Глава 15

Мне не хотелось признаваться даже самой себе, что я жду время инъекции с каким-то странным томлением во всем теле. Сегодня даже несколько раз переодела белье. Поначалу хотела оставить хлопковые трусики с очередной пикантной надписью, потом надела кружевные их тех, что остались из прошлой жизни. Смутилась и сменила их на обычные в горошек, жалея, что нет ничего среднего между развратными и подростковыми.

«Как на свидание собираюсь», — вдруг опешила я от внезапно пришедшей в голову мысли. Хмыкнула, а потом надела прежние истертые легинсы, топ, чтобы грудь возмутительно и нагло не выделялась через ткань, а потом натянула футболку. Впервые за последнее время я не стала задумываться о том, как выглядят мои руки. И ведь понимала, что Вери увидит. Наверняка рассматривать начнет. Может даже и спросит. А точнее начнет выпытывать.

— Ты от меня прячешься? — крикнул с первого этажа брат. — Учти, я сам поднимусь…

— Не надо! — взвизгнула я, сгребая ворох белья и закидывая его в ящик комода. — Сейчас спущусь.

— Не вздумай сбежать через окно, — предупредил Вери, поднимаясь по лестнице. — Догоню и…

— Притащишь обратно, — понятливо продолжила я.

— Да, так и сделаю, — прозвучало прямо за дверью.

— Маньяк, — прошептала я, но с площадки послышался смешок, подсказавший, что меня услышали. — Иду уже.

Я вышла наружу, плотно затворив за собой дверь в комнату.

— Что там у тебя? — любопытно прищурился мужчина.

— Любовника прячу, — отшутилась я и осеклась, заметив, как он напрягся. — В… Вери?

Брат тряхнул головой, прогоняя с лица тень и посмотрел на меня. На мгновенье мне померещилось, что его глаза полыхнули солнечными бликами, но он моргнул и иллюзия пропала.

— Глупая шутка, — буркнул он и поплелся по лестнице вниз. — Почему не делать процедуру у тебя в комнате?

— Не хочу ассоциаций: иголки и моя кровать, — отмахнулась я небрежно.

Не говорить же ему в самом деле, что мне было неловко с ним в такой уж очень интимной обстановке. Моя спальня уже мало напоминала подростковую комнату.

Вернувшись домой, я сменила шторы, найдя в комодах Софи вполне приличную органзу, застелила постель сатиновыми простынями глубокого фиалкового цвета, убрала со стен постеры, сгребла игрушки и вынесла все к дороге. Уже потом опомнилась и вернулась к коробкам, чтобы забрать светильник из соляного мутного камня размером с кирпич и медвежонка из меха пыльно розового оттенка с крохотными пуговками глаз.

Остальное было незначительным, но я вдруг вспомнила, что всегда боялась темноты и Софи подарила мне этот ночник. А игрушку, затасканную до потертостей на мордочке, вручил мне Вери. Он уверял, что купил первое, что попалось ему под руку, чтобы его новоявленная сестренка не ныла. Но я видела, что ему нравилось, что я берегла медвежонка.

Однажды после стирки Софи повесила его во дворе на веревке. Начался дождь, и я стояла рядом с любимцем, держа над нами зонт. Когда рука устала, ее поддержал брат. Он пробурчал что-то о глупости девчонок, снял с прищепки мехового зверика и отнес его под крышу веранды, где соорудил сушилку протянув веревку межу креслами. А под саму игрушку поставил таз.

Наверно именно тогда я в него и влюбилась. Это простая мысль буквально выбила из легких весь воздух, и я запнулась о ступеньку вцепившись в перила.

Брат чутко отреагировал и обхватил меня за плечи, не давая свалиться с лестницы.

— Ты ведь так себе еще и ноги переломаешь, — грозно отчитывал меня он, — Признавайся, ты просто хочешь, чтобы я тебе прислуживал пару месяцев?

— Такого счастья я могу и не пережить, — хмыкнула я, пользуясь случаем и прижимаясь к нему чуть крепче, чем нужно.

Я так и не забыла, как мне было хорошо с ним в детстве, как я скучала по этим дням, став старше, как тосковала, когда уехала. Казалось, и Вери не торопился отпускать меня. Мы уже спустились в гостиную, где брат подвел меня к дивану, но продолжал удерживать за плечи.

— Пусти, — попросила глухим голосом и тут же оказалась свободной.

— Давай, ложись и…

— Помню, — мягко ответила я и покорно улеглась на живот, спустив легинсы с бельем.

Оставалось только надеяться, что Вери не заметил, как она покраснела.

— Только давай быстро, — пробурчала я, совершенно смешавшись.

— Будет не больно, — сдержанно пообещал брат и очень ласково коснулся обнаженной ягодицы ватным диском.

— А много еще уколов? — уточнила я на всякий случай.

— Всего десять.

— Хорошо, — одними губами произнесла я и зажмурилась.

— Сегодня в горошек?

— Что?

В этот момент мне в мышцу проникла иголка и пришлось замереть.