Глава 73

Я поняла, о чем он говорил. Все просто: жители общины не сдержали клятвы. Они стали предателями и получили возмездие. Сама судьба покарала их, сделав мерзкими падальщиками. И я не думаю, что быть людьми — худшая доля для их детей. Уж лучше быть обыкновенными. Именно такой я считала саму себя долгое время. И это меня устраивало. Ничего плохого в этом я не видела. Хотя достаточно сложно представить какого это — потерять часть себя, своего наследия, измениться, чтобы стать чем-то иным. Может и впрямь сложно видеть, как дети становятся чужими. Как не могут стать частью новых миров. Да и самим падальщикам пришлось смириться со смертью тут — в этом измерении. Без права перерождения в следующих жизнях.

— Ты можешь спасти нас, — произнес змееныш, глядя исподлобья. — Ты должна…

— Ничего я вам не должна! — меня распирало от ярости. — Вы сами виновны в своих бедах. Вы продолжали творить непотребства и только так потеряли свой истинный вид и право перерождаться.

— Та ведьма нас прокляла!

— Моя бабушка вас спасла. И заплатила за это большую цену. Вам стоило только не нарушать свое слово.

— Она тебе не бабка, — оскалился гаденыш. — В твоих жилах проклятая кровь. Мы неспроста жгли таких детей. Только так мы могли спасти этот мир от отродья. А она сссс….

Тролль прервал его речь хлестким ударом метелки по голове.

— Не зли меня, — рыкнул он грозно и обернулся ко мне, — не слушай этого гаденыша.

— Тогда ее дракон сдохнет, — негромко прошипел незваный гость, но я его услышала.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Он сказал, что вы теперь пара. Значит, оба нужны для ритуала.

— Вери не беспомощная ящерица.

— Но и нас не мало, — он усмехнулся с мстительным злорадством. — Мы за вами следили. И мы были готовы…

Очередная порция унизительной порки метлой прервала его речь. Старик явно пытался успокоить меня тем, что не дал ему подонку высказывать свои угрозы. Чертыхнувшись, я вырвала из метлы несколько прутиков и присела рядом с гостем на пятки.

— Ты мне сейчас все расскажешь.

— Не надо мне грозить…

— А я и не собираюсь грозить, — мне удалось не отвести от него глаз.

— Ты не станешь меня пытать, — произнес он уже не так уверенно.

— Один из твоих сородичей похитил меня и мучил несколько недель. Он запер меня в клетке. Мне было страшно…

— Это было необходимо…

— Ты действительно думаешь, что я не сделаю то, о чем мечтала все это время?

— О чем?

— О мести.

Тут я выдала свою самую жуткую усмешку, на которую была способна. Я очень надеялась, что у меня вышло выглядеть убедительной. Мне отчаянно было нужно узнать, какую ловушку подстроили нам падальщики. И могла бы она реально быть опасной для Вери.

Змееныш сглотнул и снова облизал губы плоским раздвоенным языком. Он нервничал и смотрел на меня напряженно. Ненавидя себя за предательскую дрожь в пальцах, я ухватила мерзавца за волосы и поднесла к глазу прут. Тот подрагивал в моей ладони, но завис прямо напротив узкого вертикального зрачка.

— Ради того, чтобы такого больше ни с кем не повторилось, я сделаю все.

На короткое мгновение я поверила в то, что сделаю это. Что действительно причиню боль живому существу, чтобы получить нужное. Но важнее всего, что в это поверил змееныш. Он резко подался назад, ударившись затылком о стену и попытался закрыться руками. Но на его запястье опустился ботинок тролля.

— Не дрыгайся, если не хочешь, чтобы тебя порвали на части. Я сторожевой тролль. Ты ведь знаешь, что не сбежишь. Потому что на тебе моя метка. Каждый, кто встретиться тебе на пути будет гнать тебя как зайца, пока ты не упадешь. И тогда тебя затопчут.

— Не надо, — произнес побледневший змееныш.

— Ты останешься тут навсегда. Будешь жить под порогом. Как змея. И нам даже не придется одевать на тебя ошейник или цепь. Ты просто не сможешь уйти и войти в дом тоже не сможешь. Как и причинить вред хоть кому-то здесь.

— Разве ты так можешь? — испуганно осведомился змееныш.

— Та женщина, которая взяла с вас клятвы… — тролль прочистил горло, — она была великой ведьмой. Она дала мне силы, чтобы защитить тех, кого любила.

— И ты нам расскажешь все, — подхватила я. — И может быть мы не уничтожим твою общину.

В холодных глазах мелькнул настоящий страх.

— Моя бабушка научила меня быть великодушной.

— Наши дети не виноваты…

— Судьба все расставит по своим местам.