Глава 12

Вери

Она сбежала от меня. Снова.

Никогда прежде не видел такого затравленного выражения у вечно улыбчивой Тами. Что же случилось с ней за эти несколько лет? Кто посмел поселить в ее сердце страх? Кто ломал ее тело, кромсал кожу? И почему вместо того, чтобы выяснить правду, я напугал ее. Я ненавидел страх, промелькнувший в ее глазах. Ненавидел, что стал источником новых переживаний.

Машина сорвалась с места и вырулила на дорогу. Я соскочил со ступеней, но чужая ладонь ухватила меня за плечо.

— Отвали! — рявкнул я на побледневшего Смола.

— Перекинешься прямо тут? На глазах соседей? — ответил он твердо.

— Ее нельзя отпускать…

— Возьми мой байк.

Мне хотелось отбросить все условности и этот байк, но стоило признать, что Смол прав. Представать перед соседями в своем истинном обличии — такой себе поступок. Как минимум они могут вызвать полицию, а как максимум их самих увезут санитары. А учитывая, что сейчас у каждого на руках смартфон с камерой высокого разрешения, мой секрет может стать достоянием интернета. Это было лишним.

Мотор взревел и мотоцикл рванул с места, выбросив из-под колеса горсть гравия. Ветер ударил в лицо и растрепал волосы, которые давно стоило остричь. Впереди маячил бампер моего пикапа. К несчастью, накануне я вынул из кузова новый двигатель, который прилично замедлял бы автомобиль собственным весом. Я не решался пугать Тами больше, чем уже смог. Потому и не стал приближаться к ней, пока пикап не свернул на проселочную дорогу, вьющуюся между холмами. Устраивать гонки на трассе было бы сродни самоубийству. А с Тами станется вдавить педаль газа в пол, чтобы оторваться от преследования.

Что пошло не так? Почему она сорвалась? Ответ был очевиден: девушка испугалась моего мрачного вида. Неужто и впрямь решила, что я способен причинить ей вред? Сделать больно?

— Дурак, — выругался я сдавленно.

Мне стоило прислушаться к совету Смола и выяснить подробности жизни моей сводной сестры прежде, чем переезжать к ней.

Машина передо мной вильнула и вдруг сбавила скорость. Я также притормозил и заглушил мотор. Не хочу, чтобы его рев спугнул Тами. Хватит с нее переживаний. Сойдя с железного монстра, я направился к стоящему в сотне метрах пикапу. Со своим острым зрением мне не составило труда увидеть, что Тами положила голову на руль, а значит не видит моего приближения в зеркало заднего вида.

Внутри меня вспыхнул охотничий инстинкт — подкрасться, напасть, схватить, обездвижить и…

Мышцы загудели от напряжения, словно я действительно готов был забыть о здравом смысле и сделать нечто подобное. Я гулко сглотнул и заставил себя обойти машину и встать перед горячим капотом.

Тами все еще не видела меня. Она уткнулась лицом в скрещенные на руле руки и ритмично вздрагивала. Я вдруг осознал, что каждое это движение отзывалось болью где-то в подреберье. Там, где располагалось мое покрытое костями сердце. Никогда не думал, что смогу быть настолько растерянным. Моя сильная, уверенная и язвительная сестренка плакала. И я не знал как это исправить.

— Тами, детка, — позвал я негромко, надеясь быть услышанным.

Девушка вздрогнула и тут же подняла голову, чтобы уставиться на меня через пыльное стекло. Она непонимающе оглянулась, похоже увидела мотоцикл позади у обочины и снова уставилась на меня.

— Что? — она усиленно делала вид, что не плакала секунду назад.

— Ты угнала мою машину, родная.

— В этом дело? — она шмыгнула носом.

— Конечно, — я развел руками. — Зачем бы я стал тащиться следом? Уж не для того, чтобы сказать, что не хотел пугать тебя. Не для того, чтобы признать, что хочу тебя обнять и попросить прощения.

— Это за что же? — девушка толкнула дверь и выбралась из салона.

— Какая разница? — я осторожно шагнул ей навстречу. — Если моя девочка плачет, значит я должен извиниться или за то, что обидел ее, либо за то, что сделаю с тем, кто сделал такую глупость.

— Не знаю, зачем… — Тами беспомощно пожала плечами, — не знаю, зачем уехала. Мне нужно было остаться одной.

— Ну, так попросила бы меня уйти, — я улыбнулся. — Это ведь куда проще, чем угонять машину, как думаешь?

Тами кивнула. Ее нос покраснел, глаза припухли, ресницы слиплись от слез, но она казалась мне самой красивой. Я ощутил в ней перемену и шагнул навстречу.

— Иди ко мне, маленькая, — я решительно шагнул к ней и сгреб в охапку.

Теплая, доверчивая, она прижалась ко мне и уткнулась носом в мою грудь. Горячее дыхание девушки грело саму душу, зажигая внутри искры.

— Поехали домой, — предложил я и, не дожидаясь ответа, повел Тами к пассажирской двери.

Устроил на сиденье и пристегнул ремень безопасности, склонившись над внезапно дрогнувшей девушкой. Едва не выругался, посчитав, что снова ее напугал, но сестра вдруг качнулась и словно невначай мазнула сухими губами по моей шее.

Я замер на короткое мгновенье, делая вид, что замешкался с замком, а затем отстранился. Мы подъехали к мотоциклу, и я закинул его в кузов, позабыв, что Тами наблюдает.

— Позер, — пожурила она меня, когда я снова занял водительское место. — Он ведь тяжелый.

— Нормально, — отмахнулся я небрежно, про себя отметив, что надо вечером для приличия пожаловаться на потянутую мышцу.

Мы ехали молча. Тами смотрела в окно и задумчиво закусывала губу. Я не торопил ее с расспросами, надеясь, что разговор завяжется сам.

— Ты испугал меня, — сказала сестра, когда мы оказались у дома и я заглушил мотор.

— Ведь ты знаешь, что я никогда не причиню тебе вред, — мрачно отозвался я, смекая, что мне придется выяснить причину ее страхов.

— Знаю, — прозвучало отстраненно.

— Уколов это не отменяет, конечно.

— Опять? — она тут же развернулась ко мне и густо покраснела.

Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы она смутилась того факта, что снова окажется передо мной без белья. Я ощущал себя извращенцем, но не мог забыть прикосновение к шелковистой коже ее ягодице. Того как кожа под моими пальцами густо покрылась крохотными мурашками.

— Смол ведь сказал, что можно перейти на таблетки.

— Ты веришь ветеринару? — с притворным ужасом возразил я. — Он ведь наверняка по вечерам кастрирует бродячих котов.

— Годный навык, — парировала Тами.

— Сомнительный.

— Полезный, — не унималась она, направляясь к порогу.

Я шел следом и любовался видом ее изящных лодыжек и округлых бедер затянутых в истертые легинсы. Девушка вдруг оглянулась, поймав меня за подглядыванием, и окинула строгим взглядом. Однако в зрачках плясали озорные искры.

Девушка толкнула незапертую дверь и вошла в дом. Я же остановился у порога и вынул из кармана мятую сигарету. Мне часто приходилось делать вид, что я курю, хотя на самом деле всего лишь выпускал дым из легких, когда нервничал. Из тени веранды вышел Смол и неспешно спустился по ступеням.

— Нашел, значит, — констатировал он.

Я кивнул.

— Выяснил что-то?

— Не хочу на нее давить, — проворчал я недовольно.

— Это не похоже на тебя…

— Ты не понимаешь.

— Вот тут ты ошибаешься, — друг хлопнул меня по плечу. — Я слишком хорошо тебя понимаю. И знаю, что можно наделать много глупостей, когда вместо головы думаешь сердцем.

Он подошел к машине и вытащил из кузова свой транспорт. И сделал он это с показным усилием, которое вызвало у меня усмешку. Вот у кого надо поучиться, как притворяться человеком.