Глава 60

Мы лежали в смятых простынях. Я положила голову на мужскую грудь и слушала как бьется его сердце в унисон моему собственному.

Вери перебирал мои волосы, слегка задевая подушечками пальцами горячую кожу. От каждого такого прикосновения я жмурилась от удовольствия.

Мне казалось, что все мое тело хранит отпечатки его рук, жар его кожи. Однако, стоило только присмотреться, и я видела отметины, которые оставила сама. Красноватые полосы от моих пальцев, крохотные полукружия от вдавленных в кожу ногтей, следы от царапин, которые уже успели затянуться. В какой-то момент я забыла обо всем и перестала сдерживать эмоции. Пламя объяло нас двоих, опаляя каждый нерв, запаивая удовольствие внутри. Вери касался меня бережно, словно до конца не веря в происходящее. Мне даже показалось, что он не рад свалившейся на него обязанности. Но стоило мне спросить его об этом, как мужчина оскалился в пугающей усмешке. А потом… я не пожалела, что сказала о своих сомнениях.

— Не думала, что будет так хорошо, — нарушила я тишину.

— Милая, я напартачил почти во всем, — сводный брат обнял меня и поцеловал в макушку.

Вывернувшись, я устроила подбородок на его груди и сощурилась.

— Значит, ты мне чего-то недодал?

В ответ он расплылся в обезоруживающей улыбке, от которой моя душа плавилась.

— Значит, я у тебя в долгу, милая, — произнес он. — И знаешь, я готов не отдавать его тебе до конца никогда.

— И признавать, что ты не идеален? — поддела его я.

— Ради того, чтобы ты была со мной…

Мне послышалась тоска в его голосе. Я подалась вперед и мягко поцеловала его в упрямые губы. Вери ответил с жадностью. Он подтянул меня выше и обхватил затылок большой ладонью. Мне уже успела понравиться эта его манера. В ответ обвила его шею и прильнула всем телом к его коже.

— Все ведь хорошо? — на всякий случай уточнила я. Мне мерещилась боль в его золотистых глазах.

— Лучше, чем я мог бы мечтать, Тами, — он вздохнул. — Поверить не могу, что у тебя никого не было раньше, — пробормотал он.

— Разве это плохо? — насторожилась я.

— Ты можешь решить попробовать чего-то нового, сравнить…

Я впилась ногтями в его кожу, чтобы привлечь внимание и сурово свела брови у переносицы.

— Вери, ты сейчас о чем?

— О том, что мне сложно будет смириться с твоими поисками, если ты решишь…

— То есть, — перебила я его, — ты считаешь, что я всего лишь развлекаюсь с тобой?

Он наконец услышал меня и понял, что говорил что-то не правильное.

— Считаешь, что мы… — я попыталась оттолкнуться от него, но брат удержал меня с легкостью. — Ты не считаешь, что мы вместе?

— А мы вместе? — глухо выдохнул он.

— Нет, блин, дурак мохнатый! — крикнула я, двинув по подушке рядом с его головой кулаком. — Не я ведь тебе призналась, что…

— В чем? — напряженно уточнил он, словно не замечая моей разгорающейся злости.

— Что ты мой.

— Но ты так и не сказал, что ты моя.

— Это ведь очевидно! — возмутилась я, совершенно теряя терпение, и мы вновь погрузились в пламя. Оно не сжигало ни нас ни окружающее.

— Ну так скажи это, — прорычал Вери и его глаза перестали даже отдаленно напоминать человеческие. — Скажи, что ты моя.

— Твоя, — прошептала я припухшими от долгих поцелуев губами. — Я ведь уехала только потому, что не хотела тебя делить с другой.

— Что это за логика? — он сглотнул.

— Женская, наверно, — мне удалось смахнуть с его лба непослушную прядь волос. — Ты начал встречаться с той девкой, которая постоянно курила за школой. И я не могла вас видеть вместе.

— Это все Софи. Она заставила меня не видеть в тебе девушку, — брат опрокинул меня на кровать и навис сверху.

— Зачем?

— Твой огонь был диким. Он бы убил меня, милая.

— А почему сейчас не вредит?

— Пришло наше время. Мы стали старше и ты… — он смутился, но я выгнулась, коснувшись его груди собственной.

— Говори.

— Ты должна была повзрослеть. Бабушка знала, что тебе предстоят испытания.

Видимо я не смогла сдержать эмоции, потому как мужчина не позволил мне двинуться, прижав своим телом к матрасу.

— Она не знала, какие. И никто из нас не предполагал насколько все может быть скверно, — торопливо пояснил он. — Бабушка говорила, что это может быть несчастная любовь.

— Пусти, — потребовала я, холодным голосом.

— Она взяла с меня клятву, что я не стану искать тебя, пока ты сама не вернешься. Я не мог нарушить данное ей слово.

— Разве? — уточнила я с обидой.

— Мне даже думать о тебе было больно. Ты недооцениваешь нашу бабушку.

— Нашу? — я смягчилась от того, как он произнес это слово.

— Ты всегда была частью нашей семьи, — мужчина криво усмехнулся, заставляя меня затаить дыхание. — Хорошо, что по крови у нас родства нет. Иначе это было бы слишком странно.

— Я так боялась, что мое чувство не взаимно.

— Чувство?

Закусив губу, я посмотрела на него в упор. Мы никогда не были так близко друг к другу как сейчас. И дело не в близости тел. Я ощущала каждое его дыхание как собственное, каждое биение его сердца отзывалось ударом в моей груди.

— Я люблю тебя, — произнесла я.

Видимо, я окончательно потеряла связь с реальностью. Потому что именно в этот момент Вери тоже сказал:

— Я люблю тебя. С самого своего первого сна о тебе, с первого взгляда, с первого прикосновения. Все эти годы, каждый день и час. И даже в те дни, когда заклятье не позволяло мне думать о тебе.

Он приподнялся на локтях и отвел в сторону голову, показав мне рисунок на шее, скатывающийся на ключицу. В завитках неизвестных мне букв вдруг проявилось четкое изображение кошки с крыльями.

— Мой солнечный котенок, — подтвердил Вери. — Мой сияющий сфинкс. Ты всегда была со мной рядом. Я не мог не любить тебя. Не мог не мечтать о том, что мы будем вместе.