Глава 7

Хотелось спать. Я ерзала на сиденье, борясь с желанием использовать плечо брата как подушку. Оно было так близко и жутко далеко. Вери постоянно хмурился и что-то рассказывал. Сначала о парке, в котором отличные дорожки, потом о булочной на углу и…

— Ты меня не слышишь, — пожурил он, паркуя огромную машину у частного дома.

— Где мы? — я испуганно вскинулась.

— И не смотришь по сторонам, — продолжил он нотацию, не меняя тембра голоса.

— Куда ты меня привез?

— Ты боишься, что ли? — хохотнул брат и тут же напрягся, заметив мою панику. — Серьезно? Тами?

— Где мы? — в голос прокралась предательская дрожь.

Вери развернулся ко мне и отстегнул ремень безопасности. Его ладони легли поверх моих стиснутых в замок пальцев.

— Тами, посмотри на меня, — я подчинилась, ненавидя себя за слабость, — я никогда не причиню тебе вреда, котенок. Эй, ну что ты? — он привлек меня к себе, обняв. — Я не обижу тебя. И никому не позволю, слышишь?

— Я не… не… боюсь, — прозвучало неубедительно.

— Хорошо, детка. Это правильно.

— Просто я… — как объяснить, что мне страшно оказаться в незнакомом месте, в чужой машине. Такой большой… — Пусти.

— Успокойся, Тами.

— Пусти, — повторила с возможной твердостью и, получив свободу, толкнула дверь.

Оказавшись снаружи, глубоко вздохнула. Затем еще раз. В нос ударил аромат влажной земли и недавно скошенной травы. К ним приплелся запах опилок, резины и совсем чуть-чуть пахло бензином. Потом добавился лосьон для бритья, удивительным образом возвращающий меня в прошлое, где было безопасно.

— Ты не меняешь привычек, — ровно произнесла я и даже улыбнулась. Думаю, психиатр бы гордился бы моей выдержкой. — Помню твой лосьон.

Вери стоял близко, видимо ожидая, что я могу сбежать. Будто у меня были шансы? Кивнув, он потер подбородок. И конечно же он молчал. Если брат надеялся на душевный разговор, то его ждало разочарование. Потому что я не привыкла говорить о том, что причиняет мне боль. Проще все игнорировать проблему, которую невозможно решить.

— Зачем мы сюда приехали?

— Мой друг живет здесь. Он врач.

— Частная практика?

— Да.

— Отлично. Обожаю врачей, — надеюсь, моя ирония не стала очевидной.

На пороге нас встретил улыбчивый мужчина, странным образом казавшийся знакомым.

— Привет дружище, — он крепко сжал ладонь брата и лишь затем перевел на меня взгляд. — Наш спасеныш.

— Ты был там, — вспомнила я и криво усмехнулась. — Не знала, что приличные люди и тем более врачи ходят по борделям.

— Ну, ты ведь там тоже была.

— Мне не привыкать оказываться не там, где не нужно, — мне нравился этот здоровяк с россыпью веснушек на носу. Расстегнутая рубашка, открывала вид на накаченный пресс и чудовищный шрам на животе. Я заледенела, представив, какой была рана.

— Ты прав, — адресовал незнакомец странную фразу моему сопровождающему и протянул руку мне. — Меня зовут Смол. Говорят, у тебя сотрясение.

— И многие говорят? — ответив уверенным рукопожатием, вошла в дом. — У вас красивый дом.

— Это не моя заслуга, — хозяин подал плечами. — Пойдемте в кабинет, а потом я угощу вас…

— Сегодня меня кормят, — от беспокойства я стала ворчать.

Вери ненавязчиво сжал мой локоть, напомнив, что лечить меня собираются независимо от того, хочу ли я этого.

— Я бы пригласил тебя на свидание, но этика не позволит. Ведь ты станешь моим пациентом.

— Вариант «я уйду прямо сейчас» не рассматривается? — кабинет оказался медицинским. Здесь пахло антисептиком и холодным пластиком. И еще кучей того, что вызывало не самые приятные ассоциации. — А зачем это? — в горле пересохло от вида металлической кушетки с ремнями.

… Он держал слишком крепко. Обхватил меня за талию и приподнял над полом. Я смогла лягнуть нападавшего, а затем и оттолкнуться от шкафчика пятками. Схвативший меня потерял равновесие и упал на спину, не разжав руки, лишь на мгновение ослабив хватку. Мне хватило. Одного шанса достаточно!

Я рванула к выходу и заорала от боли, полоснувшей спину…

— Тами! Тами! — орал знакомый голос сквозь марево кошмара. — Это я! Это я, котенок.

— Вери?! — я ухватилась за это имя, как за якорь и зажмурилась. — Нельзя. Нельзя. Не здесь.

— Родная, ну чего ты? Ты со мной.

Он же не мог испугаться. Почему же я слышу страх? Открыв глаза, я увидела знакомое лицо. Обвела его слабой ладонью, пачкая кровью и толкнула от себя.

— Его здесь нет.

В руку вонзилась игла, привычно впрыснувшая очередную гадость в вену.

«Надо их порезать. Тогда никто не сможет снова отравить меня», — посетила меня жуткая мысль и картины располосованных бритвой сосудов развернулись перед глазами, поражая своей реалистичностью.

«Нет! Нет! Нельзя сдаваться и делать с собой такое! Это не мой путь!"