Глава 24

Слава

— Нет, матрёшка, говно какое-то, а не платье, — скептически хмурится Драко, оглядывая меня с ног до головы. — Первое мне больше понравилось.

— Та монашеская роба, которую ты притащил? Я была более высокого мнения о твоём вкусе.

— Зато поможешь любимому братику осуществить мечту засадить монашке.

— Тьфу, Драко, ты такой богохульник, — морщусь, крутясь перед зеркалом. — Чем тебе это платье не нравится, классно же сидит?

Малфой лижет взглядом моё тело в обтягивающем кружевном мини и недовольно тянет:

— Твоя задница у всех на виду. Рентгеновские лучи не нужны, чтобы через него все твои внутренности разглядеть.

— Ох, а у нас здесь душитель Мавруша нарисовался? — усмехаюсь, играя бровями.

— Я не ревную, Дездемона, — бурчит Гас, — если хочется всем гостям своё нижнее бельё продемонстрировать — вперёд.

— А с чего ты взял, что у меня, вообще, есть бельё, — бросаю перед тем, как захлопнуть дверь в примерочную.

Разглядываю себя в зеркало и начинаю считать: один, два, три...

— Блядь, матрёшка, — слышится низкий голос Гаса под дверью, и через секунду он вламывается внутрь. — Если ты с высадкой на Луну просила подождать, то дай хотя бы трахнуть тебя в примерочной кабинке.

— Ещё чего, — скрещиваю руки на груди, демонстрируя неприступность. — Вон.

— Да кто тебя спрашивать будет, — бормочет Гас, бесцеремонно пихая меня к стене и защёлкивая дверь кабинки на засов.

— Эй, ты чего? — начинаю возмущаться, но жёсткая ладонь закрывает мне рот, и я ощущаю горячее дыхание на ушной раковине.

— Будь тихой, матрёшка, поняла? Папуля Гас не на шутку возбудился от твоих проститутских прикидов и вряд ли сможет быть деликатным.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, потому что секс в примерочной — банальное клише из второсортного порно, но Гас неумолим, торопливо расстёгивает молнию на джинсах и задирает на мне платье. Прикусываю его за руку и делаю возмущённые глаза, передавая ему в зеркале сообщение: «Я оторву тебе яйца, Малфой!».

— Матрёшка, — хрипит Гас, утыкаясь своим динозавром мне в спину, — притворись, что я тебя насилую, а? Гас-младший очень просит.

Вот же придурок. Но не могу не признать, что все эти грязные разговоры меня очень сильно заводят.

Ладонь Гаса сплющивает мои губы сильнее, и в этот момент его член заполняет меня до упора, отчего глухо стону в ладонь. И да, я тайно влюблена в Гаса-младшего, но Малфою об этом, естественно, не скажу.

— В зеркало смотри, матрёшка, — шепчет Гас и, свободной рукой оттянув вырез платья вниз, сжимает грудь.

— У тебя самые красивые сиськи, из тех, что я видел.

Мы фокусируемся взглядами друг на друге, пока он быстро и жёстко врезается в меня, плотно стиснув челюсть. И это вдвойне возбуждающе: видеть его глаза, когда он во мне, и оставаться тихой, когда это практически невозможно.

— Мисс, Вам нужна моя помощь? — раздаётся озабоченный голос за дверью.

— На хер пошла, — хрипит Гас, — я здесь сестрёнку трахаю.

Убирает руку с моего рта и шепчет:

— Скажи, что мы берём всё, и пусть валит.

— Мне всё подошло, Кейси, — отвечаю голосом Маши Распутиной, — сейчас выйду.

Кейси лепечет что-то ещё, но я уже её не слышу, потому что Гас снова затыкает мне рот и загоняет в меня член со скоростью отбойного молотка. Своей неистощимой сексуальной одержимостью он превращает меня в похотливую мартовскую кошку, но мне не стыдно. Близость с ним слишком хороша, чтобы её стыдиться.

Через десять минут я вытряхиваю довольного Драко из кабинки и собираю раскиданные по полу платья. Вообще, я погорячилась, когда сказала, что мы берём их все, потому что их здесь не меньше десятка, а нужно мне всего одно.

Так уж получилось, что сегодня мы вместе идём на день рождения к «неЛори», которую, на самом деле, зовут Бриттани. Сомневаюсь, что после случая в баре она захотела стать моей американской подруженькой, но Гас бескомпромиссно заявил, что мы идём вдвоём. Я сопротивляться не стала. Во-первых, потому что вышивать гладью всё-таки не моё, а во-вторых — мне не нравится сама мысль, что пока Славик будет протирать зад перед телевизором, на Малфоя будет вешаться дюжина гламурных надувных чикуш. А они, без сомнения, будут, потому что, где бы Гас ни появился, каждая особь женского пола, достигшая периода полового созревания, начинает вести себя так, словно участвует в шоу «Холостяк», в котором главным трофеем объявили няшу Неймара.

Ревную ли я? Абсолютно нет. Меня просто раздражает, что им совершенно плевать на то, что рядом с ним этот момент нахожусь я: наливное яблочко Слава, русская краса, кровь с молоком. Совсем у девок совести нет. Я, конечно, не его девушка, но они-то они ведь об этом не знают. Поэтому выглядеть я сегодня планирую убойно, чтобы на один вечер развить в каждой беспринципной фанатке Гаса комплекс неполноценности. Ну и ещё для того, чтобы глаза Малфоя весь вечер были только на моей заднице.

— Я беру это.

Трясу перед носом ожидающего меня Драко укороченной рыболовной сетью.

— Мы возьмём всё, — безапелляционно заявляет тот, распахивая дверь кабинки и сгребая остальные наряды. — Нужно немного разгрузить этот склад тряпок. К тому же судя по перепуганному лицу, скромняжка-консультант нас спалила, поэтому компенсируем ей нанесённый моральный ущерб хорошими бонусами.

— Это дорого, — говорю.

Бутик не из дешёвых, а потрошить свою «Визу» из-за чувства вины за спонтанный секс в публичном месте не входило в мои планы.

— Мне не нужны все эти платья.

— Сегодня я побуду твоим американским папиком, матрёшка, — ухмыляется Гас, неся разноцветный ворох к кассе.

— И по закону жанра заставлю тебя отработать покупки в самых извращённых позах. Ох, чёрт, у меня снова стоит.

— За эту сумму ты мог бы провести выходные на яхте с моделью Виктории Сикрет, — выдыхаю я, глядя, как мой отечественный годовой заработок списывается с платиновой «Американ экспресс».

— Не променял бы эти пятнадцать минут даже на шестичасовую групповушку с сестрёнками Хадид, — скалится Малфой, подмигивая краснеющей Кейси.

Пусть он даже и врёт, но отчего-то сердце начинает стучать сильнее, и рой разноцветных птичек в животе взмывает вверх, щекоча крылышками внутренности.

— Будем рады видеть вас снова, — летит услужливое приглашение нам в спины.

— Обязательно заглянем на днях, — отзывается Малфой.

— Буду признателен, если в следующий раз в примерочной будут салфетки.

День рождения Бриттани празднует в лучших традициях американских сериалов о золотой молодёжи в богемном особняке с большим бассейном, около которого жонглирует бутылками лапочка-бармен, и дёргает головой в такт попсовой рэпчине забитый татухами диджей.

— Гас! — расплывается фарфоровой белизной Бриттани, — рада видеть тебя и твою сестру.

В последнем я очень сомневаюсь, потому что её размалёванный глаз начинает дёргаться, когда она смотрит на меня. Мама с детства внушала мне, что по правилам хорошего тона гостья не должна выглядеть лучше именинницы, но сегодня на манеры я благополучно решила забить. И судя по её недовольному лицу, забить получилось недурно.

— С днём рождения, Бриттани!

Улыбаюсь сахарной улыбкой и протягиваю бумажный пакет с подарочной картой в ювелирный бутик.

— Это тебе от нас с братиком.

Та принимает подарок и, топя меня в волнах тяжёлого парфюма, чавкает воздухом рядом с моими щеками.

— Я проведу вас к гостям, — объявляет, повисая на руке Гаса.

Мы врываемся в группу приглашённых, толпящихся возле бара, среди которых я замечаю Эла с Джо и злобно поблескивающие зрачки Лори. И Полумну я тоже вижу. Она себе не изменяет, точь-в-точь повторила образ Жаклин в день убийства президента Кеннеди. Только розовой таблетки на голове нет.

— Классно выглядишь Слава, — говорит Джо, целуя меня в щёку. Улыбаюсь ему в ответ, краем глаза замечая, как Бриттани пытается отбить волчонка от стаи, утаскивая его в сторону шезлонгов. Голодная паучиха.

Я стараюсь держать дистанцию с Джо. В нашу последнюю встречу он пытался пригласить меня в кино, и теперь я не на шутку боюсь, что ревнивая Лори прознает про это и предпримет попытку меня отравить или утопить в бассейне. На самом деле, мне немного жаль её, кажется, она, действительно, неравнодушна к нему, а он относится к ней, как к младшей сестрёнке, параллельно сношая всё, что подвернётся под руку.

— Как дела, Эл?

Решаю переключить внимание на него, потому что от ревнивых выстрелов Лори, затылок начинает кровоточить.

— Смотрел последнюю игру «Лейкерс» — «Никс»?

— Это была катастрофа, — Эл воздевает глаза к небу, — Хантер накидал восемь трёхочковых в нашу корзину.

— «Никс» идиоты, раз упустили этого парня.

— Я тоже так думаю, — улыбается Эл и закидывает руку мне на плечо. — Приятно, когда девчонка сечёт в баскетболе.

Я рада, что мы с Элом смогли сохранить дружеские отношения. Он бы идеально подошёл моей Верушке: умный, спокойный и рассудительный. Жаль, что не в России живёт.

— Смотрю, не даёшь моей сестрёнке скучать, — раздаётся раздражённое рычание позади, и через секунду перед нами визуализируется Гас, держа в руках два бокала с вином.

— Болтаем о баскетболе, бро. — простодушно говорит Эл. — Проблемы?

Гас разрезает руку на моём плече синим лазером и цедит сквозь зубы:

— Никаких.

— Привет, Гааас.

А это уже Жаклин Кеннеди спешит снизойти своей милостью первой леди до простых смертных. Меня она не удостаивает взглядом, но ослепительно улыбается Элу.

— Привет и тебе, Алан. Вижу, ты обрёл своё русское счастье. Очень рада за тебя.

Вижу, как напрягается лицо Гаса, и выныриваю из-под обнимающей меня руки.

— И ты снова ошиблась в расчётах, Камилла.

Та делает вид, что не слышит меня и машет кому-то рукой.

— Руби, Энди, идите сюда.

Как по заклинанию перед нами материализуются две идентичные рыжие кисули. Не могу не признать, что они симпатичные: ни готического макияжа, ни резиновых задниц, естественно, белокожие с милыми веснушками на носу. Но милыми они мне кажутся лишь до тех пор, пока не начинают озорно стрелять глазами в Гаса и томно похрюкивать. Где это видано, что Уизли идут атакой на Малфоев? Прости, Джоан, мы всё просрали.

— Руби и Энди очень хотели с тобой познакомиться, Гас.

Камилла покровительственно указывает на пускающих слюни близняшек.

Пока Гас переводит удивлённый взгляд с рыжуль на новоявленную Розу Сябитову, я принимаю молниеносное решение навестить уборную. Потому что я вне себя. Настолько вне себя, что готова вырвать с головы Камиллы каждый волос, скатать их в колтун и презентовать Музею Мадам Тюссо в качестве парика для восковой фигуры Трампа.

— Извините, — говорю, и бегом несусь в дом. Не дай боже, явить американской публике все прелести русского гнева.

Пятнадцать минут стою перед зеркалом, убеждая себя держать эмоции под контролем. Дышу, как йог, и концентрируюсь на хорошем: вспоминаю балет в Мариинском, шум океана и солнечные лучи. Хрен там, я всё равно хочу четвертовать эту сучную сваху. Признаться, она даже меня удивила. Готова уложить в койку с другими бывшего жениха, чтобы доказать свою правоту. Не знаю, что это, но точно не любовь.

Прикладываю влажные ладони к щекам, охлаждая просочившийся жаром гнев. Ладно, и у Железной Леди Маргарет бывали плохи деньки. Открываю дверь и сразу же упираюсь взглядом в лицо Камиллы.

— Остальные туалеты заняты, или ты хочешь пописать непременно в этот? — уточняю.

Мамка Роза напускает на себя вид сочувствующей победительницы.

— Так будет всегда, милая. Будешь идти в туалет и думать, кого он трахает на этот раз.

— Когда я иду в туалет, я думаю, о том, что хочу в туалет, Камилла. Разреши, пожалуйста, пройти.

— Возможно, он делает это прямо сейчас, — не унимается стерва.

— А ты, как всегда, стоишь за своей порцией в очереди. Печалька. Ну пока.

Когда я подхожу к бассейну, Гаса нигде не видно. Кошки, скребущие на душе, начинают ещё и гадить. И снова перед глазами возникает лицо мудака Серёжи, лепечущее о том, что кружевной чехол для танка, который я нашла в его кровати «стопудово мой». Мозгами понимаю, что не имею права ревновать, потому что мы с Гасом вроде и не оформляли патент на наши отношения, да и совсем не факт, что он ушёл с этими божьими коровками. Но на душе всё равно паршиво от напоминания о том, что Гас отъявленный слизеринец, и мне до него не всё равно.

— Ты ведь сестрёнка Гаса, да? — слышу мужской голос справа от себя. Поворачиваю голову, надо мной возвышаются два первосортных бройлерных цыплёнка со стильно уложенными волосами. Мне такие никогда не нравились: обтягивающие футболки и обтягивающие джинсы, наглядно демонстрирующие членство в фитнес-клубе и чрезмерную увлечённость спортивным питанием, причёски — волос к волоску и даже брови выщипаны. Будто заглянула в инстаграм Криштиану Роналду.

Киваю и рассеянно перевожу взгляд на бассейн.

— Я Келлан, а это ПиДжей, — продолжает цыплёнок. — Не хочешь потанцевать?

— На хер пошли, Келлан и ПиДжей, — гремит надо мной. — Я же говорил, что платье говно, матрёшка. Все, блядь, мухи здесь.

Внутри меня раздаётся облегчённый вздох, и я начинаю улыбаться. Выкуси, Роза Сябитова.

— Ты где была, я тебя обыскался?

— А что твои рыжие шпицы не смогли взять след? — приподнимаю брови.

Губы Гаса расплываются в озорном оскале.

— Ты ревнуешь, матрёшка.

Старательно изображаю на лице снисходительность, чтобы дать понять, что он порет чушь.

— Тройничок с близняшками, Малфой. Неужели такой шанс упустил.

— Дура ты, матрёшка, — ворчит Гас. Быстро оглядывается по сторонам и целует меня в нос.

— Ничто не сравнится с минетом от русской сестрёнки.