Глава 57

Вери

Несмотря на робкую надежду гостей, что из-за моей причастности к источнику огня, они могут не давать клятв, бабушка провела ритуал. Она взяла с каждого жуткую клятву. Каждое из слов падало в пространство куском тяжелой кипящей лавы. Я видел, как из каждого принявшего условия вытекала сила и собиралась в пресловутой корзине. К собственному изумлению я понял, что они перестали быть теми, кто пришел к нам.

— Ваше наказание — стать теми, кому нет места в изначальных мирах, — произнесла Софи сурово. — Каждое поколение будет искупать вину предыдущих. Однажды вы вернете себе право перерождаться…

— Пощади… — прошипела колдунья, сползая на колени.

— Также как вы щадили детей с даром? — с едва сдерживаемой яростью спросила Софи. — Ты позволяла уничтожать себе подобных. Предала наш род. Ваши дети будут иметь шанс, если не станут искать других дорог. Но не вы.

— Пощади… — упрямо шептала полуживая женщина, уже почти ничем не напоминающая человека.

Его тело приобрело странную форму, словно пыталось выбраться из мантии, в которую было одето.

— Вы сами прокляли себя. Снимать с вас его я не возьмусь, — отступила Софи, не позволив пришлой коснуться истончившейся когтистой лапой своей ноги.

Мне пришлось прижаться к полу, когда бабушка заговорила вновь, вскинув к потолку напряженные руки. Она вещала на чужом языке, которого я не слышал прежде, но почему-то понимал каждое сказанное слово.

— Вы уйдете и забудете о том, что приходили именно ко мне. Вы не сможете найти этот дом, забудете мое имя, мои черты, не вспомните о драконе в этом доме, о том, что огонь остался жив. Вы потеряли его и прокляты своим божеством. Оно отвернулось от вас. Не смейте взывать к его имени…

Она проговаривала клятву, которую пришельцы согласились дать и каждый звук нес в себе темный приказ, заставлял их подчиняться воле ведьмы. За окном полыхала сухая гроза. Ветер швырял в стены обломанные ветки кустарников. Затем небеса разверзлись и потоки воды обрушились на крышу дома. Голос Софи не дрогнул даже когда все погрузилось во тьму. И потом, когда из корзинки выскользнули искры и закружились по комнате. Они касались каждого предмета, огибая живых и собирались в шар прямо над моей головой. Гости упали на колени уже давно и закрыли головы дрожащими ладонями.

А потом все растворилось в свете — теплом и мягким как мех котенка, который я гладил во сне.

Ночные гости ушли, едва волоча ноги. Даже их ведьма, хоть и изрядно пострадала, но осталась в живых. Это удивило остальных настолько, что стало ясно — они и не рассчитывали на еще одного пассажира в поездке обратно в свою общину. Ее тушу они завернули в ее же мантию и выволокли наружу.

— Она… — спросил тот, что казался самым уверенным в самом начале, — она стала другой.

— Вы все стали другими, — жестко отрезала Софи. — Не вини меня. Поверь, никто не смог бы сделать вас иными, если бы так не решила судьба. Это ваша кара.

— Ты жестока.

— Нет, — Софи посмотрела на него долгим взглядом, от которого мужчина дрогнул. — Я отдала слишком много. Только вы отдавали, чтобы убить ее, а я, чтобы она жила.

— Зачем тебе эта жертва? — спросил он уже на самом пороге.

— Жизнь стоит того, чтобы хранить ее. Нельзя уничтожать то, что создали небеса. Ее жизнь, — бабушка указала на свет, мягко сочившийся из корзины, — стоит дороже, чем несколько десятков моих лет в этом мире. Ты не поймешь, — она горько усмехнулась, — может твои дети будут мудрее.

— Ты не дала нас шанса.

— Переступи через порог, — мягко велела она. — И там ты уже не будешь винить какую-то злую ведьму. Там тебе придется вспомнить, что вина и кровь на твоих руках. Прощай.

Мы остались одни. Точнее втроем.

В корзине, среди подпаленных вещей лежал вовсе не котенок. Там был ребенок. Я нахмурился и оглянулся на Софи.

— Это не котенок.

— Разве? — она устало усмехнулась, стирая испарину со лба. — Она была твоей с самого первого сна. Но в тот момент, кода ты признал это вслух — ваши судьбы сплелись. Ты не понимал, что происходит, но оказалось, что только так можно было оставить ее себе, оставить ее в живых.

— Но… — я не понимал.

— Коснись ее, Вери.

Я всегда верил бабушке и не ждал подвоху. Потому протянул ладонь и коснулся кончиками пальцев аккуратного ушка малышки. Она посмотрела на меня. Прямо в глаза. А потом улыбнулась и все вокруг перестало иметь значение. Она не просто стала моим сокровищем, она стала центром моего мироздания.

— Драконы выбирают именно так, — произнесла Софи. — Вы должны были встретиться в другом мире. Там, куда ты уйдешь много лет после. Но ее душу украли и поместили в тело маленькой ведьмы, которую затем сожгли.

— Как… Что…

— Ты убьешь ее своей любовью, а она сожжет тебя своим огнем. Но я помогу вам справиться. Мы поспорим с судьбой. Мы сохраним твое сокровище от твоего же дракона до того дня, когда вы оба будете готовы…

Софи обняла меня со спины и мир покачнулся. Она потянула меня прочь от девочки. Моя рука покрылась чешуйками, а кроха вцепилась в нее, разрывая собственную ладошку в кровь. Испугавшись, я отпустил ее и сияние вдруг потухло.

— Ну вот она и стала смертной, — пробормотала бабушка. — Одной проблемой меньше.

Я вдруг испугался и кинулся к корзине. Почему-то показалось, что бабушка прямо сейчас сделает что-то ужасное.

И она сделала — заставила все забыть. Заставила жить, не сходя с ума. Даже мой дракон не ощущал, как близко он к собственной гибели и своему счастью.