ГЛАВА 16

Алиса

Всего лишь рука, обычное касание, а меня будто током шандарахнуло. Даже кожу мурашками обсыпало, и волоски на теле встали дыбом.

Впрочем, Аслан тут же отпустил мою руку и, подтолкнув к стойке отпаривателя, встал за спиной. В этот момент я поняла, что прикосновения прикосновениям рознь. Чувствовала жар его тела, ощущала запах, слышала размеренное дыхание, – всё это буквально обволакивало меня.

Вешая рубашку на специальные плечики нехитрой конструкции, включая и настраивая режим, Аслан практически зажал меня в тиски своих рук. Попыталась отшатнуться назад, но тут же упёрлась спиной в его торс. Аж вздрогнула, а ему пофиг!..

– Смотри, – оттягивая ткань рубашки, заговорил он, обжигая дыханием мою шею и ухо. – Сначала отпариваешь мелкие детали. Воротник, лацканы и…

– А сам не можешь? – пробурчала хрипло и, прицыкнув языком, попыталась вырваться из кольца его рук.

– Могу, но времени реально не хватает, – терпеливо пояснил Аслан и тут же хмыкнул: – Вот научу тебя, и твой ненаглядный будет…

– Иди ты, – огрызнулась я и, шлёпнув его по руке, отступила в сторону. Скрестила руки на груди и, наблюдая за его ловкими движениями, предъявила: – Чего ты добиваешься, а?

– Не опоздать в офис как минимум, – вздёрнув одну бровь, спокойно напомнил Аслан и, отключив аппарат, сдёрнул рубашку с плечиков. Надел и, медленно застёгивая пуговки, невозмутимо добавил: – Свари мне кофе, сестрёнка.

– Я тебе не сестра! – взвизгнула и, возмущённо засопев, потребовала: – Прекрати всё это? Я здесь на время и только потому, что обещала проконтролировать ремонт. Что ты хочешь? Просто не замечай меня, а я буду игнорировать тебя. Всего месяц и…

– С чего вдруг? – он заправил полы рубашки в брюки и, застегнув ширинку и пояс, притворно ласково проворковал: – Мы теперь сводные. Забыла? В отсутствие родителей я несу за тебя ответственность.

– Я давно не ребёнок и даже не подросток, – перечислив, фыркнула я и, уперев руки в бока, произнесла почти по слогам: – Я давно совершеннолетняя. Не надо меня контролировать, и тем более чему-то учить.

– Ну так тем более, – передразнив, повторил Аслан и, подойдя ближе, навис надо мной. Прищурился и, поджав губы, пророкотал: – Ты забыла, что я кавказец? Мы же вспыльчивые, непредсказуемые собственники, просто мечтающие всесторонне контролировать женщин. Самое любимое, – запереть дома, приставить охрану и заставить рожать по ребёнку в год. А своих родственниц мы предпочитаем усиленно контролировать.

Он будто издевался!.. Словно специально повторял слова, сказанные когда-то мамой. Именно это она говорила, требуя оборвать наши отношения и все контакты. Тогда я с ней спорила до посинения, но сейчас, услышав это от Аслана, просто рассвирепела.

– Я тебе не родственница! Я тебе никто! Уясни уже!.. – вывалив всё это, удостоилась лишь кривой усмешки, поэтому, сжав руки в кулаки, с издёвкой прорычала: – Правильно мама говорила, что ты…

– Да твоя мамаша вообще до хуя много чего говорила! – подтверждая ярлык вспыльчивости, мгновенно взъярился Аслан и, смерив меня странным взглядом, направился к двери, ворча уже на ходу: – И тебе мозг запудрила и в нашу семью влезла.

– Влезла?! – не выдержав, взвизгнула я и, потопав следом за ним, затараторила: – А не твой ли папаша её окучивал всё это время?! Может, за тебя мстил?! Они же знают друг друга всего ничего, а уже поженились и ребёнка заделали!

– Ребёнка? – резко затормозив, вкрадчиво переспросил Аслан и, немного подумав, расплылся в коварной улыбке, задумчиво протянув: – А отец времени зря не терял.

– Вот-вот, – сообразив, что спалилась совсем не вовремя, буркнула я, но подтверждая свою теорию, напомнила: – Полгода, как знакомы, а он уже ребёнка сделал.

– Полгода? – хмыкнул он и, расхохотавшись, пошёл на меня тараном.

Я даже ойкнула и попятилась, но Аслан мгновенно оказался рядом и, ухватив меня за предплечья, притянул к себе. Впился прищуренным взглядом в моё лицо и, стиснув зубы, прошипел:

– Какая же ты… Алиса, наши родители знакомы уже два года. Два, сука!.. года! Понимаешь?

– Но она же говорила… – верить в услышанное не хотелось.

– Что она тебе наговорила?! М?! Кто, по-твоему, явился в наш дом, чтобы избавить тебя от моего, блядь, назойливого общества?! – проорал Аслан и, чувствительно тряхнув меня за плечи, прорычал: – Я тогда столько нового о себе узнал, но самое главное… не от тебя!

– Она собиралась… – чувствуя, как глаза заволакивает слезами, я не могла сформулировать что-то членораздельное. – Она говорила, что… я думала, она просто позвонила и… я не знала…

– Всё ты знала, – скривившись, Аслан оттолкнул меня и, смерив презрительным взглядом, тихо добавил: – Могла бы сама меня отшить, а не посылать свою мамочку. Как видишь, в отличие от тебя она оценила горячего кавказского мужчину по достоинству. Даже замуж вышла, ребёнка ждёт, а ты…

– Значит, она влюбилась по-настоящему, – поджав губы, фыркнула я и, услышав звонок, направилась к двери.

Выругавшись, Аслан ушёл на второй этаж, а мне понадобилось время, чтобы немного успокоиться.

Я не верила, что мама могла пойти на такое. О визите к Данияровым она ничего не рассказывала, но теперь это было объяснимо. Всё это время я думала, что она ограничилась пустыми угрозами… максимум звонком, а Аслан уехал совсем по другим причинам. Но!..

Два года? Они знакомы два года?! Она же говорила о знакомстве на новогоднем вечере. Получается, врала? Но зачем? Чтобы скрыть эти самые два года? Чтобы скрыть свой вклад в отъезд Аслана? Не поэтому ли она твердила последнее время, что сожалеет о многом? О боже!

Трель повторного звонка заставила вздрогнуть. Сделав два глубоких вдоха и выдоха, я с трудом взяла себя в руки. Открыв дверь, рассеянно уставилась на слишком довольную физиономию Михаила и, отступив в сторону, пропустила его внутрь.

Мужчина буквально лучился хорошим настроением, но, заметив моё состояние, мгновенно посерьёзнел. Мысленно чертыхнувшись, я промокнула мокрые щёки и, закрыв дверь, отвела взгляд.

– Так, я не понял, – дизайнер приспустил очки и, смерив меня дотошным взглядом, нахмурился: – Алиса, ты плакала? Кто обидел? Где этот гад? Кому врезать?

– Лук резала, – нервно хмыкнув, отшутилась я и, пожав плечами, открыла рот для очередной лжи, но меня перебил спускающийся по лестнице Аслан.

– Я этот гад. Вот он я. Мне врежь, если сможешь, конечно.