Глава 56

Вери

Я помню тот день так, словно все случилось только вчера. В дверь постучали. Громко и настойчиво. Некто смелый рискнул прийти в дом стихийной ведьмы поздней ночью и это само по себе уже было событием.

— Не путайся под ногами, — резко приказала Софи, когда едва не споткнулась об меня на лестнице.

— Бабуль… — позвал я тихонько и она резко обернулась, заставив меня сглотнуть, — я видел сон.

— Потом, — отмахнулась она и направилась к выходу.

— Но…

Она распахнула дверь, впустив в дом сквозняк и запах стылой земли.

— Что же так барабанить? — возмутилась бабушка. — До утра не могли дождаться и…

Ее голос оборвался, а затем я услышал резкий вздох и придушенное:

— Силы небесные. Заходи скорее и закрой дверь на метлу.

В гостиной оказалась женщина, закутанная в шаль с корзинкой, прикрытой платком. Следом за ней вошли двое мужчин и парень помоложе, который испуганно озирался и шмыгал носом. Выглядели они уставшими и пахли дымом. Однако, я ощущал, что они вовсе не драконы.

— Мы ехали прямо из… — женщина закашляла и покачнулась.

Стоящий рядом ухватил ее под локоть, но корзинку не забрал. Более того, он постарался отстраниться от нее как можно дальше.

— Она вас не укусит, — строго отчитала его Софи и помогла гостье усесться на диван.

— Эта тварь сожгла дом, в котором ее держали, — выпалил парнишка и замолчал под тяжелым взглядом.

— Кого-то я сейчас в подвал посажу к паукам и крысам.

Я точно знал, что у нас отродясь не водилось ни тех ни других, но на пришлого угроза произвела впечатление. Он потер красный нос, покосился на сопровождающих, но не нашел у низ поддержки.

— Не смей называть ее тварью, — продолжила давить Софи. — То, что ваши старосты решили запереть огонь в деревянной клетке — лишь их промах.

— Погибли жрецы… — начал было мужчина басом, но замолчал, натолкнувшись на острый взгляд.

— То есть, все же жрецы, — зло уточнила Софи. — Вы пытались вынуть из нее огонь?

Я не понимал о чем речь, но сидел тихо и жадно смотрел на корзинку. Именно ее я видел во сне. Внутри был котенок сотканный из света. Коты боялись меня жутко, но этот, во сне, был ласковым и позволил гладить себя между ушками. Ощущения от прикосновения к меху были такими реальными, что я проснулся с ощущениями тепла в ладонях. И теперь я видел плетеный из ротанга бок корзины и мне казалось, что сквозь прутья пробивается свет.

— У вас не получилось и вы притащили ее ко мне, — продолжила Софи. — Для чего?

В комнате образовалась тишина. Бабушка свернула руки на груди и недобро смотрела на ночных гостей. Они переминались с ноги на ногу, а женщина на диване низко опустила голову.

— Если вы пришли молчать, то катитесь прочь! — при этих словах метла, стоящая у двери подпрыгнула.

— Забери ее, — глухо попросила женщина и наконец подняла лицо, до того спрятанное под капюшоном.

Даже мне стало жутко от ее вида. Ее тлеющая кожа осыпалась пеплом при каждом движении губ. Теперь стало понятно, кто был источником запаха дыма.

— Боги… — ахнула бабушка и попятилась.

Я впервые видел ее испуганной. Даже когда на нас однажды напала стая собак, она оставалась спокойной. Хотя одна из них успела вцепиться бабушке в ногу. Софи оставалась спокойной, когда раскидала псин, заставила разбежаться в ужасе. Потом спустила меня на землю и спросила, стоит ли нам купить сливки для торта. Она всегда была той, кто не терял присутствие духа. Но в тот день бабушка шагнула назад.

— Что вы наделали?

— Мы связали эту тварь… — мужчина насупился, но продолжил, — с нашей самой сильной ведьмой. Но она ее сжигает.

— Вы хотели приручить огонь. А потом решили его убить. Так?

— Да! — зло выкрикнул молчавший до того мужчина. — Мы все сделали правильно. Мы отдали огню ребенка в нашем храме…

— Варвары! — выплюнула Софи.

— Но в этот раз огонь не пожрал ее, — упрямо продолжил мужик. — И мы решили, что раз он обрел тело, то будет служить нам. Но пламя уничтожало любого, кто касался его.

— Тех, кто пытался им пользоваться, — безжалостно поправила его Софи. — И почему я должна спасать вашу ведьму?

— Меня уже поздно… — женщина усмехнулась, обнажив почерневшие осколки зубов. — Но вся наша община завязана на мне. Как только огонь вырвется… он убьет всех нас.

— И это должно меня убедить? — взвилась бабушка. — Вы дикари и вся ваша община…

— Мы дадим любую клятву, — перебил тот, кто обладал басом. — У нас много детей. Они не виноваты.

— Они избежали вашего алтаря, — сокрушенно покачала головой бабушка. — Как вас земля носит…

Она словно постарела на много лет. Подошла к корзине, опустилась на колени и откинула платок. Комнату озарил мягкий свет. Присутствующие отшатнулись и зашептали что-то.

— Не смейте пачкать мой дом вашими скверными молитвами, — шикнула бабушка, а потом добавила, — кто же посмел бросить малышку в огонь?

— Она должна была стать частью бога… — начал парень и отлетел к стене, когда Софи легко махнула рукой.

— Я возьму с вас клятву. Нерушимую и страшную, — проговорила она страшным чужим голосом. — Вы пообещаете закрыть ваши храмы, завалить алтарь камнями и залить бетоном. Каждого идола разрушить и погрузить в реку. Вы никогда не произнесете имя вашего божества вслух, забудете молитвы. Каждый из ваших родов даст этот обет или умрут все. Я прокляну каждого даже из-за порога этого мира, если нарушите данную клятву. Ты, — Софи посмотрела на рассыпающуюся пеплом женщину станешь залогом этой клятвы.

— Поторопись, сестра, — взмолилась та.

— Мы слишком разные. Этот огонь тоже может убить меня. Но я попытаюсь его спасти, а ты… Не сестра ты мне.

— Нет, — выкрикнул я и бросился по ступеням вниз.

— Малыш, — Софи посмотрела на меня с болью. — Иди к себе…

Ее заклинание не сработало, потому что я успел выкрикнуть:

— Я знаю кто там! Я видел во сне!

В полной тишине я оробел, но все же продолжил:

— Это мой котенок. Мое сокровище.