Глава 11

Описанная Тоней картина пугает.

- Поеду, наверное, к Зану. Прямо сейчас. Ты со мной? – спрашиваю Николь.

- Что мне там делать? Третьей лишней быть? – фыркает подруга. – Да и ты не обязана, слышишь? Ему и так неплохо, мымра вон навещает. А он – должен у тебя прощения просить, ясно?

- Мне не по себе будет одной… Пожалуйста, Николь! Не знаю, что делать… Я ведь хотела ему сказать, что не могу больше с ним встречаться…

- Ого! Ты его бросить решила? Ничего себе. Ты же больше года по нему сохла. Это все братец сводный, чую-ю... - завывает Николь.

- Хватит, пожалуйста. Мне так плохо…

- Да что такое, Эрика? Ты ничем Зану не обязана. Клятву на крови не давала. Имеешь право поступать так, как чувствуешь… Но немного странно, не скрою, твое решение. Он тебе так резко разонравился? Или это потому, что больно сделал?

- Да что там больно! Пара синяков…

- Еще тогда, в «Колизее»… Хотя я тоже не лучше. Не понимаю, что произошло! Словно память стерли! Кошмар, как мы могли уехать без тебя… Кстати, помнишь лекцию? Оборотни обладают даром гипноза…

- Умоляю, не примешивай сюда сверхъестественное. И так тошно и не разобраться…

- Хорошо. Ладно, поехали. Может, там Троя встретим, все ж таки лучший друг…

Я давно заметила, что Николь запала на Троя. Все чаще о нем вспоминает. Ей всегда интересно, где он. И она меняется, когда этот парень оказывается поблизости.

Взяли такси, и, пока добирались, Николь воткнула наушники и включила аудиокнигу, а я погрузилась в мысли. Стоит ли сейчас говорить Зану о расставании? Наверное, надо подождать, это слишком жестоко сейчас, когда он болеет…

***

Он не похож на себя. Я думала, Тоня преувеличила, а она, скорее, преуменьшила весь кошмар произошедшего. Бледный, осунувшийся, Зан лежит на постели. Сердце обливается кровью при взгляде на широкую седую прядь волос справа.

- Привет… Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю, робко переминаясь с ноги на ногу возле порога.

- Здравствуй, Эрика, - Зан откидывает голову на подушки. – Зачем ты пришла?

- Я… прости, я только сегодня узнала, что с тобой это случилось.

- Это? Что «это»?

- Я не знаю… Что произошло? Мне так жаль…

- Я ничего не помню, - морщится Зан. – Знаешь, мне не нравится, когда приходят и начинают копаться в моих мозгах. Тебе лучше уйти…

- Но как же… Позволь хоть пару минут побыть. Я тебе фрукты привезла…

Глупая фраза. Как будто упрекаю Зана в том, что не рад моим стараниям. Мы специально попросили таксиста подождать возле супермаркета. За что заплатили дороже. Ну зачем я это вспоминаю? Даже стыдно… Все так неловко… Подумаешь, это просто деньги. Вот только у меня их нет, ни цента. Надо срочно прошерстить объявления о работе….

- Спасибо, Эрика, за фрукты. Но я хочу, чтобы ты ушла, - твердо заявляет Зан.

- Тебе хотя бы лучше? – выдавливаю вымученно.

- Лучше, когда тебя нет.

***

Ошарашенная, выхожу из палаты.

Николь стоит неподалеку, кокетничая с Троем.

- Трой нас отвезет, - сообщает радостно. – У нас денег вообще нет. Ни цента, - обращается к парню.

- Ясно, - басит он в ответ. – Отвезу, конечно.

- Как прошло? – спрашивает меня Николь, когда вылезаем возле ее дома. Трой сказал, что и меня довезет, и я выхожу просто попрощаться с подругой.

- Ужасно… Зан меня чуть ли не выгнал. Не понимаю… Что я ему сделала?

- Да? Во дает. Мы так старались, ехали, фрукты покупали…

- Он сейчас не в себе, - говорит Трой в открытое окно машины. – Он вообще неразговорчив. Но почему-то особенно настроен против Эрики. Я тоже заметил. Что ты сделала? Изменила ему?

- Я? С чего ты взял? – возмущаюсь. И тут поцелуй с Келом вспоминаю… Краснею, опускаю взгляд в землю. - Мне надо домой, - буркаю себе под нос.

- Ну так садись. Говори адрес.

- Я так покажу… Меня не надо прям к дому.

- Ой, хватит выпендриваться, - хмурится парень. – Поздно уже, темнеет.

- Хорошо, - пожимаю плечами.

***

Всю дорогу я прерывала молчание, только чтобы указать, куда повернуть.

- Хотя бы не к самому дому, останови вот тут, в конце аллеи! – прошу парня.

- Хорошо. Вылезай.

- Спасибо тебе.

- Не за что.

Трой явно настроен против меня. Вздыхаю. Ну и ладно. Чего мне теперь переживать из-за друзей Зана?

Почти бегом направляюсь к дому. Темно и немного не по себе.

- Кто тебя подвозил, Эрика? – раздается за спиной резкий голос. Оборачиваюсь, каблук подворачивается, хоть он не сильно высок. Вскрикиваю, начинаю падать.

Почему я становлюсь такой неуклюжей рядом с ним?

Ногу простреливает боль, на глазах выступают слезы.

- Ты следишь за мной? – восклицаю возмущенно. – Ты меня напугал!

На самом деле меня мучает то, что я перед ним в ужасно глупой скрючившийся позе, мне удалось в последний момент удержать равновесие, боль дикая. Балансирую практически на одной ноге. Закусила губу до крови. И Кел, стоящий передо мной, сейчас неотрывно на мои губы смотрит.

- Извини. Ты меня тоже напугала, - говорит хмуро. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Да и вообще нигде. В последнее время у меня сложилось впечатление, что ты избегаешь меня.

- Что за глупости! Подготовка к свадьбе, примерки, учеба…

Выпаливаю список, который репетировала ежедневно. В мыслях часто проигрывала ситуацию, в которой Кел спрашивает меня:

«Ты меня избегаешь, Эрика?»

Знаю, глупо. Но не могла не думать, не фантазировать об этом…

Он ничего не отвечает. Лицо Кела сейчас в тени. Когда он подается ко мне и выходит на свет, издаю удивленный возглас.

- Что с тобой? Ты с кем-то подрался? Так вот почему мы тогда столкнулись в «Колизее»! Ты дерешься!

- Ты ошибаешься.

- У тебя на лице синяки…

Протягиваю руку машинально, чтобы коснуться раны на его лице… Но Кел резко отдергивает голову.

- Я получил их не в «Колизее».

- Не бойся, я не собираюсь ябедничать твоему отцу…

Кел на это усмехается, и мне становится стыдно. Зачем я опять глупость сморозила…

Не успеваю отдернуть руку, сводный брат хватает меня за запястье…

- Это просто синяк, Эрика. Не стоит так переживать.

Мне чудится насмешка. Хмурясь, выдергиваю запястье из его пальцев и обхватываю себя руками.

- Ты замерзла? Пошли в дом…

Да, у меня по телу бегают табуны мурашек, вот только это не от холода. И еще… мне не хочется в дом. Мне нравится быть здесь, в этой темноте, среди природы, рядом с Келом.

Наверное, я сошла с ума. Надо взять себя в руки. Собрав волю в кулак, киваю.

Кел берет меня за руку.

- Ты точно сможешь идти?

Наступать на ногу немного больно, но я не хочу показывать этого. Кел шумно вздыхает, словно знает о моей маленькой лжи. Но принимает решение не спорить…

Когда наши ладони соединяются, все мысли вылетают из головы. Я забываю, что надо дышать. Все тело, от корней волос до кончиков пальцев на ногах, окутывает тепло.

Не понимаю, что со мной творится, что это за странное чувство потрясения от узнавания, которое охватывает все мое существо?

Крепко держа меня за руку, Кел ведет меня по тополиной аллее, по краям которой в землю воткнуты фонари. Живые изгороди и цветущие розовые кусты сада издают оглушительные ароматы. Словно прикосновение Кела пробудило и усилило во сто крат все мои органы чувств.

В зарослях, под увитой виноградом аркой, вижу резную скамейку.

- Позволишь мне посидеть немного? – спрашиваю слабым голосом.

- Не стоит. Думаю, твоя мама волнуется.

- Пожалуйста…

Смотрю ему в лицо жалобно, с мольбой. У меня правда ноги подкашиваются…

- Нога очень болит.

- Я могу отнести тебя. Надо позвонить врачу…

- Нет! Я посижу минутку, и все пройдет. Умоляю…

Сердце все еще бешено колотится от спора с Келом. Сейчас он немного раздражает своим невыносимым упрямством. Нашел когда вспомнить о моей маме!

Я сейчас думать о ней вот совершенно не хочу…

Меня переполняют очень странные и очень новые для меня эмоции…

Опускаюсь на скамью, и Кел садится рядом.

Поворачиваюсь к нему, поднимаю руку, желая коснуться его щеки. Но Кел перехватывает ее.

- Не стоит, Эрика.

- Что?

- Не начинай того, что не сможешь закончить.

Он словно видит меня насквозь и понимает мою тягу к нему. Как стыдно! Смеется, наверное, надо мной. Но мне сейчас все равно. Главное, еще пару минут с ним побыть. Не могу разорвать контакт, установившийся во время этой случайной встречи. Да, знаю, я же сама избегала его. Именно. Потому что боялась попасть в зависимость. И все равно попала.

Влюбилась…

Господи, я полная кретинка!

Строила забор, плотину для чувств и сейчас сама же ее разрушила… Эмоции хлынули мощным потоком, и сижу вот, захлебываюсь…

Вспоминаю его касания, поцелуй… Сейчас, сидя рядом с ним, даже не прикасаясь к нему, не могу думать ни о чем другом, только о том, что хочу его безумно. Жажду его прикосновений, поцелуев. Каждый раз, каждая наша встреча, разговор, когда он прикасается ко мне, ощущения становятся все сильнее и сильнее.

Вскакиваю на ноги, потрясенная правдой, которая вот так внезапно открылась мне. Бегу прочь не разбирая дороги, не обращая внимания на боль, на темноту.

Замираю перед прудом. Смотрю на воду, обхватив себя руками.

- Что ты творишь, Эрика? – шипит оказавшийся рядом Кел.

Поднимаю к нему заплаканное лицо.

Смотрю в его блестящие, черные глаза, в которых сейчас полыхает расплавленное золото. Воздух со свистом вырывается из его легких. Мне кажется или Кел правда возбужден? Или мне просто хочется так думать?

- Чего ты хочешь, Эрика?

Поцелуя. Прикосновения. Тебя.

Увы, у меня нет смелости произнести все это…

И вдруг, повинуясь странному порыву, обнимаю его. Прижимаюсь крепко-крепко, обхватив его мощное тело руками.

Как же хорошо, прекраснее и быть не может. Хотя Кел не делает ни малейшей попытки обнять меня в ответ.

Но тут животом чувствую твердость в области его паха… Очень большую твердость. Это пугает меня. Я девственница, но не невежда. Читала много любовных романов, да и Николь, которая уже попробовала, что такое сексуальная жизнь, любит меня «образовывать».

Кел хочет меня! Восторг затапливает, а смущение заставляет отстраниться.

Кел хватает меня за руку и тянет к себе. Но не так близко, не заставляет снова прижиматься. Наклоняется и смотрит в мое лицо.

- Я напугал тебя, Эрика? Ты удивлена тем, как мое тело реагирует на тебя? – спрашивает глубоким голосом. Его дыхание нежно овевает мое лицо. Чувствую, как все страхи и сомнения начинают таять, тело становится мягким и податливым.

При первом же касании губ цепляюсь за плечи Кела, торнадо из желания, страхов, огненного возбуждения поглощает меня, накрывает с головой.

В мой рот врывается язык сводного брата, как безжалостный завоеватель. А потом Кел втягивает мой язык в свой рот. Восхитительные ощущения. Никогда не испытывала ничего прекраснее! Весь мир перестает существовать…

Не прерывая поцелуя, Кел отстраняет мои руки, кладет их себе на плечи и снова прижимается ко мне всем телом.

«Неужели поцелуй может так возбуждать?» - проносится у меня в голове.

Но дело не только в поцелуе. В удивительном ощущении, что мы единое целое…

Не выдержав накала, издаю громкий стон, приподнимаюсь на цыпочки. Я вся горю, изнемогаю от жара, от внезапно нахлынувшего желания.

Сильные руки подхватывают мои бедра и приподнимают меня над землей. Тотчас обвиваю ногами талию Кела, из горла рвется новый стон…

Келлум углубляет поцелуй, сильно, до боли стискивая мои бедра, прижимая мое тело к своему. Трется своим торсом о меня, отчего по телу рассыпаются горячие искры. Словно так заявляет на меня свои права. Первобытный, хищнический жест. И мне он нравится.

А потом вдруг резко все заканчивается. Кел отрывает меня от себя. Дышит тяжело, рвано.

- Тебе лучше уйти в дом, Эрика, - говорит хрипло. – Не спорь. Немедленно.

Его дыхание сбивчивое, даже голос не узнать. Но сильнее всего пугает другое – даже в его лице произошли изменения. Черты чуть заострились, в черных глазах появился золотистый оттенок…

- Тебе правда надо пойти в дом, Эрика, - хрипит Кел.

Хватает меня за руку и тащит к дому. Теперь меня колотит ледяной озноб. За что он со мной так? Отверг так грубо. Поиграл и выбросил. Сломал первые чувства, которые решилась показать…

- Отпусти мою руку, урод! – рявкаю. – Сама дойду.

Я не буду умолять его о любви. Ни за что. Он сейчас ясно продемонстрировал, что война не кончалась. Она в самом разгаре. Что он целовал меня, чтобы доказать свое превосходство. Показать, что может остановиться в любой момент, что ничего для него не значу…

- Выбирай выражения. Я могу и отшлепать, - рычит сводный.

- Не смей мне угрожать!

- Такая смелая? – смех Кела натужный, дребезжащий. Как же ненавижу его в эту минуту. С трудом сдерживаю слезы.

Возле парадного входа припаркован автомобиль Кела. Не глядя на меня, он садится в него.

Сейчас уедет? Вот так просто? Сыграл со мной в игру, а теперь отправится к какой-нибудь… бабе?

Меня душит ярость. Хватаю первый попавшийся камень, подлетаю к машине и провожу камнем по двери водителя, издавая скрежещущий звук. Стало ли мне легче? Нет. Внутренне прихожу в ужас от своего поступка. Я никогда ничего не портила, не покушалась на чужое имущество… Как я могла? Это безумие. При том что не имею ни цента, чтобы заплатить за нанесенный ущерб…

- Тебе полегчало? – спокойно спрашивает Кел.

- Я тебя ненавижу!

- Я это уже понял.

- И мне ничуть не жаль твою машину.

- Пожалеешь, когда доберусь до твоей задницы. Обещаю, я тебя отшлепаю. Ты напросилась.

- Может, прямо сейчас? - говорю провокационно. И вдруг, сама не понимая зачем, открываю заднюю дверь и залезаю в машину.

- Эрика… - в голосе Кела мне чудится мука. – Ты должна выйти. Иначе я за себя не ручаюсь.

Как же, наверное, жалко я выгляжу со стороны! Парень меня отвергает, а я напрашиваюсь…

Мне не страшно. Я в ярости. Не знаю, откуда она взялась. Это безумная злоба на то, что он отверг меня сейчас… Вылезаю наружу, хлопаю дверью автомобиля и, не оборачиваясь, направляюсь к дому.

Слышу звук мотора и визг шин. Машина Кела на большой скорости мчится прочь. Громко хлопаю дверью и замираю в огромном холле. Куда он поехал? К девушке? Почему я зациклилась на этой мысли? И почему мне так больно, что едва могу дышать?

- Эрика! – восклицает мама. – Что ты тут стоишь, дорогая? И почему так поздно вернулась домой? Я уже волноваться начала. Еще и пешком заимела привычку ходить… Тут такие места пустынные. Грегори говорит, так нельзя… Опасно! Почему ты молчишь?

- Мы с Николь навещали друга в больнице.

- Ясно. Тебя кто-то подвез?

- Да, не волнуйся. Кстати, мам, мне надо срочно найти работу. У меня закончились карманные деньги.

- Не говори ерунды. Я тебе сейчас дам деньги.

- Я не хочу пользоваться благами твоего нового мужа.

- Эрика, хватит! Что с тобой происходит? Ты все время где-то бродишь, словно избегаешь этот дом… Что тебе сделал Грегори? Или Кел?

Они оба приняли нас прекрасно. Сейчас вот даже, только полчаса назад, я попросила Кела поискать тебя. Посмотреть в округе. А он очень торопился по своим делам. Но не отказал! А ты… Ты ведешь себя как эгоистка. Ты, кстати, видела его? Хотя бы поблагодарила?

Значит, Кел пошел искать меня не по собственной воле, а потому что его попросили родители. Эта новость - еще один удар по моему самолюбию и хрупкому сердцу, которое вот-вот разлетится на мелкие осколки…

– Я не хочу, чтобы ты просила Кела следить за мной, мама!

Понимаю, что веду себя как капризный ребенок, но ничего не могу поделать.

– Пожалуйста, никогда больше не вмешивай его в наши с тобой дела! Я не хочу иметь с ним ничего общего!

Выкрикнув это, отворачиваюсь и бегу к лестнице на второй этаж, начинаю подниматься как можно скорее, почти бегу, не обращая внимания на боль в ноге.

– Эрика! Стой! - кричит мама мне вслед.

Понимаю, что мой побег ничего не изменит, она не отстанет от меня. Не тот характер.

Забегаю в свою комнату, успеваю только вытереть слезы, и мама врывается следом как фурия.

- Завтра такой важный день! – восклицает она, ее голос дрожит от обиды. - А тебе, похоже, плевать на меня! Портишь мне настроение. Неужели я так мало значу для тебя, дочь? Неужели тебе все равно, что я чувствую?

- Я не хотела портить тебе настроение, прости, мама, - говорю тихо. - Это все учеба… У меня болит голова, последнее время очень много выкладываюсь в универе, может, зря так перенапрягаюсь. Но я не хочу зависеть от твоего мужа, и не считаю, что это плохо…

- Ты получишь профессию, уже совсем немного потерпеть осталось. Найдешь достойный заработок, будешь ездить по разным странам, путешествовать, купишь собственное жилье. Разве это не прекрасно, дорогая? Надо лишь потерпеть еще немного. Но я уверена, причина не в учебе. С ней у тебя всегда все отлично… Расскажи мне, что тебя на самом деле мучает?

Конечно же, я не могу сказать маме, что влюбилась в сводного брата. Хотя я всегда была искренна с ней, и, наверное, это первая моя тайна от нее… Но ведь я точно знаю, что для мамы это будет диким шоком… Даже не представляю, как она отреагирует… Мама довольна порывиста в своих эмоциях, и может случиться все, вплоть до отмены свадьбы! Я не могу этого допустить. Торжество уже завтра, и мама права, нельзя сейчас трепать себе и ей нервы. Надо, наоборот, сконцентрироваться и сделать все, чтобы праздник прошел прекрасно, а родители уехали в свое свадебное путешествие со спокойной душой.

Если бы я могла надеяться на то, что чувства с Келом взаимны, наверное, попыталась бы с мамой поговорить, объяснить. Но сводный сегодня дал четко понять, что не рассматривает меня никем… разве что сиюминутной забавой.

Я видела в его глазах слово «табу».

Я знаю, что нравлюсь ему, возбуждаю, он меня хочет. Но никогда не станет добиваться… Я для него просто игрушка. А может, его игры со мной – та самая обещанная в начале знакомства война?

Я должна похоронить чувства к сводному глубоко внутри, задушить их!

- Мам, ты права, дело не только в учебе. Я поссорилась с Заном…. Знаешь, мы какое-то время даже думали, что будем встречаться (я не говорила маме, что у меня появился парень), но поссорились сильно. А еще он в больницу попал, я из-за этого сильно разнервничалась… он почему-то винит меня в наших проблемах и чуть ли не выгнал из больницы.

- Дорогая! – восклицает мама. - Переживать из-за мужчин так глупо. Ты ведь прекрасно знаешь, сколько неприятностей и боли причинил мне твой отец… Но ты всегда должна верить, что это просто не твой мужчина! Если он позволяет себе так с тобой вести себя… значит, это не твое. Забудь, развернись, уйди! Ты обязательно встретишь того самого, единственного и неповторимого. Который будет носить тебя на руках. Я уверена, дорогая, что это скоро случится, но сейчас тебе должно быть не до любви, ты должна закончить учебу.

- Я полностью с тобой согласна, мамочка! Извини, что я вспылила внизу… Это просто эмоции.

Обнимаемся, и мне становится легче, таю в теплых маминых объятиях. Думаю с горечью, что вот она сейчас уедет, а я останусь совершенно одна, один на один со своими чувствами, со своей любовью, никому не нужной, болезненной. Хотя это не совсем так, у меня есть верная подруга Николь…

После откровенного, хоть и не до конца, разговора с мамой, я засыпаю быстро и без сновидений. Наутро встаю свежей и отдохнувшей, полной решимости скрывать свои чувства и веселиться на маминой свадьбе.

                             

                                                                  Джорджия и Грегори