется упасть перед девушкой на колени, уткнуться лбом в ее живот…
А потом утащить далеко-далеко, в свою нору, чтобы сделать своей…
Пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями и одновременно ощущаю, как в Эрике тоже борются два совершенно противоположных чувства. Ее тянет ко мне так же сильно, как меня к ней. Мы заложники этого чувства, и выход тут только один. Точнее, два.
Либо отдаться своей потребности, либо избегать друг друга, ощущая постоянную ломку.
- Чего ты хочешь, Эрика? – спрашиваю, догнав. И получаю ответ.
Не произнесенный вслух.
«Поцелуя. Прикосновения. Тебя».
Это как удар под дых, внезапное откровение сбивает с ног.
Мы можем общаться на ментальном уровне!
Это окончательно сносит мне крышу, как и то, что девушка вдруг обнимает меня, обхватывает руками…
Вздрагиваю от мощного прилива странного для меня чувства… нежности.
Эта эмоция почти подавляет рвущуюся наружу страсть…
Как же сильно я ее хочу
«Ты не можешь. Не должен. Не смеешь», - звучит в голове яростный голос предков.
«Это причинит боль вам обоим. Она не твоего рода, вам все равно не быть вместе. Утолишь сиюминутную страсть, а потом вечная боль, потому что она не примет твою сущность… Такая маленькая, наивная, испуганная девочка. Разве ей под силу укротить зверя?»
Не знаю, как смог ее оттолкнуть. Самое сложное, что приходилось делать в моей жизни. Вызвать ненависть к себе, обидеть, чтобы защитить. Эрика в такой ярости сейчас, что у меня даже возникают сомнения - такая уж она невинная и слабая?
То, что портит машину камнем, вызывает улыбку.
- Я тебя ненавижу!
Почему эти слова звучат для меня как «Я тебя люблю»?
- Я тебя отшлепаю, - даю мрачное обещание, молясь, чтобы сохранить выдержку. Чертовы картинки начинают мелькать перед глазами. Моя рука на округлой упругой заднице Эрики. Еще немного, и наброшусь на нее…
Завожу мотор, но девочка полна решимости доконать меня окончательно.
Залезает следом…
Черт, Эрика, ты выкрутила мне все нервы сегодня вечером, настолько сильно возбудила, что невозможно сбросить напряжение иначе, как отчаянной дракой.
Понимаю, что придется нарушить обещание, данное отцу.
На полной скорости направляю автомобиль в сторону «Колизея». Только хорошая драка, боль, кровь и пот помогут мне пережить эту ночь и то дикое возбуждение, которое вызвала во мне малышка Эрика…