Глава 13

В доме пахло едой. Видимо, я слишком долго жила по-спартански и отвыкла от аромата жареного мяса. В духовке нашлось жаркое в веточках розмарина и золотистыми клубнями картофеля.

Стало неловко, что посторонний пользовался кухней. Он наверняка отметил, что своих запасов у меня нет. Не припомню этот кусок ароматной телятины в своем холодильнике. Как и свежего багета в бумажном пакете с фирменным знаком новой пекарни.

Мне оставалось позже посыпать голову пеплом и подумать о своем бедственном положении, а пока стоило накрыть на стол. Ведь добрый доктор в ожидании нас с Вери приготовил ужин. Мне было нестерпимо стыдно за идиотское бегство. Оставалось надеяться, что Смол не станет расспрашивать о причинах моего поведения.

Через окно гостиной я увидела, как гость стаскивает свой байк с кузова и с трудом устанавливает его на дорогу. Словно заметив мой взгляд, он повернулся и помахал мне рукой. Я неуверенно ответила и тут же отошла подальше от стекла, скрывшись в полумраке комнаты.

Грохочущий звук мотора огласил улицу и постепенно удалился.

Рассеянно убирая третий набор столовых приборов, я пропустила момент, когда в дом вошел Вери.

— Этот пройдоха снова доказал, что он идеальный? — проворчал Вери, заглядывая в духовку.

— Мне неловко, что я не угостила гостя едой и…

— Брось, — отмахнулся брат небрежно. — Ты не обязана кормить незваных гостей. К тому ж таких вряд ли прокормишь.

— Что это значит? — нахмурилась я.

— Мы едим много.

— Вы? — снова уточнила я.

— Ну, во время службы мы сбились в дружный отряд по территориальному признаку и после завершения контракта вернулись в родной город почти в полном составе.

— Вы сколотили что-то вроде… группировки? — я осторожно подбирала слово.

— Нет, — усмехнулся Вери. — Просто поддерживаем друг друга. У меня автомастерская, Смол держит ветклинику, у одного нашего друга есть бар, а другой открыл тату салон. Удобно знать, что рядом есть друзья, которые могут выручить или поддержать. У нас есть небольшой фонд помощи. Мы называем это «компанией». Каждый из отряда может воспользоваться помощью и вернуть все без процентов и особых условий.

— А я отчего-то решила…

— Что мы бандиты? — с кривоватой ухмылкой озвучил мои страхи Вери.

— На той парковке вы выглядели угрожающе.

— Там какие-то уроды пытались обидеть девушку, — рыкнул брат. — Глупышку, которая оказалась моей Тами.

Последние слова он произнес хриплым голосом, от которого поджались пальцы на ногах. В горле пересохло и я гулко сглотнула.

Вери подошел ко мне со спины и прижался щекой к виску.

— От одной мысли, что кто-то причиняет тебе боль меня ломает.

— Прости, — прошептала я.

— Ты расскажешь мне, — просто произнес он и когда я мотнула головой, добавил, — не сейчас. Сейчас мы будем ужинать. Хорошо?

Я не успела ответить, как он отошел к раковине и принялся мыть руки. Немного подумав, я вынула из буфета тонкие фарфоровые тарелки, недавно очищенное серебро, несколько льняных салфеток с вышитой вручную каймой и плетеную корзинку для хлеба.

— Софи любила такую сервировку, — заметил Вери с улыбкой. — Не знал, что все целое.

— Кое-что было в коробках на чердаке. Серебро пришлось чистить, оно было почти черным.

— Мне всегда нравились эти вилки, — Вери взял столовый прибор и покрутил его в пальцах.

— Нарежь хлеб, — попросила я, раскладывая салфетки.

Использовать бумажные не хотелось, ведь слишком давно не удавалось по-человечески пообедать. На кухне было уютно и тепло. Абажур из кусочков цветного стекла отбрасывал яркие блики на стены и потолок. На одной из сторон виднелась желтая стрекоза, которая всегда казалась мне почти настоящей.

— Садись уже, — Вери подтолкнул меня бедром к столу. — Попробуем стряпню Смола. Готовит он отлично.

Я позволила себе расслабиться и устроилась на стуле. Брат вынул керамический противень с завитками из красной краски на боках и поставил его на можжевеловую подставку посреди стола. Аромат горячей древесины смешался с запахом еды и заполнил кухню. Блаженно втянула носом горячее облако пара и едва не застонала от удовольствия.

Вери ловко отрезал несколько ломтей от основного куска и положил его на полупрозрачный тонкий край тарелки со слегка потертой золотистой каемкой. С другой стороны легла пара продолговатых желтых картофелин, темные кольца зажаренного помидора. Затем сводный брат выглянул из окна, сорвал несколько стрелок зеленого лука, веточку укропа и базилика с темно-фиолетовыми листиками. С нижней полки холодильника перекочевал бумажный пакет с хрустящими листьями салата.

— Ты эстет, — пришлось признать. — Не помню в тебе этого.

— Обычно у нас бабушка готовила, ведь так? А я всегда наблюдал.

— Ты внимательный, — зачем-то ляпнула я и нервно улыбнулась.

Вдруг совершенно не к месту увидела, как из-под растянутого манжета кофточки выглядывают мои шрамы. Уродливые отметины на фоне светлой кожи, которые я привыкла не замечать. Я подтянула ткань, но она тут же подернулась обратно.

— Не надо, — на мою руку легла теплая ладонь. — Ты не должна стыдиться меня.

— Да я и не… — слова застряли в горле, и я порывисто кивнула.

— Давай-ка есть, а то я отощаю, — проворчал Вери.

Мне пришлось срочно брать себя в руки. Не хватало еще расклеиться на глазах все замечающего брата. Хватит жить прошлым.

— Какие планы на сегодня? — как ни в чем ни бывало спросил брат.

Я нервно дернула плечом, как делала всегда, когда не хотела отвечать на неудобные вопросы, но заставила себя улыбнуться.

— Мне нужно посмотреть пару помещений под аренду.

— Ты решила открыть свое дело?

— Да, — упрямо вскинула подбородок, готовясь к очередной колкости, но Вери меня удивил.

— Правильно, — он одобрительно кивнул. — У тебя ведь есть трастовый счет и его вполне можно использовать для пользы.

— Конечно, я расплачусь с долгом по комуналке… — начала было я, но мужчина буднично перебил меня.

— Нет никакого долга. Я все оплатил.

— Не нужно было.

— Нужно, — припечатал он жестко. — Мне стоило проявить больше внимание к единственному родному человеку, который у меня остался. Это я о тебе, если ты еще не поняла. Ты — вся моя семья, после Софи.

— Я не беспомощна, — оробев, ответила я.

— Ты это доказала, когда уехала, толком не пояснив, зачем тебе это нужно.

Это заявление выбило у меня почву из-под ног. Я отбросила вилку и вытерла салфеткой губы.

— А ты отчитывался, когда оформил контракт? Или ты имеешь право на свободу, в отличии от меня?

- Ты не понимаешь, — брат мрачно следил за каждым моим движением. — У меня не было выбора.

— Может и у меня его не было! Может я не могла оставаться тут!

— Отчего же? — обманчиво ласково спросил Вери. — Кто тебя пугал или гнал прочь?

— Я не хочу это обсуждать, — вскочив, я вышла из комнаты.

Но Вери не оставил меня наедине с собой и тут же проследовал за мной в гостиную. Он сверили меня янтарным взглядом голодного хищника.

— Что ты хочешь услышать?

— Простого «спасибо» было бы достаточно. Я всего лишь оплатил счета, не нужно делать из этого трагедию.

— Спасибо! Что в очередной раз я ощутила себя неудачницей! — неожиданно сорвалась я. — Я могу сама разобраться с проблемами.

— Кто ж спорит? — сухо бросил Вери, чем окончательно разозлил меня.

Не думая, я подхватила с дивана крохотную подушечку с шелковыми кисточками на углах и швырнула ее в брата. Он явно не ожидал такой подлости и успел ее перехватить, только когда снаряд отскочил от его лица.

— Не зли меня! — выкрикнула я немного истерично. — Нашелся рыцарь на мою голову…

Ответного броска я не ждала и потому опешила, получив удар в плечо все той же подушкой.

— Ах ты…

— Я за равноправие, — с ухмылкой сообщил мужчина. — А будешь агрессировать…

Я прервала его пафосную речь швырнув в него подушку побольше. Теперь то он был готов к нападению, и перехватил предмет с видом победителя. Только он не предусмотрел, что я кинусь на него, набрасывая сверху свой любимый плед. Обескураженный вероломным нападением, мужчина не сразу сдернул с себя тряпицу, и я успела отходить его подушкой поверх ткани, особое внимание уделив заднице. Довольно скоро, он перехватил оружие, но я завладела второй подушкой и огрела его по голове. В азарте спонтанного нападения я совершенно не была готова, что Вери сбросит плед прямо на меня. Он с недюжинной силой подхватил сверток со мной и опрокинул на диван. Я забилась в текстильном плену, задыхаясь от смеси страха и предвкушения. Мужчина навис надо мной и даже сквозь пушистую преграду очень ясно ощущался запах его лосьона после бритья. Терпкий, с легкой кислинкой и дымным шлейфом. Мне отчаянно захотелось увидеть прямо сейчас его глаза, убедиться, что они все такие же сияющие, как и всегда, что он смотрит на меня без унизительной жалости. Мои попытки освободиться были поняты иначе и Вери всем телом прижал меня к дивану. Его ладони очертили мои бока, запуская по кожу волну мурашек.

— Справился? — придушенно выдохнула я и замерла от странного оцепенения.

Над ухом раздался хриплый голос:

— Признаю себя побежденным, если для тебя это так важно.

Я зажмурилась, и по щеке скатилась заблудившаяся слеза. Не знаю, откуда она появилась и что означала. Вери стянул с моего лица ткань и наши лица оказались так близко, как никогда. В его глазах танцевали солнечные блики, выцветшие ресницы подрагивали. Мне достаточно было совсем немного податься вверх… и я почти сделала это. Почти коснулась его губ своими.

Трель телефона прозвучала как сухой звук хлыста и разорвала пространство. Я надеялась, что Вери проигнорирует его. Казалось, и он хотел того же, но иллюзия рассеялась, когда брат поднялся с дивана, освобождая меня. Он пьяно качнулся, словно приходя в себя после попойки, а затем вынул из кармана аппарат.

— Это важно, — проворчал он виновато и вышел из комнаты.

А я лежала в коконе из пледа еще несколько секунд, недоумевая, как могла ощущать себя комфортно практически обездвиженной. Потом выбралась из вороха ткани и поплелась на кухню мыть посуду. Заодно не мешало плеснуть в лицо пригоршню ледяной воды, чтобы остудиться.