Глава 26

После ванны занимаюсь тем, что залезаю в шкаф-купе, беспардонно роюсь в вещах, сложенных там. Мне нужна чистая одежда. Выбираю черную футболку и тонкие черные спортивные брюки. Надев эти вещи, падаю на постель и почти сразу забываюсь крепким сном.

Я нахожусь в глубокой подземной темнице. Осматриваю свою клетку, каждый миллиметр, полная решимости выбраться. Пока усталость не ложится на плечи неподъемным грузом.

Не получается с ней бороться, падаю на холодный бетонный пол. И тут понимаю, что не одна. Кел рядом. В соседней камере. Осознание этого звенящей силой прокатывается сквозь меня. В следующую секунду любимый оказывается передо мной.

Его лицо покрыто кровоподтеками и порезами. Левый глаз заплыл, губа разорвана. Тошнота подступает к горлу. Он едва живой. Это мой отец, жуткое чудовище, сделал это? Меня душит ненависть к этому человеку. Но сейчас я не хочу думать о нем. Все мои мысли занимает Келлум.

- Ты пришел… - произношу, сглатывая слезы.

- Еще нет, любимая. Но я иду за тобой.

Просыпаюсь, подскакиваю на постели, глотая слезы. Что это было? Вещий сон? Кел ранен?

С ума схожу от беспокойства. Понятно, что, вернувшись и не обнаружив меня, Кел отправился на поиски…

Сможет ли он отыскать меня? А вдруг ему и правда причинили вред?

Я иду за тобой…

Эта фраза до сих пор звучит в голове, так явственно. Словно и правда Кел произнес эти слова. Что, если во сне нам все-таки удалось установить ментальную связь друг с другом?

«Он придет», - повторяю себе снова и снова. Пытаюсь опять заснуть, чтобы вернуться в тот сон, но у меня ничего не получается. Промучившись до утра, проваливаюсь в полудрему, сидя в кресле у высокого окна.

Проснувшись, долго всматриваюсь в пейзаж за окном, пытаясь понять, что это за место. Но из моей комнаты видны лишь деревья и снег.

Нельзя сдаваться. Надо сделать все, чтобы выбраться отсюда поскорее. С каждой уходящей секундой возрастает боль от разлуки.

Неожиданный укол опустошенности и тоски по дому вызывает слезы, которые стираю с ненавистью. Нельзя быть слабой. Только не сейчас!

***

За мной снова пришел Клаус, чему я даже почти рада. Хоть какое-то знакомое лицо. Почему-то он внушает мне доверие.

- Твой отец хочет поговорить.

- Ну надо же. Как это мило, - кривлюсь, чтобы скрыть, что ревела только что в подушку.

- Не советую разговаривать с ним в таком дерзком тоне.

- А в каком советуешь? Испуганном? Подобострастном?

- Я лишь дал совет. Твое дело - прислушиваться или нет.

- Скажи хоть, как его зовут! – шиплю в спину Клауса, собравшегося уходить. – Мне как-то неловко спрашивать это у него самого.

- Ангус. Ангус Кёниг, - улыбается мой собеседник. – Не стесняйся, будь собой. Спрашивай обо всем. Правда, не жди на все ответов. Ангус довольно своенравен. Как и ты, Эрика.

***

Оглядываю мужчину, сидящего в большом кресле у камина. Он выглядит величественно, словно восседает на троне. Даже забавно сейчас вспоминать, как я приняла за своего отца невысокого и лысого оборотня.

В комнате приятно пахнет горящей древесной, тут уютно и тепло. А у меня все равно неприятная дрожь и мурашки по позвоночнику.

Мужчина передо мной выглядит прежде всего вожаком стаи. У него густые седые волосы, затянутые в хвост на затылке. Он определенно высок, крупного телосложения. На довольно красивом благородном лице лишь несколько глубоких морщин выдают возраст. Но не портят его суровой мужской красоты. Как и длинный шрам, идущий через правую щеку.

Мужчина-воин. Я могу понять маму, в этом типе явно есть харизма. Особенно когда он хочет ее показать…

- Здравствуй, папа.

Сама не знаю, чего больше в моей фразе, иронии или горечи. За спиной улавливаю легкий смешок Клауса, который в следующую секунду оставляет нас наедине.

Между нами виснет длинная тяжелая пауза. Мужчина явно угадал иронию в моих словах и не желает продолжать в заданном мной тоне. Он довольно внимательно и вместе с тем безразлично разглядывает меня.

А потом улыбается. Его улыбка больше похожа на хищный оскал. В тусклом свете он выглядит смертельно опасным. Мне становится не по себе.

- Значит, вот какова моя старшая дочь, - произносит наконец мужчина. – Пожалуй, этого следовало ожидать… от Джорджии.

- А вы уверены, что не ошиблись? – внимательно смотрю на него, пытаясь разглядеть общие черты. – Вы и правда тот самый вожак самого кровавого клана вервольфов?

Глаза мужчины сверкают яростью:

- Почему мне чудится насмешка в твоих словах? Как ты смеешь, девчонка? Джорджия всегда была беспечной… Но я не ожидал, что она допустит такие прорехи в твоем воспитании!

- Не смейте произносить имя моей матери! Вы бросили ее… Бросили нас.

Дрожу всем телом, меня охватывает ярость. Прошедшие годы не заглушили горя, не смягчили боли. Хотя я старательно прятала обиду в самых потаенных уголках памяти.

- Это ты не смей. Не смей разговаривать со мной в таком тоне, иначе пожалеешь! Повторяю, твоя мать, похоже, плохо воспитала тебя. Ты не должна грубить старшим.

- Откуда вам знать, как она воспитала меня? Разве у вас есть право судить? Вы бросили нас. И это было так давно! Поверить не могу, что я зачем-то вам понадобилась! Может, вы больны? И от меня требуется почка… или что-то вроде того?

- Вот в чем дело. В тебе до сих пор сидит обиженная маленькая девочка? Это меня огорчает, не буду скрывать. Нет, Эрика, мне не нужна твоя почка.

Лицо Ангуса становится неподвижным, словно маска. С невозмутимым видом он выслушал мои обвинения. На секунду мне кажется, что в его глазах промелькнула грусть. Но, скорее всего, мне лишь показалось и я увидела то, что хотела бы увидеть.

- Думаете, я прощу, забуду? Я больше не маленькая девочка и могу о себе позаботиться. Мне от вас нужен лишь один ответ. Зачем все это? Зачем похищение? Зачем я понадобилась?

Скрещиваю руки на груди, подсознательно отгораживаясь от этого человека, который мне совершенно чужд, теперь я остро это осознаю.

- Перестань вести себя как ребенок. Ты слишком увлеклась, играя роль жертвы и испепеляя меня взглядом.

- Я хочу домой!

Черная бровь мужчины ползет вверх.

- Куда ты торопишься, можно узнать? – губы Ангуса изогнулись в медленной, острой, как бритва, улыбке,

- Подальше отсюда!

- Увы, тебе придется смириться и побыть здесь гостьей.

- Но зачем?

- Хочу получше узнать свою дочь.

- Боже, что? Что вам надо знать? Что я ненавижу и презираю своего отца?

- Куда и к кому ты так рвешься, Эрика? – властно спрашивает Ангус, теперь все его внимание сосредоточено на мне. – Твоих родителей вроде как нет дома. Они в свадебном путешествии.

- Да какая вам разница? Я рвусь отсюда! Мне тут не нравится! Зачем я вам?

- Ты задала этот вопрос почти с десяток раз.

- Потому что он важен!

- Понимаю. Но и ты пойми. Тебя привезли не просто по моей прихоти.

- Тогда объясните!

- Как я уже сказал, мне стало интересно узнать свою дочь. А еще интересно, что нашел в моей дочери Келлум Рольф, оборотень из враждебного клана.

- Кел? Все это потому, что мама вышла за его отца?

- Нет. Это потому, что он спит с моей дочерью. Только отец может решать, кому отдать свое дитя.

- Что? Вы в своем уме? После того как бросили больше десяти лет назад?

- Это неважно. Ты мое дитя и принадлежишь мне, - цедит сквозь зубы Ангус. – Я хочу понять, зачем ты Рольфу.

- Мы любим друг друга! Что еще понимать?!

- Он открыл тебе твою сущность? Ты обращалась уже?

- Не понимаю, о чем вы!

- Ты все прекрасно понимаешь. Ты знаешь, к какому роду принадлежишь. Тогда, на поляне… когда я стоял перед твоим домом, ты пыталась обратиться. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

- Что?! Это были вы? Но как…

Ничего не понимаю. Если Ангус пришел за мной в хижину, то куда потом делся… почему меня сюда вез Клаус…

- Потому что никто кроме меня не смог бы пройти на древнюю землю Рольфов. Только моей силы для этого достаточно. Твой отец - один из самых сильных оборотней в этом мире. Ты должна гордиться честью быть моим отпрыском. Тебе тоже наверняка передалась хотя бы часть моей силы.

- Вы сейчас что, мои мысли прочитали?!

- Это несложно. В твоей голове сплошная чушь, влюбленность, если честно, мысли твои меня не занимают.

А вот возможность заманить врага в ловушку…

Он это не произнес! Я прочла его мысль!

Меня трясет, потому что совершенно неожиданно мне открылись планы Ангуса. Я ему нужна, чтобы заманить в западню Кела!

Только бы не выдать, что мне стало это известно…

- Я не так сильно влюблена, как вам могло показаться, - стараюсь, чтобы мой голос звучал равнодушно.

- Если не врешь, это очень хорошо, Эрика. Прежде всего для тебя самой.

- Я могу пойти в свою комнату? Мне что-то не по себе. Я, наверное, простудилась… Пока меня по лесам да горам таскали…

- Ты не простудилась. Тебе просто надо отдохнуть. Я рад, что ты немного успокоилась. Поверь, тебе тут понравится. Тут твои корни.

Прошло три дня, невыносимо мучительных, время движется медленно, я словно вязну в нем, точно муха в меду. В этой золотой клетке много прислуги, мне стараются угождать, каждый прием пищи – это богато сервированный стол. Мне приносят все новые и новые пакеты с одеждой, с дорогими бирками известных марок. Любые прихоти исполняются, кроме одной – никаких средств связи. Ни телефона, ни компьютера. Я отрезана от матери, от Кела…

И Ангуса я с момента первого разговора больше не видела. Клаус заглядывает изредка, морщится от моих вопросов, называя их нытьем… Я с ума от неизвестности схожу. Кел больше не видится мне во снах. Невозможность поговорить с ним режет, точно тупым ножом. Боль от разлуки с каждым днем становится все невыносимее…

Я могу свободно передвигаться по замку, чем и занимаюсь, пытаясь сообразить, как сбежать. Слишком много оборотней – понятно, что они догонят меня в момент. Я могу выходить в сад, но, стоит отойти чуть дальше кованой ограды, рядом обязательно кто-нибудь оказывается. Ненавязчиво. Но понятно, что это сигнал - мне никуда не уйти.

Я пленница, хоть меня и не держат в подземелье. Пока.

Кипя от гнева, возвращаюсь в свою комнату и замираю на пороге. На кровати сидит волчица! Опешив, смотрю на нее, а она на меня.

Страха нет. Только огромное удивление.

Волчица небольших размеров и очень красивая, белая и пушистая. Повинуясь непонятному мне самой порыву, подхожу и, протянув руку, глажу ее. Малышка ласково тыкается мокрым носом мне в ладонь.

- Что ты здесь делаешь? Я… не ожидала увидеть тебя... Но я рада тебе, - улыбаюсь. - О, еду принесли, пока меня не было. Будешь?

Я лишь на секунду отворачиваюсь к подносу, а когда снова смотрю на постель… Там сидит девочка лет двенадцати в прелестном голубом платье.

- Привет, - улыбаюсь. – Как ты быстро. Даже позавидовать можно такой скорости обращения.

- Я тебе не напугала? – робко спрашивает девочка.

Она похожа на белокурого ангела. Ее волосы белые как снег и кожа тоже невероятно светлая, почти как у альбиноса. А ресницы черные, брови тоже темные. Глаза – ярко-синие. Потрясающе красивое создание.

- Почему я должна была испугаться тебя? Я тоже оборотень.

- Я знаю.

- Да, не сомневаюсь, всем в этом месте уже известно обо мне, - говорю с горечью, думая, что с такой слежкой у меня нет шансов сбежать.

- Как тебя зовут? - спрашиваю девочку.

- Меня зовут Лиара, - девочка теребит длинный локон, явно стесняясь меня. – Я с удовольствием поем с тобой.

После того как мы насытились, Лиара предлагает мне показать свою комнату. Делать все равно мне нечего, так что я согласно киваю.

Комната девочки на самом верхнем этаже, мы долго идем туда, причем Лиара явно старается, чтобы нас никто не видел. У нее это получается ловко – стоит только показаться кому-то у нас на пути, она сразу затаскивает меня в темный угол, коих полно в этом замке.

Пожалуй, неплохие навыки могут и мне пригодиться.

Комната девочки очень красивая. Бело‑розовые обои с изображением стрекоз, цветов. С интересом разглядываю их.

- Я выписала эти обои по интернету. Как и почти весь интерьер. Отец никуда не пускает меня, - признается девочка.

- Почему?

- Не знаю, - пожимает плечами. – Говорит, что у него слишком много врагов. Это опасно. Я так мечтаю походить по магазинам! Как в кино, например, в «Дневниках Керри», это мой любимый сериал.

- Мне он тоже нравится.

- Хочешь, посмотрим? У меня все сезоны.

- Давай…

Смотрим сериал, потом Лиара отправляется на кухню за попкорном в перерыве между сериями.

Пока ее нет, внимательно разглядываю комнату. Тут много мелочей, всяких мелких штучек, украшений, статуэток, изображающих волка, в общем, скучать тут не придется. Не то что моя аскетичная комната. Видно, что Лиара родилась и выросла тут. Интересно, кто ее родители? Тут взгляд падает на маленькое фото в серебристой рамке. Торчит лишь краешек – рамка упала за книги.

Беру фото в руки и замираю. На изображении Лиара, чуть помладше, тут ей, наверное, около семи… и Ангус.

Вряд ли вожак стаи фотографируется с каждым ребенком в замке.

Девочка стоит на пороге и смотрит на меня. Я спиной ее горящий взгляд чувствую.

- Ты специально спрятала это фото? – спрашиваю, повернувшись к ней. Лиара не отвечает, но низко опускает голову.

- Почему это надо скрывать от меня? Он приказал? Ангус?

- Нет… просто не хотела сразу… огорошить тебя.

- Тем, что мы сестры?

- Да… Я подумала… вдруг ты не примешь меня.

- С чего ты это взяла?

Лиара молчит. Она выглядит очень расстроенной.

- Ты можешь мне сказать все что угодно. Я не обидчивая. Иди сюда.

Хлопаю ладонью по кровати, Лиара садится рядом. Она выглядит такой напуганной, шокированной, что мне не до своих эмоций. Которых тоже много. Я так долго была одна в семье! Раньше, будучи в возрасте Лиары, я постоянно просила маму о братике или сестричке. Меня угнетало, что я одна. Я безумно завидовала подружкам в школе, у которых были братья или сестры. Потом, став старше, я смирилась. Привыкла к одиночеству. У меня была Николь…

- Я… - видно, что Лиаре очень трудно дается это откровение. – Я очень сильно разозлилась, когда узнала, что не одна у отца. Не одна дочь, в смысле. Клаус – другое.

- Боже, Клаус? Тоже сын Ангуса? Боже мой…

Оказывается, у меня есть брат! И сестра! Почему чертовому Ангусу так сложно было прямо сказать мне об этом… Вместо того чтобы тратить время на пикировки с братом, я могла бы получше узнать его. Мне всегда было спокойно и как-то странно уютно в присутствии Клауса. И его слова о генах! То, как внимательно разглядывал меня, и в то же время я не чувствовала ни малейшего мужского интереса! Уж я-то не ошибусь, благодаря Келу очень хорошо знаю, КАК смотрит заинтересованный мужчина… даже если скрывает это.

- Ясно, - вздохнув, беру Лиару за руку. – Ты была много лет папиной принцессой, единственной отрадой… И тут появилась не пойми кто, так? Ты ненавидела меня?

Девочка опускает голову еще ниже.

- Не надо этого стыдиться.

- Ты меня за это не ненавидишь?

- Мне кажется, это естественная реакция. А кто твоя мама?

- Она умерла, - вздох Лиары очень горестный.

- Она была оборотнем?

- Да. Я чистокровная. Мама была принцессой белого клана. Они живут еще севернее, чем мы. Почти во льдах. Но я никогда там не была… Хотя очень хотела бы.

- Понимаю.

- Мне до смерти надоело тут торчать. Никуда не пускают. Да, я ненавидела тебя… заочно. А потом стало любопытно.

- А теперь?

- Ну, мне кажется… ты неплохая. Мы можем подружиться.

- Знаешь, открою тебе секрет. В твоем возрасте моим самым горячим желанием было иметь сестру.

- Правда?

- Да.

- Но потом ты передумала?

- Нет. Просто научилась не думать об этом.

- Ясно.

- Иди сюда.

Заключаю девочку в объятия. Нас обеих окутывает волна тепла.

Мы проговорили до самой ночи, валяясь на широкой постели Лиары, болтая о всяких глупостях, рассказывая истории из детства.