Глава 30
- Почему они не нападают? Чего ждут? – спрашивает в который раз Кел, мечась по кабинету своего отца. Наблюдаю за любимым, нервно кусая кончик большого пальца.
- Это в порядке вещей, сын. Они, как и мы, оценивают силы противника, - тихий ровный голос отчима немного успокоил меня, но не Кела.
- Почему нельзя напасть первыми? – спрашивает он вновь, будто задает вопрос впервые.
- Потому что так не принято.
Терпению Грегори можно позавидовать. Он восседает за большим древнего вида столом на стуле с высокой спинкой. Спокойный, уравновешенный. На контрасте с сыном кажется, что он безразличен к обсуждаемой проблеме. Но я знаю, что это не так. Грегори далеко не все равно, ведь он готовится защищать своих близких с обязательным условием никого не потерять.
- Я позвал вас сюда не для того, чтобы опять объяснять правила ведения войн, - изрекает он строго. – Сын, настало время тебе узнать кое-что важное. У меня давно припасен козырной туз для клана Ловудов. Сейчас самое время применить его.
- Не понимаю, о чем речь? – хмурится Кел, а я напрягаюсь, предчувствуя грядущие перемены.
- Я имею доказательства причастности Луфуса Ловуда к убийству Золы. – Голос Грегори дрогнул. Как бы он ни пытался прикрыться невозмутимостью, спокойно о смерти дочери мог бы говорить, наверное, только мой отец-манипулятор. – Предвосхищу твои претензии! – поднимает он руку, пресекая справедливые вопросы Кела. – Он убил ее в порыве страсти. Они любили друг друга, но Луфус приревновал Золу, не рассчитал силы. Но, если бы я тогда, узнав правду, обратился к его клану, ничего бы не получил. Мне бы не выдали Луфуса, совершив собственное мягкое правосудие. Я долго ждал нужного момента. И сейчас, в военное время, он настал. Ты, Келлум, попросишь помощи в войне клан Ловудов. Они не смогут отказать, потому что соседствуют с нами. Обратишься не к Луфусу, а к его бете. Надавишь на его положение на вторых ролях и передашь ему лично в руки доказательства вины Луфуса. Уверен, бета будет рад под шумок устранить своего альфу и занять его место. Такие вещи не проворачиваются в мирное время, тогда они бы вызвали пристальное внимание других кланов, которые повлияли бы на ход событий. Никого не волнует смерть невинной девушки. Но сейчас никто не осудит бету, а мы сохраним нейтралитет.
- Ты знал?! Имел доказательства и молчал?! – яростно нападает на отца Кел, сжимая руки в кулаки до белых костяшек.
- Если ты так реагируешь, значит, не понимаешь, что такое быть настоящим альфой, - сохраняя прежний невозмутимый тон, отвечает Грегори, но голос его приобретает каменную твердость.
Я, как и Кел, пытаюсь справиться с чувствами. У Грегори было много времени, чтобы усмирить свой гнев и принять взвешенное решение. Так неужели он ждал, чтобы его сын мгновенно согласился с доводами и планами, которые сам вынашивал годами? Если бы кто-то убил мою дорогую маленькую сестричку, а я бы знала убийцу и могла его покарать, никто бы не удержал меня от мести!
- Возможно, ты прав, отец, и я не готов руководить кланом, если это будет означать спокойное принятие того, что убийца моей сестры избегает наказания и наслаждается жизнью!
- Ты практически убил его в «Колизее»! Поражение ему дорого стоило, ведь он не сомневался в победе и поставил деньги клана на свой выигрыш. Он до сих пор валяется на больничной койке, ты его сильно покалечил. Считай, что отомстил. Он уже не вернется к управлению кланом. Бета с радостью займет его место. Поверь, сын, поспешность никогда не идет на пользу делу. Ты это поймешь когда-нибудь. Не дай бог, чтобы тебе пришлось хоронить своего ребенка, а потом сдерживаться и ждать, когда ты сможешь отомстить его убийце. Иди к себе и поразмысли над моими словами. Я понимаю, что их не так легко принять. Но завтра утром ты отправляешься вместе с Эрикой к Ловудам. Это не обсуждается, - закончил он непререкаемым тоном.
Кел долго неистовствовал и бушевал, и смог успокоиться лишь тогда, когда обернулся волком и смог выплеснуть свою ярость в звериной ипостаси. Теперь я знала, что иногда это необходимо, что человеческая сущность порой неспособна сдержать неконтролируемые инстинкты животного.
Он носился всю ночь по лесу, а наутро, холодный и дрожащий, забрался ко мне в постель и прижался к спине. Ему нужно было утешение, и он не боялся показывать мне свою слабость.
Мы отправились в клан, и все прошло в точности так, как распланировал Грегори. Я видела, что Келу все еще было трудно принять правду и он обижен на отца за то, что тот считает его недостойным поста альфы.
- На этой войне ты докажешь отцу, что достоин, как никто другой, - убеждала я его, провожая на бой. В глазах стояли слезы. Только недавно я была человеком, знать не знала о том, что во мне течет волчья кровь. А теперь мне нужно понять и принять законы, которые противоречат всем нормам морали и правосудия. Множество оборотней погибнет в битве, но никто не понесет наказание за убийство, потому что это честный поединок. Я понимала, что по-другому нельзя, что только так мы сможем освободить сестру от тирана-отца.
Но я никак не могла смириться с тем, что мне в этой борьбе была отведена ничтожная роль. Сидеть дома сложа руки и просто ждать новостей. Когда мужчины воюют, женщины остаются не при делах.
- Я не собираюсь никому доказывать! Пусть занимает пост до самой гробовой доски, мне плевать! - прорычал мой любимый слишком резко, тем самым опровергая свои слова о безразличии.
- Это не важно, лишь бы вернулся живым. Мне все равно, будешь ты альфой или нет. Знаю, что тебе там будет не до меня, но очень прошу, говори со мной мысленно, - попросила я, закусив губу, чтобы запретить себе снова упрашивать Кела взять меня с собой. Я уже сделала несколько попыток, но все бесполезно, он был непреклонен, не представляя, как при этом похож на собственного отца, чью волю он так любит оспаривать.
- Я вернусь к тебе, моя маленькая волчица, не сомневайся во мне. За моей спиной три могущественных клана. Мы задавим Ангуса Кёнига так быстро, что он даже не успеет опомниться. Уползет в свою нору и думать забудет о том, чтобы заявлять права на дочерей.
Кел
Я убеждал Эрику в собственной непобедимости, но было кое-что, что я утаивал от своей маленькой строптивой волчицы. Ее брат Клаус вносил сумятицу в зародившееся противостояние. Соседние кланы встали на нашу сторону, но их альфы задавали справедливые вопросы о военных трофеях, потому что просто так участвовать в спорной войне никто не хотел. Эрика и Лиара – дочери Ангуса, что делало похищение одной и тем более воспитание другой семейным делом, в которое, по сути, лезть посторонним и не следовало.
Помогло то, что Кёниг насолил многим, а еще владел лакомым куском земли и несколькими объектами собственности, на которые захотели наложить лапу альфы примкнувших к нам кланов. Я с легким сердцем пообещал им отдать всю завоеванную территорию - на особых условиях, лишь бы моя истинная и ее сестренка жили спокойно, не опасаясь, что Ангус заберет их и заставит жить по навязанным правилам.
Я был готов разорвать ему глотку собственными руками, чтобы раз и навсегда решить вопрос. Хотя не сомневался, что отец упрекнет в бездумном разбазаривании земли, которая могла бы стать моей по праву мужа Эрики. Или землей Лиары по праву наследования. Тогда бы она стала в будущем богатой невестой. Но я не сомневался, что свободу от тирании отца эта девочка оценит гораздо больше, чем все богатства мира. И она не будет бедствовать, я готов был со своей стороны гарантировать ей лучшую жизнь. И свободу выбора.
Так вот Клаус. Его промежуточное положение сильно усложняло дело. Он встал бок о бок со своим отцом, собрался поддержать его в борьбе, но в то же время позволил сбежать сестре, гостил у нас в доме, что порождало вопросы. На чьей он стороне? Не перейдет ли на нашу сторону? Будет ли биться со мной, своим родственником?
Этот же вопрос задавал заносчивый старый ублюдок, глава клана Крофтов, восседая в кресле в своем кабинете, куда я пришел просить о помощи.
- Почему я должен вмешиваться во внутрисемейную междоусобицу? Что думает Клаус Кёниг? Кто мне гарантирует, что завтра вы не объединитесь и не нападете на наш клан?
- Этого не будет, исключено, - отвечаю твердо, глядя в хитрые злые глаза.
- Ты не можешь говорить за Клауса. Я знаю, что он гостил у вас и способствовал побегу младшей сестры. Кстати, ее жених присоединится к Кёнигу в борьбе.
- Новости слишком быстро распространяются… - хмурюсь я, понимая, что рискую уйти ни с чем.
- А как ты хотел, мальчик Кел? - снисходительно спрашивает он. - Альфа всегда держит руку на пульсе. И быстро принимает решения. Пожалуй, я приму участие в противостоянии, выделю воинов. У меня есть сын возраста Лиары. Можем договориться об их браке в будущем…
- Нет! - обрываю я Крофта. - Девочка вырвалась из-под ига отца не для того, чтобы снова ей навязывали нежеланного жениха. Пусть выбирает сама. Если ей понравится ваш сын, они поженятся, - мысленно скрипнув зубами, иду я на небольшую уступку, но битву со своей совести точно выигрываю. - Заберете северные владения Кёнига, если выделите вдвое больше бойцов, - выдвигаю я условие, чувствуя, как остановилось сердце от осознания себя способным на подобные важные решения.
- Это щедро, мальчик Кел. Достойная награда, - довольно кивает Крофт, складывая пальцы домиком. - Кажется, я в тебе ошибся…
Стряхиваю с себя воспоминания и оглядываюсь назад, чувствуя подступление обещанного отряда Крофтов. Молодые сильные волки, жаждущие драки. По другую сторону леса приближается основной отряд - из Ловудов и бойцов нашего клана. Впереди черным-черно. Стена из приготовившихся к битве волков. В предрассветном солнце их шкура переливается, но мне некогда любоваться. Через мгновение я уже падаю на передние сильные лапы, мир растворяется в оттенках серого. Смазанные пятна стремительно несущихся мимо волков подстегивают жажду крови во мне…
Эрика
Схожу с ума от беспокойства. Нет сил сидеть на месте и ждать новостей от мужчин, ушедших на войну. Рядом маленькая сестренка, прижалась ко мне, дрожа всем телом. Мы сидим в большой гостиной в окружении женщин нашего клана. Я ощущаю нас единым живым организмом. Ждущим, переживающим, замершим в страхе. Бабушка Фелиция прикорнула в кресле-качалке возле камина, а мама задремала рядом, даже во сне заботливо придерживая живот.
- Эрика, - тихо шепчет Лиара, воровато оглядываясь, и я склоняюсь, чтобы послушать, что она скажет. – Мы должны отправиться на поле боя. Я хочу помочь. Ангус расставил ловушки, капканы по всему лесу, его люди вырыли ямы с кольями. А еще там есть тайные подземные туннели, по которым он сможет организовать отход…
- Подожди, подожди, малышка, ну-ка иди сюда, - хватаю Лиару за руку и тащу подальше от общей гостиной, чтобы поговорить наедине. Встаю напротив и строго смотрю на нее. – Почему ты не предупредила раньше? Когда наши мужчины готовились к войне и планировали бой.
- Я… я боялась, - лепечет еле слышно, пряча заплаканные глаза. – Мне казалось, что я всем мешаю, что меня никто не будет слушать, и что все подумают, что я предательница, ведь я дочь врага! – восклицает с болью в голосе, а я падаю на колени и прижимаю к себе трясущуюся от волнения сестренку. Я ее напугала! Невольно выплеснула свой страх, свои опасения на ни в чем не повинного ребенка. Я очень виновата.
- Милая, ты не чужая здесь, ни в коем случае так не думай! Ты теперь навсегда моя любимая сестренка, никогда не бойся говорить мне все, что у тебя на душе. Но, боюсь, теперь уже поздно что-то предпринимать, нам никогда не нагнать стаю, - вздыхаю, утирая влажные дорожки со щек Лиары.
- Нет же! Эрика! Я знаю все-все потайные туннели! Мы можем пробежать по одному из них прямо к лесу, где идет бой, пробежать в виде волков.
- Ты уверена? – спрашиваю, чувствуя, как внутри встрепенулась надежда. Хоть я и понимаю, что Кел не погладит меня по головке за то, что пошла против законов стаи и пробралась в гущу битвы, я не могу оставаться в стороне, зная, что Ангус Кёниг нарушил кодекс чести и соорудил смертельно опасные ловушки. Нам нужно их обезвредить. Единственная проблема – я не умею водить машину. Значит, нужно позвать Николь. А вот и она, тут как тут. Как будто почувствовала мою взбудораженность и спустилась вниз из своей комнаты.
Может, и так. Мы теперь чувствуем друг друга иначе, понимаем с полуслова. Инстинкты опережают человеческие эмоции. И это во многом облегчает жизнь. Вот как сейчас, когда, не медля ни минуты, мы пробираемся в гараж, прыгаем во внедорожник и несемся в сторону владений Кёнига, на территории которых уже явно развернулась битва.
Только бы успеть, только бы не опоздать…
Сердце выпрыгивает из груди, кровь толчками бьется в ушах, до побелевших костяшек стискиваю ручку дверцы. Лиара сидит рядом, бледная, напуганная, но полная решимости. Моя маленькая принцесса, которой так рано пришлось повзрослеть.
- Здесь! – подает она голос, когда мы проезжаем мимо еле заметного поворота. Еще чуть-чуть, и пропустили бы его. Притормозив на обочине дороги, выбираемся и, прихватив предусмотрительно взятые с собой небольшие рюкзаки, спешим по узкой тропинке, углубляющейся в лесную чащу. Вход в туннель совершенно незаметен. Если бы не Лиара, знающая о нем, я ни за что бы не догадалась, что в этом небольшом возвышении замурована дверь, через которую можно войти внутрь туннеля.
Раздеваемся молча, укладывая вещи в рюкзак. Привычный ритуал для оборотней, но я вижу, что для Николь это все еще в новинку. Она беспокойно топчется на месте, обхватывает себя руками и кусает губы.
- Эй, ты же уже оборачивалась и оказалась просто красоткой, - подбадриваю ее, чувствуя в теле прилив энергии перед обращением. Лиара уже переметнулась в волчье обличье, подхватив зубами рюкзак за лямки и выжидательно глядя на нас.
- Ладно, ты права, - кивает подруга, - надеюсь, мы увидим много голых мужчин! – шутит, чтобы не показывать страха, и спустя несколько мгновений падает на передние лапы, встряхивая густой красивой шерстью с рыжеватым отливом. На очереди я, спешу последовать примеру остальных и оборачиваюсь, чтобы точно так же, как сестра и Николь, юркнуть в туннель и пробраться по нему на всех парах до конечной точки. В темноте, на голых инстинктах, мы мчимся вперед и вырываемся наружу, стряхивая с себя волчьи личины. Быстро одеваемся и оглядываемся.
- Ну что? – спрашиваю у Лиары. – Как будем устранять ловушки? Ты уже видишь какие-то из них?
- Так… - она озирается по сторонам и показывает на крону большого дерева: - Вот там натянутая веревка, видите? Надо ее обрезать.
- Ангус основательно подготовился, - негодую я, представляя, как кто-нибудь из волков мог бы попасться в ловушку. Резво взбираюсь на дерево и прихваченным ножом начинаю пилить веревку. Заодно использую возможность понаблюдать сверху за обстановкой. Вдалеке вижу смертельную схватку оборотней, и внутри все замирает от ужаса. Где-то там, в этом кровавом хаосе, мой Кел, мой любимый. Там мой брат, мой отец. Хотя он, скорее всего, спрятался за стенами своего замка и носа не сует наружу, пока его люди защищают отсутствующую честь вожака!
Ненависть и злость бурлят во мне, помогают вложить все силы в ритмичные движения руки. Веревка побеждена, и я спускаюсь вниз, натыкаясь на перепалку Николь и… Клауса.
- Клаус?
- Эрика, какого черта вы тут делаете?! – возмущается полуголый брат, вооруженный огромным тесаком. Боковым зрением вижу, что подруга пожирает мощный торс оборотня глазами. Это что-то новенькое. Впрочем, сейчас не до проявлений ее любвеобильной натуры.
- А что тут делаешь ты? Почему не участвуешь в битве?
- Агнус распорядился, чтобы наши гнали вашу армию сюда, в эту сторону, я уничтожаю ловушки, - бросает резко и смотрит наверх. – Кажется, ты меня опередила. Лиара? Это ты, маленькая негодница, притащила всех сюда?
- Я, Клаус, - пищит малышка, прячась за мной, - только не ругайся.
- Так ты на нашей стороне! – с радостью восклицаю, готовая расцеловать Клауса, но этого хмурого волка не так-то просто вывести на эмоции.
- Ничего подобного. Я просто не согласен с некоторыми решениями отца. Наши воины будут драться честно. А женщинам здесь не место! Убирайтесь отсюда!
«Эрика?! Что ты тут делаешь?! Я тебя чувствую!» - проносится во мне рев Кела, и я вздрагиваю, понимая, что наша тайная вылазка не смогла остаться незамеченной.
«Я все объясню. Пожалуйста, не злись!»
«Я просто в бешенстве! Радуйся, что я сейчас занят!»
«Не отвлекайся, прошу! Я очень люблю тебя, Кел!»
- … твои сестры! Как ты можешь быть на стороне этого старого маразматика! – врывается в сознание визг Николь, втолковывающей Клаусу свое мнение насчет его участия в войне кланов. И конечно же, подруга полностью пренебрегает понятием о личном пространстве моего брата.
- Эй, может, хватит препираться? Мы, кажется, уничтожали ловушки!
Кел
Эрика! Моя истинная здесь! Я почувствовал ее в тот момент, когда на меня напрыгнул очередной здоровый волчара, вонзившись клыками в бок, и опрокинул на землю. Резкий, обжигающий страх полоснул нутро лезвием бритвы. Страх за свою волчицу. Он удесятерил мои силы, придал сверхскорости. Напавший на меня волк вгрызался мне в бочину, но я с легкостью откинул его в сторону, словно он ничего не весил, и скулящий зверь, барахтая лапами в воздухе, протаранил собой ствол могучего дерева. Потом упал и затих.
Но на смену ему пришло еще трое огромных волков, скалящих пасти, наседающих на меня со всех сторон. Они подступали все ближе, окружали, утробно рыча. Мне казалось, что я остался с ними один на один. Не видел уже никого из своих, не чувствовал, изнемогая от усталости.
В голове мелькнула пущенной стрелой мысль о поражении, но я тут же насильно затолкал ее обратно, не смея даже допускать возможность, что мы проиграем. Ни за что! Мы не можем потерпеть поражение, не можем сдаться. Я не верю, что остался один на поле боя, что все мои собратья мертвы. Это невозможно! Кидаюсь в атаку первым, начинаю драться как проклятый, рву когтями глотки противников, не даю им ни малейшего шанса меня задеть, вспоминая, что стоит на кону. Левый бок кровоточит, я отвлекся ненамного, когда в сознании появилась моя истинная, подставился, и теперь слабею вместе со стекающей по шерсти крови.
Нет, нельзя сдаваться, нельзя показывать, что я начинаю терять силы. Нельзя… Страх за Эрику трансформировался в безудержную ярость, я уничтожал врагов одного за другим, мало-помалу продираясь сквозь их стену в сторону леса, где находилась моя строптивая невеста.
Сама мысль о том, что кто-то может первым добраться до нее и нанести вред, разбудила внутри ошеломляющую темную силу, такую мощную, что я едва мог совладать с ней. Она взрывалась внутри, заполоняя меня острой потребностью защищать – убивая любого, кто окажется на моем пути.
Но внезапно бой прекратился.
- Он сбежал… Сбежал… Ангус покинул нас… - пронесся гул среди вражеского стана, и волки, превращаясь постепенно в людей, изумленно озирались. Последовав их примеру, я обернулся и увидел, как убитых и раненых уносят с поля боя, а наши бойцы празднуют победу. Но победу ли?
Я еще не пришел в себя и слабо соображал. Что случилось?
«Эрика? Ты меня слышишь? Ты в порядке?!»
«Кел! Любимый! Обернись!»
Она бежала ко мне через поле. Рядом шли какие-то люди, но я не замечал никого вокруг. Только ее, мою истинную. Ничто более не существовало с того момента, как она очутилась в моих объятиях.
- Не знаю, что хочу больше: отшлепать тебя или зацеловать! – рычу, нависая над ней после того, как мы закончили обниматься.
- Кел, мы победили! – она светится от счастья, не собираясь реагировать на мои угрозы. – Клаус перешел на нашу сторону, а Ангус сбежал. Представляешь?
- Мы будем поддерживать мир с вашим кланом, - подходит к нам Клаус, и я смотрю на него, обнимая Эрику.
- Я пообещал вставшим на нашу сторону кланам земли, - быстро перехожу на деловой тон, опасаясь нового витка противостояния, если Клаус будет препятствовать тому, чтобы я выполнил свои договоренности.
- Мы это обсудим, - кивает брат Эрики, и я напрягаюсь в ожидании более конкретного ответа. – Но поражение на нашей стороне, - с горечью признает он. – А значит, вы имеете право на земли.
- А что будет с Ангусом? – интересуется Эрика.
- Если он появится, его ждет суд за дезертирство и нечестное ведение войны, но думаю, что больше мы ничего о нем не услышим, - объясняет Клаус.
- Слишком хорошо, чтобы быть правдой, - хмурюсь, не веря в такое счастливое разрешение событий.
- Отец совершил массу преступлений, и я, как свидетель, больше не буду молчать, - заявляет Клаус, и этого мне достаточно.
Ангус побежден, а мы всей вновь обретенной семьей возвращаемся домой.