Глава 61

Вери выскользнул из кровати, когда я еще дремала. Поцеловал меня в висок и попросил не о чем не беспокоиться.

Я что-то проворчала в ответ и завернулась в покрывало, накрывшись с головой.

Однако, стоило ему выйти из комнаты, я открыла глаза. За последний день со мной случилось слишком много, чтобы делать вид, что ничего не изменилось. Я вытянула руку перед собой и заставила полыхнуть. Огонь вырвался из-под кожи, чтобы тут же послушно потухнуть. Я рассматривала собственные пальцы с заострившимися ногтями, подозрительно напоминающими коготки. Брат назвал меня сфинксом, и я пыталась вспомнить, как выглядит это мифическое существо. Неужели и я сменю форму на какую-нибудь… Какую?

Завернувшись в плед, я дошла до полки, на которой рядами стояли книги. Удивительно, что их корешки еще не рассохлись и не покрылись пылью. Хотя, если подумать, пыль совсем не приливалась в этом доме. Не удивлюсь, если окажется, что это работа заклинания.

Я нахмурилась, заметив книгу, которой тут было явно не место. Надпись "Специи и травы для женщин" на голубом фоне указывала, что среди остальных томов этот затерялся случайно. Осторожно вынув книгу, я подумала, что Вери никогда бы не стал интересоваться подобной литературой. Наверно именно на это и рассчитывала Софи. А именно ее почерком на первой странице блокнота было написано: "О моих ошибках и достижениях", а чуть ниже виднелась приписка "прочесть это можешь только ты, моя Тами, после того как меня самой не станет."

От неожиданности я охнула. Руки дрогнули, и я едва смогла удержать записную книгу бабушки. Наружу выскользнул листок, который я подхватила у самого пола. Строчки перед глазами поплыли. Мне пришлось проморгаться, чтобы увидеть буквы.

"Дорогая моя Тами.

Мне хотелось бы рассказать тебе все самой, сидя напротив и глядя в твои глаза. Хотелось бы держать тебя за руку, обнять тебя за плечи. Мне много нужно тебе поведать, пояснить и успокоить. Ты наверно сейчас совсем запуталась и может даже боишься. Но я прошу тебя только об одном: дочитай все до конца прежде, чем начнешь меня винить…"

Я отложила книгу и подошла к окну. Сердце выпрыгивало из груди. Ладони взмокли. Не нужно было обладать хорошей интуицией, чтобы понять — после прочтения моя жизнь уже не будет прежней. Я перестану воспринимать Софи доброй бабушкой, а саму себя… Мне предстояло понять наверняка кем я стала. Точнее, кем я была всегда. И хотя вся моя душа стремилась к правде, что-то внутри страшилось узнать все. Ведь потом нельзя будет притвориться, что я просто не выпила вовремя свою порцию таблеток.

От этих мыслей я усмехнулась. Если уж откровенно, мне было удобно все списывать на таблетки. Иначе оставалось признать, что я сумасшедшая или этот мир не такой каким кажется. Я всегда была рациональна и не замечала очевидных вещей.

Еще в детстве я принимала за норму, что дверь в наш дом не закрывается на обычный замок. Его заменяла прислоненная к косяку метла. Мне не бросались в глаза мелочи: насекомые не залетали в наш дом, в дом не пробирались мыши, на клумбах росли только нужные растения, а сам дом не нуждался в ремонте. Мы даже не обновляли краску на подоконниках. После смерти Софи все изменилось. Кроме аромата печенья, который ощущался стоило переступить через порог.

Я вспомнила, как бабушка заплетала мне волосы, напевая красивые песни. Но когда я пыталась спеть вместе с ней, то понимала, что не могу произнести ни одно из слов, которые слышала. Они застревали в горле, а язык переставал слушаться. Софи мягко гладила меня по голове, и я забывала о начатом занятии. Другие странности всплывали в памяти. Я смахнула испарину со лба и посмотрела на голубую книгу, лежащую поверх покрывала.

В этот момент открылась дверь и в комнату вошел Вери. Он посмотрел на меня настороженно, а потом нахмурился.

— Что-то случилось?

— Я нашла это, — кивнув в сторону кровати, я обхватила себя руками.

Брат посмотрел на постель, а потом удивленно перевел на меня взгляд.

— Твой плед? Он не должен был участвовать в наших развратных играх? — уточнил он с усмешкой.

— Не то… играх? — я невольно заулыбалась в ответ.

Вери заметил наконец книгу, взял ее в руки и, мельком глянув на содержимое, небрежно бросил на тумбочку. Стало очевидно, что он не увидел содержимое.